Монархия — мать порядка

Все меняется в этом мире, а они — нет. Покорные рабы этикета, главные фигуранты национальных празднеств и траурных церемоний. Их свадьбы и похороны, их бессловесные появления на дворцовом балконе, их протокольные спичи на государственных банкетах, их бесслезные соболезнования и сдержанные поздравления с Рождеством — все это и есть тот "шум времени", вслушиваясь в который только и можно постигнуть неизменную цикличность человеческого бытия.

Кто сказал, что King`s size (королевский размер) — это что-то гигантское и величественное? Сегодня главное украшение короны — скромность, жестко контролируемая и оберегаемая всякими сволочными СМИ и зловредными радетелями социальной справедливости. По сравнению с новорусским размахом или арабскими возможностями европейские монархи — как владельцы подгнивших и покосившихся подмосковных профессорских дач, давно требующих ремонта. Капитально ремонтировать не на что, поэтому живут от одной протечки до другой. То одно починят и покрасят, то другое подновят — так, глядишь, и "лето царствования" пройдет. Такое чувство, что большинство из них с превеликой бы охотой отправились на пенсию или спрятались бы в какую-нибудь уютную швейцарскую глушь, где бы им не грозили налогами, не сокращали бы цивильный лист, не караулили бы папарацци.

Впрочем, миф о том, что нынешние монархи и шагу не могут ступить без того, чтобы наткнуться на чью-нибудь фотокамеру, сильно раздут. Какие-нибудь скандинавско-голландские королевские особы преспокойно разгуливают по улицам без всякой помпы, ужинают в общепитовских местах, стоят в очереди в кассы кинотеатров. "Мы знаем, что они есть, но это все, что мы о них знаем",— четко сформулировала мне знакомая голландка общенародное отношение к правящей династии Оранских. Не плохо и не хорошо, без восторга, но и без злобы. Никак!

Конечно, самая главная монархия в мире — британская. Авторитет Елизаветы II, как и 58 лет ее беспорочного правления, остается беспримерным. Точнее, конечно, аналог есть — это царствование королевы Виктории. В планах Елизаветы повторить рекорд своей великой прапрабабушки — бриллиантовый юбилей — и удалиться на покой в 87 лет, передав корону своему престарелому сыну Чарльзу, принцу Уэльскому.

На первый взгляд стиль жизни Виндзоров за 12 лет после смерти принцессы Дианы не претерпел радикальных перемен: те же парадные кортежи, те же кареты и "Роллс-Ройсы", те же скромные сельские радости Балморала и Сандрингема в окружении своры корги и придворных. Но что-то и изменилось в отношениях английской монархии и общества. Они как будто стали более свойскими и откровенными. Так бывает в семьях, когда совместно пережитая драма если не разводит окончательно ее главных участников, то делает их ближе друг к другу.

Гениальный ход, срежиссированный самой жизнью, когда будущий король является еще и сыном национальной любимицы, безвременно погибшей "народной принцессы", был вовсю использован PR-службами Букингемского дворца. Фамильное сходство принца Уильяма с Дианой — на сегодня главный козырь британской монархии, залог ее будущности. У кого поднимется рука отнять трон у сына принцессы Дианы? Кто посмеет оспорить его права на английский престол? Правильно, никто! Тут, правда, портит игру его папа со своей герцогиней Корнуэльской и вечнозелеными агроэкологическими идеями. Но в конце концов речь идет лишь о вынужденной и по всему недолгой паузе, которая может возникнуть между двумя царствованиями.

Сам Уильям пока не обнаружил каких-то особенно ярких талантов в общении с медиа, оставаясь в тени своих высокородных родственников и заметно проигрывая младшему брату — принцу Гарри — по части военных и любовных успехов. За последние годы армейской службы он как-то заметно потяжелел. В чертах лица неожиданно проявилась спенсеровская одутловатая массивность в сочетании с ранней плешью, уже заметно проглядывающей сквозь золотистые кудри,— родовая особенность мужчин из рода Маунтбеттенов. Его роман с хорошей девушкой Кейт Миддлтон движется со скоростью экспресса к официальной помолвке и свадьбе, хотя эксперты прогнозируют, что вряд ли заключение этого союза станет общемировым событием, как свадьба родителей Уильяма в июле 1981 года. Если даже торжества по случаю бриллиантовой свадьбы королевы и герцога Эдинбургского были отменены под предлогом рецессии и сокращения расходов, то на что тут можно рассчитывать бедным молодоженам. Да и сами они стоически объясняют, что не хотят шумихи и официоза.