Коротко

Новости

Подробно

Online-интервью с Михаилом Барабановым

О новой военной доктрине, о военной реформе и не только

от

Эксперт в области военно-морской истории и вооружений ответил на вопросы читателей сайта "Ъ".


Со всеми вопросами читателей можно ознакомиться, перейдя по этой ссылке.

Александр Иванов [ 14.02 17:30 ] Кого из военных журналистов, работающих в российских СМИ, Вы считаете профессиональными и авторитетными? Какие журналы и сайты порекомендуете тем, кто интересуется военной темой?

Александр, в целом, к сожалению, круг журналистского (и так называемого «экспертного») военного сообщества в России очень невелик, что отражает общую слабость наших гражданских институтов в области национальной безопасности.

Есть ряд первоклассных журналистов, пишущих на авиационные темы. Это прежде всего Андрей Фомин, главный редактор журнала «Взлет», это Владимир Карнозов. Можно отметить Владимира Щербакова, пишущего также на военно-морские темы. К сожалению, уход из жизни корреспондента «Коммерсанта» Ивана Сафронова лишил нас бесспорного лидера "ежедневно-газетной" военной журналистики, тем не менее коммерсантовцы сохраняют сильную команду в этой сфере, оставаясь одним из наиболее информированных в отечественных военных новостях изданием. При этом, на мой взгляд, наиболее компетентным и осведомленным военным журналистом в сегодняшней ежедневной прессе является корреспондент «Ведомостей» Алексей Никольский.

Из числа независимых экспертов и интернет-авторов я бы выделил в первую очередь Павла Подвига, редактора сайта о российских ядерных силах russianforces.org . Из сайтов с внятными разделами военных новостей я бы упомянул Ленту.ру, www.militaryparitet.com, а также military.tomsk.ru. Реально же, на мой взгляд, главными источниками военной информации в русском интернете выступают разнообразные форумы, среди которых следует отметить «Военно-исторический Форум-2NE», «Российский поводный форум», форум «Сухого» (www.sukhoi.ru/forum), «Форум-Авиа», «Авиафорум», Форум «ВВС России», форум журнала «Новости Космонавтики», «Авиабазу» (forums.airbase.ru) и т.д.

Военная периодика в России также пока что слаборазвита в силу узости внутреннего рынка. Из журналов, достойных внимания, можно упомянуть «Взлет», «Авиация и Космонавтика», «Техника и Вооружение», продолжают выходить «Зарубежное военное обозрение», «Морской сборник» и «Судостроение». Интересующимися иностранными военными новостями можно рекомендовать по большому счету только западные же военные и авиационные журналы, благо теперь они весьма легкодоступны. К сожалению в России полностью отсутствует достаточно регулярное общевоенное компетентное издание в духе известного Jane’s Defence Weekly.

Из независимых российских организаций в оборонной сфере, пожалуй, наиболее серьезным и активно работающим является Центр анализа стратегий и технологий (ЦАСТ), к числу сотрудников которого я имею честь принадлежать. В российских СМИ активно выступают руководители Центра Руслан Пухов и Константин Макиенко. Мы издаем уникальный в своем роде в России журнал «Экспорт Вооружений» (доступный реально только корпоративным подписчикам), его главным редактором является Дмитрий Васильев, а также пытаемся пробиться с независимой оборонной информацией о России на западный рынок, выпуская ежеквартальный англоязычный журнал Moscow Defense Brief, главным редактором которого я являюсь. Среди компетентных авторов обеих этих изданий я бы хотел отметить Андрея Фролова.

Владимир Михайленко [ 13.02 11:18 ] Есть ли в России крупные военные теоретики вроде Мартина ван Кревельда или Джона Бойда? Ведутся ли у нас какие-нибудь теоретические изыскания в области сетецентрических войн? Где служат подобные разработчики, есть ли в военном ведомстве свои "фабрики мысли"? Где они черпают или как готовят кадры? Как они свои идеи доносят до командования и прислушивается ли командование к передовым соображениям? 2. Есть ли в России крупные военные теоретики вроде Мартина ван Кревельда или Джона Бойда? Ведутся ли у нас какие-нибудь теоретические изыскания в области сетецентрических войн? Есть ли в военном ведомстве свои "фабрики мысли"? Как они готовят кадры? 3. Кто в России определяет виды необходимого вооружения, соответствующего меняющемуся характеру войны? Кто разрабатывает тактико-технические характеристики этого вооружения? Сколько времени проходит от появления идеи до постановки на вооружение? Согласны ли Вы с выкладками историка вооружений Валентина Купцова, что именно огневая мощь определяет победоносность армии? 4. Насколько эффективны восемнадцатилетние дети в качестве солдат возможных современных войн? Что Вы думаете о введении заново в школах начальной военной подготовки, но уже с десятилетнего возраста? Спасибо.

Владимир, на мой взгляд, насколько я знаком с проблемами военной теории, сейчас в России отсутствуют действительно крупные военные теоретики, как среди профессиональных военных, так и среди гражданских лиц. Во всяком случае, мне неизвестно военное лицо, пользующееся действительно широким авторитетом в военной среде благодаря своим теоретическим работам в области именно широких стратегических проблем. Хотя, это, конечно, вовсе не значит, что исследования в области военной теории в России не ведутся – наоборот, ведутся, и весьма обширные. Но в целом, на мой взгляд, отечественная военная наука (особенно в плоскости военной стратегии) после 1991 года находится в серьезном кризисе, прежде всего мировоззренческом, коренной причиной которого является несовместимость значительного традиционного военно-теоретического багажа, наработанного в советский период, с радикальным изменением военно-политического положения России после распада СССР. В сущности, фундаментальные (если не сказать, катастрофические) изменения в этом положении по большому счету еще только начинают осмысливаться русской как военной, так и социально-политической мыслью.

Что касается концепций сетецентричности и ее применения в военном деле, то разумеется, это одно из основных направлений развития современной военной мысли, и разумеется в России работы по этим направлениям весьма интенсивны, и уже получены и начали кое в чем внедряться практические результаты, в виде новых систем автоматизированного управления и т.д. Но это уже относится больше к прикладным сферам. Теоретические и концептуальные разработки по этим направлениям ведутся и в соответствующих управлениях Генерального Штаба, и в военных академиях, и в соответствующих НИИ Министерства обороны.

Необходимость новых видов вооружения и тактико-технические задания к нему вырабатываются именно в ходе такой работы в вышеуказанных структурах, а также в заказывающих управлениях Министерства обороны.

С мнениями Андрея Купцова (полагаю, что речь идет об авторе «Странной истории оружия»), излагаемыми им в его книгах, я не согласен, отношусь к ним скептически, и считаю его не очень грамотным увлекающимся фриком-дилетантом. Насколько мне известно, мнение большинства людей, более или менее профессионально занимающихся оружейной проблематикой, об А. Купцове такое же. В любом случае, «победоносность армии» определяет не «огневая мощь», а ее личный состав, ибо воюют люди, а не железки.

Что касается 18-летних солдат, то полагаю, что определяющими факторами пригодности к военной службе являются мотивированность и достаточная подготовка. Нет никаких причин, почему 18-летние при этих условиях не могут быть солдатами. Другое дело, что общие тенденции военного дела развиваются в сторону полной профессионализации армий, но для 18-летнего тоже не видно никаких препятствий к тому, чтобы стать профессиональным солдатом в случае выбора этой стези.

Военную подготовку в школах я считаю в нынешних условиях бессмысленной.

Валерий [ 12.02 22:45 ] Здравствуйте. Представляют ли для Вас интерес технологии вооружений цивилизаций типа Атлантиды и пр.? Разрабатываются какие-то нетрадиционные вооружения в России?

Валерий, думаю, что если будут найдены какие-то действительно нетрадиционные технологии вооружений Атлантиды (как и сама Атлантида), то они для определенных кругов могут представить несомненный интерес. :)

Михаил [ 12.02 22:06 ] Ваше личное мнение — вы за плоский подоходный налог в 13% или за прогрессирующую ставку? Приведите аргументы.

Михаил, странный вопрос, не относящийся к военной области. Но отвечу. Я по своим экономическим взглядам скорее либерал-монетарист и поддерживаю идею о пользе низких налогов. Поэтому я за плоский подоходный налог в 13%, и считаю эти 13% одним из крупнейших достижений России после 1991 года. Путину можно много простить за эту чрезвычайно разумную, с моей точки зрения, экономическую меру.

Владимир, Москва [ 12.02 16:28 ] Когда по Вашему будет восстановлена реальная цивилизованная госграница России от братских соседей по СНГ для прекращения наркотрафика, контрабанды оружия, миграции криминала?

Владимир, скорее всего, очень нескоро, и вряд ли в обозримом будущем. Ибо, по мнению российского руководства, плюсы от открытости российских границ с точки зрения проведения российского влияния в СНГ намного перевешивают все минусы от миграции и т.п. Я, в общем, разделяю такую позицию. Хотя какие-то формы контроля, бесспорно, здесь нужны.

Винсент [ 12.02 13:57 ] Что вы думаете о возможности покупки УДВК типа "Мистраль" из Франции?

Винсент, я отношусь к этому резко отрицательно и неоднократно высказывался об этом в печати, мои выступления на этот счет есть и в интернете. Собственно, есть три основных причины быть против этой затеи.

Во-первых, в условиях достаточно плачевного положения ВМФ России и острой нехватки у него куда более необходимых боевых кораблей, а также отсутствия у ВМФ России реальных экспедиционных «заморских» задач, насущность обзаведения крупными универсальными десантными кораблями для экспедиционных и интервенционных действий в океанской зоне выглядит по меньшей мере спорной. Причем как с точки зрения основных реальных задач, стоящих на обозримый период перед российским ВМФ, так и с точки зрения места отечественного флота а системе Вооруженных Сил России. И ВМФ, и тем более ВВС и Сухопутные войска, сталкиваются с острой нехваткой современной военной техники буквально всех видов и классов, поступающей в явно недостаточных, а то и просто микроскопических количествах. В условиях нехватки в Вооруженных Силах массы более насущных и элементарных вещей – вплоть до касок нового образца, предметов снаряжения и снабжения, автотранспорта, вертолетной техники и пр., в условиях недостатка ресурсов даже на ремонт имеющейся техники – фантазия выкидывания полумиллиарда евро на универсальный десантный корабль кажется просто нелепостью и бессмысленной попыткой бедняка потратиться на очевидный предмет роскоши. С точки же зрения возможности импорта современных военных технологий «Мистраль» выглядит едва ли не как самое бесполезное приобретение из всех возможных, ибо французы фактически готовы поставлять России только «голый» корпус корабля. Кстати, по всей вероятности, именно поэтому франузская сторона с такой легкостью и пошла на переговоры о его продаже русским.

Во-вторых, совершенно очевидно негативное влияние этой негоции для российской оборонной промышленности. И дело даже не столько в том, что государство готово заплатить минимум полмиллиарда евро не своим рабочим, а заводам страны-члена НАТО (хотя и это уже сам по себе из ряда вон выходящий факт), сколько в колоссальном ущербе, нанесенном имиджу нашей «оборонки», причем в одном из наиболее успешных до сего дня экспортных сегментов – военном кораблестроении. Кто будет заказывать у нас корабли, если мы сами покупаем их во Франции? Собственно, все западные обозреватели уже сейчас единодушно делают вывод, что обращение России к Франции будто бы «свидетельствует о необратимой деградации русской оборонной промышленности». И это слышат все нынешние и потенциальные покупатели российского вооружения.

В-третьих, вызывает удивление (если не сказать более) полное отсутствие в закупке «Мистраля» какой-либо конкурсности, хотя вроде бы этого требует российское законодательство. Не делается даже попыток организовать тендер, хотя на мировом рынке присутствуют несколько строителей кораблей такого класса со своими проектами. К российским же судостроителям вообще даже не обращаются, хотя нашей промышленности вполне по силам спроектировать и построить такой корабль. То все делается с полного кондачка, как в третьесортной стране «третьего мира» — какие-то лица собрались, взяли и решили купить понравившуюся с первого взгляда игрушку. А ведь речь идет о крупнейшем контракте. Совершенно очевидно, что так дела в современном мире не делаются.

В целом история с проектом приобретения «Мистраля» в очередной раз обнажает проблему отсутствия в Министерстве обороны России и в командованиях видами Вооруженных Сил (и в первую очередь ВМФ) действительно четких взглядов на долгосрочные перспективы в области военно-технической политики и взаимодействия с национальной оборонной промышленностью. Это проявляется, несмотря на изобилие принимаемых программ, концепций и на наличие вроде бы долгосрочной Государственной программы вооружений на 2007-2015 годы. В итоге военно-техническая политика в России продолжает оставаться подверженной скачкам, нестабильности и проявлениям субъективизма и волюнтаризма в их классических проявлениях. По сути дела, мы наблюдаем опасные тенденции к хаотизации закупочной политики.

Ermmv [ 12.02 10:35 ] Сейчас есть случаи закупки техники и вооружения иностранного производства — беспилотники, корабли (+стрелковое оружие в МВД). Вопрос: в будущем это продолжится? Есть ли вероятность принятия на вооружение техники иностранного производства, или РФ будет стремиться использовать "только свое"?

Ermmv, да, я думаю тенденции к расширению оборонного импорта будут усиливаться. С одной стороны, это естественно, ибо в современных условиях Россия в принципе не может производить все военное до последнего винтика сама. Кроме того, во многих видах военной техники и военных технологий Россия (как и СССР) отстает от Запада, и если теперь (в отличие от советских времен) можно некоторые из этих видов техники и этих технологий купить, то почему бы это не сделать? Наконец, нельзя не видеть, что в ряде случаев закупка по импорту или участие иностранных производителей в наших тендерах могут послужить хорошим конкурентным стимулом для отечественной оборонной промышленности.

Но с другой стороны, здесь, конечно, возникают серьезные риски, в первую очередь для отечественной оборонки. У ряда руководителей Министерства обороны возникает соблазн отказаться от трудной и кропотливой работы с отечественной оборонной промышленностью и решать проблемы технического оснащения путем импортных закупок. Особенно с учетом, того, что сейчас не у всех есть четкое понимание того, что Министерство обороны и военное командование не могут абстрагироваться от нужд оборонной промышленности и от ответственности за поддержание ее на плаву. Во всех развитых странах армия и «оборонка» представляют собой неразрывный симбиоз. А для России с учетом нашего «стратегического одиночества» это верно вдвойне. Никто из западных «партнеров» нам действительно серьезные системы вооружения продавать не будет. Поэтому сейчас очевидна острая необходимость в выработке единой централизованной государственной закупочной стратегии, увязывающей как потребности Вооруженных сил страны (в том числе с возможностью осуществления закупок по импорту), так и долгосрочное развитие отечественного оборонно-промышленного комплекса. И Министерство обороны в своей закупочной политике должно руководствоваться именно такой общегосударственной стратегией. Без этого слишком велик риск принятия узковедомственных и волюнтаристских решений, способных привести к разбазариванию средств налогоплательщиков, к дестабилизации российской оборонной промышленности и, кстати, к падению российского экспорта вооружений.

Ирина Третьякова [ 12.02 04:18 ] Планируется ли военной доктриной переход российской армии на профессиональную основу? И, если нет, то как армия будет формироваться в случае демографических ям в 2015 году? Насколько доктрина учитывает гипотетическую возможность ухудшения отношений с Китаем? Насколько военная доктрина учитывает риски в Азии, связанные с выводом войск НАТО из Афганистана и Ирака? Насколько доктрина учитывает возможность изменения курса в Иране, обеспечивает ли доктрина защиту нашей территории от пусть нечаянных ошибочных пусков в направлении России со стороны Северной Кореи или Ирана?

Ирина, переход российской армии на профессиональную основу в принципе планируется, это декларируется в ряде документов по задачам военного строительства, принятым еще при Ельцине. Но надо понимать, что данная задача является едва ли не наиболее сложной в военном реформировании, и ее решение в российских условиях неизбежно займет очень длительное время вне зависимости от субъективных пожеланий тех или иных руководящих лиц.

Переход от призывной к профессиональной армии ставит три фундаментальные проблемы. Во-первых, финансовую. Контрактная армия гораздо дороже, ибо привлекать людей на тяжелую и опасную военную службу приходиться соответствующей оплатой и социальными льготами. В российских реалиях полный переход на контракт потребует значительного увеличения оборонного бюджета. Во-вторых, проблему подготовки личного состава. Ибо превращение добровольца в дисциплинированного и профессионального солдата требует весьма эффективных механизмов дисциплинизации, "обламывания", воспитания и обучения. Особенно с учетом того, что в современных реалиях в армию добровольно идут люди в основном из низших слоев общества. В-третьих, проблему наличия резервов. Для России, как континентальной страны с огромной протяженностью границ, наличием сильных соседей и необходимостью содержания крупной сухопутной армии остро стоит вопрос наличия достаточно массового минимально обученного резерва для развертывания массовой армии в случае крупномасштабной войны. Значит надо искать формы сочетания контрактной армии мирного времени с созданием массового резерва.

Страны, которые эти проблемы решили (или перед которыми менее остро стоит, например, вопрос резервов — например, морские державы США и Великобритания) - имеют профессиональную армию. Россия по объективным и субъективным причинам эти вопросы вряд ли решит в краткосрочной перспективе. Поэтому на обозримый период Россия будет вынуждена сохранять смешанную систему комплектования в виде сочетания контракта и призыва. В принципе, я полагаю, осуществляемое сокращение численности Вооруженных сил России до 1 миллиона человек вкупе с увеличением найма по контракту позволит избежать серьезных проблем с комплектованием в результате «демографических ям».

Отечественное военное строительство вполне учитывает возможность ухудшения отношения с Китаем – достаточно сказать, что значительная часть войск у нас содержится в восточной части страны – в Сибирском и Дальневосточном военном округах. Применительно к Вооруженным силам «нового облика» это означает наличие в этих двух округах 14 общевойсковых (танковых и мотострелковых) бригад из 40 имеющихся развернутых бригад, кроме того на Дальнем Востоке (на Южных Курилах) дислоцируется и единственная сохранившаяся в Сухопутных войсках дивизия. Из 15 резервных общевойсковых бригад в восточной части страны находится 12. Там же находится и немалая часть Военно-воздушных сил.

Риски в отношении Афганистана также вполне учитываются – в Таджикистане сохранена российская 201-я военная база по сути квазидивизионного состава (два полка), усиливается российская авиационная группировка на авиабазе Кант в Киргизии. Российская инициатива по созданию объединенных сил быстрого реагирования государств-участников Договора о коллективной безопасности (основу которых составят, естественно, российские войска) также ориентирована почти исключительно на противодействие угрозам с «южного» направления.

Полагаю, что любая возможная реально смена внутри- и внешнеполитического курса Ирана России ничем особенно не угрожает, так что это вряд ли считается угрозой.

Что касается «ошибочных пусков» северокорейских или иранских ракет по территории России, то, полагаю, это угроза той же степени вероятности, что падение на территорию нашей страны астероида. Совершенно ясно, что Иран и КНДР делают свои ракеты не против России и никаких целей в конфликте с Россией они преследовать не могут. Создание системы противоракетной обороны всей территории России от таких химеричных угроз в настоящее время совершенно нерационально и представляло бы собой просто разбазаривание ресурсов. Другое дело, что работы над созданием систем «полустратегической» противоракетной обороны на перспективу в России ведутся, в частности в рамках создания нового комплекса С-500. Но, как можно судить, при его создании наибольшую озабоченность в качестве потенциальной угрозы у нашего военного руководства вызывают, конечно, не иранские или северокорейские ракеты, а разрабатываемые в США неядерные средства стратегического «быстрого удара».

Владислав [ 11.02 19:25 ] Сообщите, какие научные и исторические труды по военной истории и теории вы прочли? Почему, вы считаете, вашему экспертному мнению стоит доверять?

Владимир, если перечислить все труды, которые я прочитал по моей профессиональной деятельности хотя бы за последние пять лет, то список будет феерически длинным. Поверьте, моя работа в основном из поглощения огромного количества информации по военной тематике и состоит.

Что касается доверять или нет моему мнению – ну, Центр анализа стратегий и технологий существует за счет выполнения заказов на информационно-аналитическую работу для отечественных профильных структур, в первую очередь, структур военно-промышленного комплекса, и поскольку я принимаю активное участие в этой работе, и эта работа оплачивается профессионалами и людьми, принимающими решения – то, значит, мое мнение и моя компетентность в данных областях имеют какое-то значение.

karakum [ 11.02 18:17 ] Какова военная позиция РФ касательно Туркменистана и Узбекистана? Как российские производители оружия развивают это направление? Не кажется ли Вам, что российские компании очень близоруки и недальновидны относительно региона? Кто из российских высокотехнологичных компаний (не берем в расчет Газпром, Лукойл и всех углеводородщиков, а также МТС и Билайн) успешно работает в Туркменистане и Узбекистане? Как Кремль смотрит на военные и геополитические аспекты взаимодействия со Средней Азией? Есть ли у нас стратегия в этом регионе или плывем по течению?

Karakum, полагаю, что позиция России в отношении Туркменистана и Узбекистана основывается на стремлении теснее привязать их себе, в том числе и в военной области (Узбекистан – в том числе через Договор о коллективной безопасности). Из-за стремления авторитарных лидеров этих республик занимать «особую» позицию и играть на противоречиях России и Запада, это пока что получается с трудом.

Россия остается (и, видимо, на обозримое время останется) главным поставщиком оружия для этих республик. В частности, как известно, в последние годы в Узбекистан поставлялись БТР-80, вертолеты, ведется модернизация ЗРК «Печора», а в Туркменистан проданы 10 танков Т-90, шесть реактивных систем залпового огня «Смерч», один ракетный и два сторожевых катера, подписаны контракты на постройку в Санкт-Петербурге еще двух ракетных катеров типа «Молния» и ряд других. Но значительным рынком для российского ОПК эти две республики, в общем, не являются, поскольку Узбекистан относительно небогат, а у Туркменистана ощущается переизбыток советского вооружения, к тому же курс Туркменистана в отношении России зигзагообразен.

Некая номинальная стратегия действий в Средней Азии у Кремля, бесспорно, есть, но я с Вами соглашусь, что реальная политика России в этом регионе остается достаточно вялой, противоречивой и реактивной. Что, в общем, отражает некую периферийность Средней Азии в фактических ориентирах нынешней российской внешней политики.

Комментарии
Профиль пользователя