Цена вопроса

Договоренности между Россией и НАТО о возобновлении сотрудничества, достигнутые в декабре прошлого года, получают свое воплощение на практике. Свидетельство тому — первое после пятидневной войны на Кавказе заседание Совета Россия—НАТО на уровне начальников генеральных штабов.

Можем ли мы утверждать, что это заседание Совета Россия—НАТО станет поворотным пунктом в перезагрузке отношений между Россией и альянсом? Говоря об отношениях Москвы и Брюсселя, надо максимально уходить от эмоций, смотреть не на пропагандистские заявления, а на факты. События на Кавказе продемонстрировали, что, несмотря на нежелание признать гегемонию России на просторах бывшего СССР, у НАТО нет решимости для открытого противодействия ее устремлениям в этой части мира. Вспомним, что предшественник нынешнего генсека альянса Яап де Хооп Схеффер объявил работу Совета Россия—НАТО замороженной до того момента, пока Россия не выведет свои войска на позиции, занимаемые до 8 августа 2008 года. Но кто теперь, кроме узкого круга специалистов, помнит об этом условии? Зато практически все заявления официальных представителей НАТО после "горячего августа" были нацелены на примирение с Россией. Естественно с оговорками, фразами поддержки североатлантических устремлений Украины и Грузии.

Эти устремления понятны, поскольку сам блок накануне "заморозки" отношений с Россией переоценил свои силы и возможности, а также недооценил особые интересы Москвы в Евразии. Североатлантический альянс — это не филиал госдепа США, как считают многие в России. Это сложный институт, который принимает решения на основе консенсуса. Именно это превращает НАТО, особенно в его нынешнем расширенном составе, в недостаточно мобильный и эффективный институт с размытой повесткой дня, выходящей далеко за пределы понятия "европейская безопасность".

Впрочем, из-за этого и не происходит превращения альянса в однозначное антироссийское образование. Если учесть особые отношения России с некоторыми членами альянса — Германией, Италией, Францией, Грецией, Турцией, Словакией, то становится ясно, что НАТО далеко не едино в своих подходах к Москве. Более того, альянс не собирается сворачивать свои операции в Афганистане. Между тем непростая внутриполитическая ситуация в Афганистане и Пакистане, общее расширение масштабов афганской операции практически не оставляют НАТО и прежде всего США и Великобритании как главным рабочим лошадкам альянса альтернатив. НАТО нужен транзит грузов, в том числе военных, через Россию. Отсюда неизбежность смены риторики времен "горячего августа", не принесшей альянсу реальных дивидендов. Впрочем, улучшение отношений с НАТО не в меньшей степени важно и для России, иначе ее вовлеченность в афганские дела не ограничится одним лишь транзитом — ей придется решать афганскую проблему в одиночку.