ВВП-парад 2009

"Ъ" подводит экономические итоги года

В новейшей истории России еще не было года, в котором случалось столь многое — и по итогу не произошло ровным счетом ничего. По большинству показателей экономика РФ в 2009 году либо отыграла "в нуль" обвал конца 2008 года, либо законсервировала проблемы. О чем бы ни шла речь — от судьбы АвтоВАЗа до ставок налогов, от реформы МВД до курса доллара, от будущего правительства до рейтинга президента — ответы на все вопросы будут получены в лучшем случае в 2010 году.

Лучшей иллюстрацией к происходящему может служить тема, которая в начале 2009 года беспокоила практически всех — девальвация российского рубля. Она стала неизбежной после быстрого сокращения международных резервов ЦБ в августе--декабре 2008 года. В первый рабочий день нового года курс рубля к доллару составлял (см. график на стр. 2) 30,53 руб./$, к евро — 41,13 руб./€. Аналитики инвестбанков соревновались в прогнозах падения национальной валюты — к осени 2009 года предсказывались курсы и в 40, и в 50, и в 70 руб./$. Уже 7 февраля доллар стоил 36,37 руб./$, в марте курс подбирался к тем же значениям, резервы продолжали падать, и казалось, что вот-вот и случится худшее. Не случилось. Резервы, в январе 2009 года опустившиеся ниже $400 млрд, в конце мая превысили этот уровень. Драматические колебания курсов валют, неустойчивая смена притока и оттока капитала из РФ, неоднократные "атаки на рубль" — все это уже к осени 2009 года закончилось лишь восстановлением резервов до уровня декабря 2008 года. К концу 2009 года резервы вернулись к состоянию на ноябрь 2008 года, валютные курсы на 25 декабря (29,5 руб./$; 42,99 руб./€) от курсов на начало 2009 года тоже принципиально не отличаются.

Почти во всем, что происходило в российской экономике последние 12 месяцев, этот сценарий повторялся без принципиальных отступлений. Отдельные "отрезки" 2009 года имели вполне определенное сюжетное наполнение — однако в годовом измерении оно неизменно исчезает. Так, одним из самых важных вопросов для правительства РФ была в 2009 году проблема безработицы, в конце 2008 года превысившей 6,5 млн человек (методология МОТ) — на ее обуздание регионам через Минздрав выделялось 77,4 млрд руб. Однако к лету 2009 года стала очевидна не сама проблема, а избыточная эффективность борьбы с безработицей: вопреки всем мировым трендам, безработица в РФ устойчиво снижалась до осени 2009 года, несмотря на то что к ноябрю на борьбу с ней израсходовано было лишь 55% ассигнований. С начала зимы она вновь начала расти — и с большой вероятностью в январе 2010 года уровень безработицы в РФ составит те же 6,5 млн человек, что и год назад.

Экономические дискуссии 2009 года почти целиком были посвящены на первый взгляд простой проблеме — будет ли рецессия в РФ, объявленная по итогам первого квартала официально (два квартала падения), V-образной, U-образной или W-образной. Речь идет о форме графика падения ВВП и промышленного производства в РФ — обрушение последнего произошло еще в конце 2008 года. По сути, дискутировалось, будет ли восстановление экономики по итогам кризиса быстрым или медленным, велик ли будет период "стагнационной паузы" и стоит ли ожидать "второй волны" кризиса.

Особенно активно "вторую волну", еще в феврале 2009 года прогнозировавшуюся на август-сентябрь, ждали в банковском секторе. Прогнозы главы Альфа-банка Петра Авена о том, что объем "плохих долгов" в банковской системе может превысить 20%, оспаривались на официальном уровне лишь ЦБ и Минфином, старательно избегавшими в первом полугодии цифр. "Вторая волна" должна была привести к тому, к чему не привела первая, по итогам которой ЦБ и Агентству по страхованию вкладов пришлось санировать 15 банков из более 1 тыс. существующих. Новый раунд "банковской паники" мог сократить список на 10-15% — по крайней мере, в ЦБ и крупных розничных банках такой сценарий не отрицали, а во многом к нему и готовились.

Готовилось ко "второй волне" и правительство — пожалуй, еще никогда Белый дом не готовился к худшему так основательно. Уже в феврале 2009 года по инициативе Минфина, правившего текущий нереалистичный бюджет в "антикризисном" ключе, были сняты все ограничения Бюджетного кодекса, сокращавшие возможности правительства оперативно реагировать на кризис. В сумме Белый дом зарезервировал порядка 1 трлн руб. на возможную поддержку промышленности и банковской системы. Комиссия по поддержанию устойчивости российской экономики под руководством первого вице-премьера Игоря Шувалова героически боролась с набегами владельцев промпредприятий, настаивавших на включении своих компаний в "список Шувалова" — реестр компаний, которые могут претендовать на прямую поддержку правительства, в том числе через механизм госгарантий, на которые выделялось более 200 млрд руб. (казалось, что этого мало — но к октябрю 2009 года выяснилось, что избыточно).

Однако к апрелю 2009 года стало ясно — список будет к концу года забыт, а госгарантии — востребованы лишь отдельными предприятиями военно-промышленного комплекса. Деньги, выделенные ВЭБу в конце 2008 года на выкуп внешних долгов российских компаний, по большому счету потребовались лишь "Русалу" — распределение средств ВЭБ закрыл уже в феврале, а "Роснефть", например, возвращала их уже в 2009 году. В самом ВПК не было ни крупных банкротств, ни больших приобретений, несмотря на визиты туда премьер-министра Владимира Путина. В итоге премьер-министру пришлось спасать Олега Дерипаску — но не столько в "Русале", который в 2009 году так и не решил проблем с кредиторами выходом на IPO в Гонконге (соответственно, не получив и ожидавшихся вливаний ВЭБа и госбанков через биржу), сколько в локальном конфликте в Пикалево, где господин Дерипаска и "Апатит" не смогли решить проблему некрупного цементного производства.

Проблемы похожего свойства, отметим, были характерны для всех развитых стран — недаром ни заседания G8 и G20, ни конференция по "глобальному потеплению", ни дискуссии вокруг громких реформ нового президента США Барака Обамы не закончились какими-либо потрясениями. Неудивительно, что почти все, что обсуждалось как резкие, но необходимые меры по борьбе с финансовым кризисом, в России либо не реализовалось (как, например, идея создания "банка плохих активов", отказ от повышения ЕСН в 2011 году), либо потеряло актуальность в процессе реализации. Так, уже в декабре 2009 года ВЭБ вернул государству 175 млрд руб., предоставленных ему на поддержку фондового рынка. Идея такой поддержки вызывала у либерально настроенных экономистов ужас — тем не менее ВЭБ получил пятилетний кредит, но уже к концу года предпочел вернуть деньги, а приобретенные на них акции оставил у себя на балансе, поскольку стоимость портфеля с момента инвестирования выросла на 60%. Индексы РТС, в январе 2009 года фиксировавшие исторические минимумы, начали расти уже в феврале — и к концу года вернулись к значениям сентября 2008 года.

Разумеется, бесследно сильнейший за десятилетие экономический спад не смог не отразиться на экономике вообще — осенью 2009 года вместо дискуссии о V-, U- или W-образном росте уже обсуждали сценарий L-образной стагнации. Наследие промышленно-экономического обвала 2008 года, затронувшего все сектора экономики, не преодолено в значительной части секторов экономики — а там, где 2009 год свел все к "нулевому результату", неочевидны причины, по которой рост возобновится в следующие годы. Так, крупнейшей проблемой Белого дома стал АвтоВАЗ, получивший беспрецедентную, более чем на 50 млрд руб., поддержку бюджета. Но в 2009 году так и не было решено, что будет с компанией в среднесрочной перспективе — тем более что по состоянию на декабрь 2009 года падение во всем автомобильном секторе, несмотря на все меры поддержки автопрома правительством, не остановилось. Весь год продолжалась торговля Белого дома и крупных предпринимателей из-за посткризисной конфигурации собственников в металлургии РФ. Но, как и многие иные торги, эти не закончились пока ничем.

Тем же закончились и разговоры о кадровых перестановках в правительстве и администрации президента, о грядущих потрясениях в структуре власти — если не считать того, что правительственная комиссия по устойчивости развития экономики укрупнилась и стала комиссией по экономическому развитию. По большому счету не случилось ничего даже с рейтингами президента Дмитрия Медведева и Владимира Путина — в год, когда ВВП России после многих лет роста упал более чем на 8%, а цена на нефть Urals выросла с $32 до $73 за баррель. Конечно же, так не бывает — скорее, речь идет о том, что большинство угрожающих процессов в экономике РФ удалось остановить, а большинство позитивных моментов не было реализовано. На конец 2009 года сценарий развития ситуации в 2010 году почти никто не предсказывал в деталях. Что именно произошло в 2009 году, придется узнавать из новостей 2010 года.

Дмитрий Бутрин

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...