Фестиваль музыка
В Москве прошел гала-концерт фестиваля Crescendo. Вместе с оркестром Московской филармонии под управлением Юрия Симонова выступали привычные участники фестиваля во главе с его арт-директором пианистом Денисом Мацуевым, а также два новых для Crescendo музыканта. На концерте в Большом зале консерватории побывал СЕРГЕЙ Ъ-ХОДНЕВ.
Фестиваль Crescendo, опекающий и презентующий "новое поколение российской исполнительской школы", проходит в пятый раз. Это поколение все пять лет не презентовалось исключительно в Москве — московские гала-концерты фестиваля в последние годы оказывались, собственно, пышным, но мимолетным эпизодом на фоне основных концертных событий, для которых всякий год выбирается новый город. Точнее, даже два города, поскольку, отыграв свое в России, фестиваль выезжает куда-нибудь за границу. В этом году резиденцией Crescendo был скромный с точки зрения своей музыкальной жизни Псков, а через месяц передовой отряд фигурантов фестиваля даст два концерта в Нью-Йорке, в Арт-центре Михаила Барышникова.
В Пскове Crescendo развернулся с привычной обстоятельностью: два симфонических концерта, два камерных, один джазовый (так уж повелось), один концерт благотворительного фонда "Новые имена" и даже небольшая театральная программа в качестве аккомпанемента. В Москве фестиваль решился в пространстве одного концерта показать как можно больше своего "нового поколения", что, с одной стороны, понятно — Crescendo выгодно показывать свой исполнительский актив именно командой, к тому же сравнительно краткие номера в формате нарядного гала-концерта привычнее, чем большие и полновесные вещи на половину концертного отделения.
С другой стороны, некуда было деться от ощущения некоторой тесноты, да и пестроты тоже. Вот баянист Айнар Гайнуллин, сыгравший танго Пьяццоллы "La Primavera" и собственную обработку беззастенчиво шлягерного "Утомленного солнца",— талантливый музыкант, кто бы спорил, но сразу после финала концерта Шостаковича для фортепиано и солирующей трубы слушалось диковинно. Вот Андрей Иванов (привет джазовой составляющей Crescendo), представлявший свое собственное концертино "Фиеста" для контрабаса с оркестром,— яркая, темпераментная, приятная в общем-то музыка, но быть бисом ей пошло бы в этом случае больше, нежели предварять очередного Шостаковича (финал Первого виолончельного концерта).
Большей части музыкантов (за вычетом Алены Баевой, уверенно и стабильно сыгравшей "Цыганку" Равеля) достались не самостоятельные одночастные пьесы, а по одной, редко по две части из инструментальных концертов, что тоже немного сдвигало вниз планку серьезности мероприятия. Концерты того же Шостаковича, да даже и Моцарта, неловко резать по живому, потому что нормального исполнительского высказывания в результате не получается. Вот и звучали исполнители в результате очень разнобоко. У Максима Рысанова на материале второй и третьей частей альтового концерта Бартока получилось зрелое и умное выступление, у других часто получался перекос в сторону деловитого артистизма — как у пианистки Екатерины Мечетиной во фрагментах концерта Шостаковича или у Сергея Накарякова, виртуозно сыгравшего на флюгельгорне сольную партию в финале моцартовского концерта для валторны. В самых неожиданных местах случались и откровенно слабые моменты — поверхностно сыгранный финал скрипичного концерта Чайковского в исполнении Бориса Бровцына, блеклое соло Игоря Федорова в Рапсодии N 1 для кларнета с оркестром Дебюсси, а также финал Первого виолончельного концерта Шостаковича в плоском и бесстрастном исполнении Сергея Суворова, новичка на фестивале.
Самым неожиданным эпизодом этого попурри оказалось явление еще одного новичка. Было известно, что пианист-вундеркинд Роман Болдырев сыграет финал ре-мажорного концерта Гайдна. Когда пианист пробрался меж пультов к инструменту, оказалось, что в этом случае поколение совсем уж молодое: вундеркинду восемь лет. Под ахи публики, умиленной тем, как дитя забиралось на взрослый табурет, чудо-ребенок изящно и с действительно поразительной техничностью сыграл свое соло. Выпустив маленького пианиста под занавес концерта, организаторы поступили с хитринкой оперных режиссеров старой школы, смекавших, что маленький ребенок на сцене — верный способ хотя бы на несколько минут растрогать даже самую неподатливую аудиторию. Но все оправдалось, раз уж произведенное впечатление не пострадало даже от привычно-взрослого сверкания Второго концерта Листа в исполнении Дениса Мацуева, которым концерт окончился.