Коротко

Новости

Подробно

Середина века

Великие 1950-е воспел Михаил Трофименков

"Стиль Часы". Приложение от , стр. 65

Наступающее десятилетие Эдит Пиаф приветствовала "Гимном любви" (1950): "Нет, я ни о чем не жалею", "Моя жизнь, моя радость начинаются с тобой". Пиаф скорбела о погибшем в авиакатастрофе боксере Марселе Сердане, но под ее словами мог подписаться весь мир, чудом выживший в мировой войне, скорбящий и надеющийся. Впрочем, в 1950-е он вступал тяжело больным паранойей. Всем и всюду мерещились "ведьмы". 9 февраля 1950 сенатор Маккарти заявил в женском клубе республиканцев в Уилинге: в госдепартаменте орудуют 205 тайных коммунистов. Пошла цепная реакция шпиономании: только в Голливуде десять человек осудили, 1500 уволили. Маккартизм был несравним по кровожадности с советской охотой на космополитов и врачей-убийц, но непривычные к таким эксцессам интеллектуалы пришли в ужас. Апогей охоты — казнь супругов Розенберг (1953), помогавших советским "ядерным" шпионам: услышав приговор, они слились в отчаянном поцелуе.

Если бы миру угрожали только "красные", это было бы еще полбеды. 15 июля 1952 были впервые сфотографированы "летающие тарелки". По иронии судьбы, над Салемом, где в XVII веке изуверски судили "ведьм". Иносиро Хонда стращал звероящером Годзиллой (1955), разбуженным ядерными испытаниями. Голливуд — исполинскими, радиоактивными тарантулами и пауками. Впрочем, облученный герой фильма Джека Арнольда (1957) стал "невероятно уменьшившимся человеком". Дон Сигел додумался до "Вторжения похитителей тел" (1956), подменяющих обывателей адски спокойными клонами: чистой воды киберпанк. Да и отец киберпанка Филипп К. Дик дебютировал именно в 1950-х: его уверенность в том, что реальность кто-то подделал, отрицала оптимистическую фантастику Айзека Азимова.

Сказочно богатели продавцы индивидуальных бомбоубежищ. В школах детей учили отворачиваться от ядерной вспышки. Майкл Хаммер, сыщик из романов Микки Спиллейна, в фильме Роберта Олдрича "Зацелуй меня до смерти" (1955) с интересом открывал чемоданчик, за которым гонялись все шпионы мира: на волю вырывался ядерный гриб.

Простейшее и сногсшибательное лекарство от паранойи — потребление. Желание жить по-людски примирило Восток и Запад. Америка с облегчением увидела (октябрь 1959) семейство жизнелюба Хрущева, строителя простецкого, но спасительного для страны бараков жилья, фанатика химизации сельского хозяйства и кукурузы. Во Франции пригороды застраивали своими "хрущобами", названными HLM.

В ФРГ грянуло "экономическое чудо" Аденауэра, во Франции — "славное тридцатилетие" роста ВВП, в США собственный дом и автомобиль перестали быть достоянием немногих. Художники увидели в потреблении главную тему. Абстракционисты, принесшие Нью-Йорку славу "нового Парижа", быстро стушевались. Коллаж Ричарда Хэмильтона "Что же такого в наших современных домах столь разнообразного, столь манящего?" (1956) с вклеенными в рекламный интерьер секс-бомбой и культуристом считается первым объектом поп-арта. В 1960 Энди Уорхол написал банку томатного супа "Cambell", истинную икону современности. Француз Сезар выставил скульптуры из расплющенных автомобильных кузовов.

Грянул бэби-бум, названный Сильвией Портер в "New York Post" (май 1951) "самым бумистым бумом в истории". В 1950 родилось 3 548 000 детей, за 20 лет — 77,3 миллиона. Плодовитости способствовал директор General Motors Харли Эрл, выпускавший доступные, просторные, обтекаемыми формами напоминавшие бомбовозы авто. На их задних сиденьях тинейджеры, не ведая о том, начинали сексуальную революцию. Но те же "родстары" стали символом принципа: "Жить быстро, умереть молодым": 30 сентября 1955 разбился 24-летний Джеймс Дин, икона тинейджеров, "бунтовщик без причины" из фильма Николаса Рея. Родным братом "бунтовщика" был Холден Колфилд из романа отшельника Сэлинджера "Над пропастью во ржи" (1951).

Вообще все революции, ассоциирующиеся с 1960-ми, в головах людей случились уже в 1950-х. Профессор Кинси в "Сексуальном поведении самца человека" (1953) доказал, что пуританство противоречит природе человека. Вильгельм Райх попытался (1950) опытным путем выделить оргон, энергию сексуального наслаждения: он умрет 3 ноября 1957 в тюрьме, арестованный за незаконную медицинскую практику.

Первый номер Playboy, 1953

Первый номер Playboy, 1953

Секс тоже стал объектом потребления. Сноб Владимир Набоков наконец-то стал звездой, благодаря "Лолите" (1955). Хью Хефнер основал Playboy (1953). Обложку первого номера украшала Мэрилин Монро, 14-го — Бетти Пейдж, королева pin-up, звезда подпольных садомазохистских съемок. Даже невинный журнал Mister поведал (1957) о свингерах, обменивающихся женами. Брижит Бардо в "И бог создал женщину" (1956) Роже Вадима фигуряла в мокром платье, в фильме Клода Отан-Лара "В случае несчастья" (1958) демонстрировала старику Жану Габену отсутствие нижнего белья. Франция зачитывалась романом 18-летней Франсуазы Саган "Здравствуй, грусть", названным одним академиком "маленьким шедевром цинизма и жестокости", и гадала, кто такая Полина Реаж, автор "Истории О" (1954). Ив Сен-Лоран объявил "войну за коленки" (1959), смело задрав дамам юбки.

В психоделической революции были повинны столь же солидные люди, как Кинси. Живой классик Олдос Хаксли во "Вратах восприятия" (1954) поведал о преобразившем его мескалиновом опыте. По совету друга он предался затем экспериментам с LSD. Профессор Тимоти Лири настолько заинтересовался статьей (1957) в Life о магических грибах, что превратился в гуру расширения сознания.

Англичанин Лесли Пол дал имя первой контркультуре в автобиографии "Рассерженный молодой человек" (1951). Рассерженным объявило себя целое поколение писателей и режиссеров: Джон Осборн, Кингсли Эмис, Гарольд Пинтер, Томас Ричардсон. Столь же мощную плеяду писателей породили предтечи хиппи, названные Норманом Мейлером "белыми неграми" (1956) за асоциальную жизнь и любовь к джазу, классическому и авангардному, как у Чарли Паркера: Джек Керуак, Ален Гинзберг, Уильям Берроуз, Хьюберт Сэлби, Кен Кизи, Ричард Бротиган, почтальон Чарльз Буковски, писавший на рулонах туалетной бумаги. Сами они называли себя beat generation, но вошли в историю как битники. Так Херб Кэйин в San Francisco Chronicle (1958) назвал бородатых буддистов в беретах, курящих травку и живущих во грехе. Он предположил, что это не иначе как коммунисты, и презрительно назвал их "битниками" по аналогии с первым спутником земли, запущенным СССР 4 октября 1957 года.

Но главный символ 1950-х — телевидение. В 1950-м в США было 6 миллионов телевизоров, в 1962-м — уже 56 миллионов. ТВ позволило потреблять на дому прямой репортаж о коронации Елизаветы II (2 июня 1953), бокс и бейсбол. "Щелкунчика" Джорджа Баланчина, сериалы о Супермене, Лэсси и Перри Мейсоне. Хохмы братьев Маркс и Боба Хоупа, страшилки Хичкока, уроки игры на скрипке Яши Хейфица. Викторину "Вопрос за $64 тысячи", которой не повредил даже дикий коррупционный скандал. 30 июня 1952 стартовала первая мыльная опера "Guiding Light", ушедшая на покой только в 2009 году.

Всемогущее ТВ создавало и играючи уничтожало политиков. Джон Кеннеди де-факто стал президентом за месяц до выборов, разгромив (октябрь 1960) на первых в истории теледебатах Ричарда Никсона. Сенатор Маккарти стал в одночасье политическим трупом 9 марта 1954 года: ведущий программы "See It Now" Эдвард Мурроу смонтировал фрагменты его выступлений так, что всесильный инквизитор предстал злобным параноиком.

Элизабет Тейлор в фильме «Клеопатра», 1959

Элизабет Тейлор в фильме «Клеопатра», 1959

Фото: Zuma Press

Блицкриг ТВ означал катастрофу для Голливуда. Он выбивался из сил, предлагая эксклюзивный товар: стерео, широкий формат, синераму. Не жалел средств на все более шикарные блокбастеры. 1950-е — золотой век мюзиклов Винсента Минелли и Стэнли Донена. Пеплум Уильяма Уайлера "Бен-Гур" получил (апрель 1960) рекордные 11 "Оскаров". Но это была агония: Голливуд надорвался. Съемки "Клеопатры" (1963) Джозефа Манкевича растянулись на четыре года и обошлись в $37 миллионов, которые не окупились: Голливуд рухнул. Молодые французы с легкими переносными камерами объявили о рождении "новой волны", нервной, нежной и жесткой, чуткой к шуму времени. Канн рукоплескал (май 1959) "400 ударам" Франсуа Трюффо. Фильм Жана-Люка Годара "На последнем дыхании" (март 1960) прославил Жана-Поля Бельмондо, которого, с его-то лицом, в прежние времена не пустили бы на порог уважающей себя студии.

В 1950-х завершилась и история высшего света. Его бабья осень пришлась на годы римской Dolce Vita: фильм Федерико Феллини (1959) обессмертил "сладкую жизнь" и ввел в оборот словечко "папарацци". Изнанка "сладкой жизни" иногда выходила наружу. Актриса Алида Валли, принц Мориц Гессенский и джазмен Пьеро Пиччони подозревались в убийстве манекенщицы Вильмы Монтези (1953): тело нашли на пляже в Остии, свет шушукался об оргиях и кокаине. Зато целеустремленная звезда Грейс Келли вышла (19 апреля 1956) за принца Ренье. Богатейший человек мира Ага-хан нарек (1954) мусульманским именем Мата Саламар свою жену, экс-"мисс Францию". Красотка Сорейа наверстала свое после развода с иранским шахом (1958): обосновавшись в Италии, она играла в сериалах танцовщиц живота.

Бельгийский король Бодуэн (1960) потерял на торжественной церемонии парадную шпагу и сам этого не заметил. Выразительный символ заката империй, растерявших колонии. Последние британские офицеры старой школы гонялись по Кении за повстанцами мау-мау во главе с неким генералом Чайной. Французы, запертые в крепости Дьен-Бьен-Фу, капитулировали (1954) перед двужильными вьетнамцами в сандалиях из покрышек. В Корее (1950-53) зазря погибли миллионы людей.

Актера Жерара Филиппа хоронили (1959) в сценическом костюме Сида, словно вместе с ним отпевали всю классику. Если не умирал, то радикально менялся сам язык культуры. По долголетию первой мыльной опере дает фору первая пьеса абсурда "Лысая певица" Эжена Ионеско, идущая в парижском театре "Ноктамбюль" с 11 мая 1950. Критика писала об "обрушении реальности, трагедии языка". С ними и впрямь что-то было неладно.

Герои Сэмюэля Беккета ничего не делали, кроме как ждали некоего Годо (1953). Скульптуры Альберто Джакометти истончались до бесплотности. Ив Клейн покрывал холсты синей краской. Ален Гинзберг писал не поэму, а "Вопль" (1956). Фрэнсис Бэкон — кровавые туши и орущих кардиналов. Апогей обрушения языка: исполнение 29 августа 1952 в Вудстоке "4'33''" Джона Кейджа: 4 минуты 33 секунды тишины.

Элвис Пресли на обложке альбома «Jailhouse Rock», 1957

Элвис Пресли на обложке альбома «Jailhouse Rock», 1957

Фото: AP

Но возникло и новое эсперанто. "Бип-бип" — пищал спутник. Земля радостно откликалась песней Джина Винсента "Be-Bop-A-Lula" (1956). Словечко "рок-н-ролл" запустил диджей Ален Фрид еще 11 июля 1951. Но мир перевернулся, когда Билл Хейли записал "Rock Around the Clock" (12 апреля 1954), а Элвис Пресли — "That`s All Right" (6 июля 1954). Отныне все было рок-н-роллом, языком, понятным всем.

А люди, избавившись от страха перед Апокалипсисом, стали бояться за свою частную жизнь. "Психоз" (1960) Хичкока положил начало моде на серийных убийц. И никто не ведал, что 10 марта 1957 в чинной саудовской семье родился мальчик, нареченный Осамой бен Ладеном.

Комментарии

Рекомендуем

наглядно

обсуждение

Профиль пользователя