Цена вопроса

Газовый конфликт Москвы с Ашхабадом закончился к обоюдному удовольствию. Главный позитивный итог этой истории российские участники переговоров формулируют весьма просто: в обозримом будущем туркменский газ не будет поступать в Европу в обход нашей страны. Любопытно, но неожиданную помощь в решении этой задачи, ставшей навязчивой идеей не только в башне на улице Наметкина, газпромовцам оказали их китайские коллеги. Всего за неделю до визита Дмитрия Медведева они очень удачно пустили газопровод Туркмения—Китай. Пекин уже подтвердил готовность выкупать свыше 40 млрд кубометров туркменского газа в год, что упростило переговоры Москвы с Ашхабадом и позволило российской монополии покупать у туркмен намного меньше газа, чем предусмотрено прежним долгосрочным соглашением. В результате "Газпрому" не придется тратить огромные средства на перекупку туркменского газа, лишь бы он не попал в Nabucco. Такого напряжения долго не выдержит даже газпромовский бюджет. Платить за это теперь будут китайцы.

Впрочем, у новых газовых договоренностей Москвы и Ашхабада есть еще одно следствие, важное уже не только для "Газпрома", но и для всего расклада сил в Центральной Азии на ближайшие годы. С 2012 года крупнейшим покупателем газа в Туркмении станет Китай. Рекордные темпы строительства газовой трубы, связавшей КНР с Казахстаном, Китаем и Туркменией, показали, что Пекин пришел в регион всерьез и надолго и готов стать здесь крупнейшим покупателем углеводородов. Учитывая привязку местных экономик к нефтегазовому комплексу, в ближайшие годы КНР неизбежно станет крупнейшим экономическим партнером Центральной Азии.

Пекин медленно и верно движется в этом направлении все последние годы, причем его интересует не только энергетика: в каждой из стран Центральной Азии китайские коммерсанты борются за любой актив, который позволит им закрепиться — от нефтяного месторождения до контейнера на рынке. В условиях кризиса именно Поднебесная стала для региона главным источником инвестиций и дешевых кредитов.

Укрепление экономических позиций Пекина неизбежно приведет к росту его политического влияния, что превратит Китай в лидера Центральной Азии и подлинного хозяина региональных организаций вроде ШОС. Происходящая же при молчаливой поддержке России переориентация потоков местных углеводородов с запада на восток только ускоряет этот процесс.

Однако Россия, похоже, с такой перспективой смирилась. Ожесточенная битва за туркменский газ с проложенным пока лишь на бумаге Nabucco, а не с реальной трубой в Китай показывает реальный уровень амбиций российского руководства. Судя по всему, Кремль не хочет или не может бороться за влияние в Центральной Азии. Москве гораздо важнее и интереснее сторожить свою долю на европейском газовом рынке.