3 ноября самый большой город США впервые в своей истории сможет проголосовать по-русски. Закон, подписанный два месяца назад губернатором штата Нью-Йорк, вступил в законную силу, и теперь на русский язык переводятся все документы, имеющие отношение к выборам.
Прикрывая длинной простыней целлофана разложенные на крошечном прилавке пирожки с мясом и картошкой, Миша озабоченно переспрашивает:
— Выборы? Вроде рано: президента только год назад голосовать ходили.
Весь Мишин бизнес умещается в большой эмалированной кастрюле. По утрам он аккуратно укладывает в нее приготовленные женой пирожки, берет складной стол и выходит на Брайтон. Иногда прихватывает с собой изрядно полинявший вымпел с профилем Ильича и вышитой надписью "Ударнику коммунистического труда". Говорит, что, если повесить его над прилавком, бизнес лучше идет.
А про выборы мэра Нью-Йорка Миша ничего не знает.
— Про это пусть американцы думают, — поясняет он. — Я здесь уже 20 лет живу, и в моей торговле от мэра ничего не зависит.
На Брайтон-Бич о большой политике говорят мало. Разве что на лавочках вдоль знаменитого "бордвока" — вытянутой вдоль океана набережной с деревянным настилом — пенсионеры по утрам привычно ругают президента Обаму, как раньше ругали советское правительство, да играющие круглый год в шахматы и нарды ветераны иногда обсуждают, наступит ли из-за усилий нынешней администрации в Америке социализм. Вот, пожалуй, и все.
Первые "русские" здесь появились в середине 70-х. Как гласит легенда, фешенебельный прежде район пришел в упадок, в забывших о последнем ремонте домах поселились чернокожие, а все остальные предпочли перебраться в более спокойные кварталы. Но как только на берегу океана появились переселенцы из Советского Союза, переезжать пришлось уже афроамериканцам.
На самом деле все куда проще. Как только в СССР была разрешена еврейская эмиграция, агентство NYANA, занимавшееся в Нью-Йорке приемом и поддержкой новых иммигрантов, купило на окраине Бруклина, прямо на берегу океана, несколько домов. Район действительно приходил в упадок, жилье почти ничего не стоило.
— Русскоязычная община здесь создавалась так же, как и любой другой этнический район в Нью-Йорке, — уверен Дмитрий Цвибак, приехавший на Брайтон в середине 70-х. Он до сих пор приезжает сюда за продуктами, хотя вот уже лет 20 как почувствовал себя "настоящим американцем" и переехал на Манхэттен. — Самые первые селились в квартирах, которые им давали иммиграционные агентства. Потом рядом снимали жилье их родственники и знакомые, перебравшиеся в Америку. Потом — знакомые знакомых. Со своими проще, да и помочь всегда есть кому, пусть даже только советом.
За почти 40 лет Брайтон стал настоящим центром русскоязычной колонии в Нью-Йорке. По данным последней переписи населения, только здесь живет 195 тысяч выходцев из республик бывшего Союза. Правда, местные утверждают, что эту цифру нужно умножать как минимум на два.
— Нелегальных иммигрантов никто не считает, — говорит Дмитрий Цвибак. — Они не пользуются социальными льготами, не регистрируются, но на Брайтоне и без документов работу можно найти.
Объявлениями, в которых предлагают работу "на кэш", за наличные, и вправду переполнены все местные русскоязычные газеты. Оплата в 5-6 долларов в час, при официально установленном городском минимуме в 10, особенно не пугает. Как, впрочем, не удивляет и то, что в качестве "жилья" многочисленные маклеры предложат вам снять "койку" в квартире.
— Здесь все так начинали, — пожимает плечами Цвибак — Я не знаю ни одного иммигранта, который сразу смог найти работу по специальности. Все нынешние хозяева ресторанов и автосалонов успели в 70-80-е поработать грузчиками и уборщиками.
Здесь все по-своему. "Русский район" читает свои газеты: в одном Бруклине выходит 15 еженедельников. Здесь смотрят российские, украинские, грузинские и узбекские телеканалы и слушают свое "Дэвидзон радио". В магазинах можно купить невиданный в Америке квас, докторскую колбасу и сало, сходить на прием к русскому врачу, посоветоваться с русским адвокатом и подстричься в русской парикмахерской, по дороге купив в русском магазине диск с фильмом, премьера которого вчера была в Москве.
Да и диалект на Брайтоне свой. Говорят, изменение языка — неотвратимое следствие иммиграции. Странное смешение английского с русским породило гибрид, уже получивший название "ринглиш". В итоге местные газеты пестрят объявлениями типа "В билдинг требуется хоуматендант с действующим лайсензом". А в магазине, взвешивая колбасу, у вас спросят: "Послайсить или писиком?", предлагая всего лишь нарезать — от английского slice — или завернуть целым куском (piece).
И еще одним Брайтон всегда отличался от остальной Америки. Если иммигранты из других стран чуть ли не сразу принялись создавать многочисленные конгрессы испаноязычных американцев или, например, ассоциации выходцев из Коста-Рики, то бывшие жители СССР от любой политики старались держаться подальше.
— У нас есть несколько общественных организаций, но обычно очень трудно объяснить людям, что нужно постоянно общаться с властями, чтобы отстаивать свои права, — считает президент фонда Be Proud Раиса Чернина. Она пытается помогать русскоязычным ветеранам американской армии, родителям, усыновившим детей из республик бывшего СССР, и два раза в год организует конкурсы красоты среди местных бабушек.
— Здесь принято говорить: "Мы в Америку не ходим", — подтверждает и Дмитрий Цвибак. — Наверное, в Союзе власть так перекормила своим вниманием, что мы и здесь стараемся держаться от нее подальше. У нас — своя жизнь, у американцев — своя.
Впрочем, сегодня "русский" Нью-Йорк — это уже не только Брайтон. Если еще 10-15 лет назад родную речь, кроме Бруклина, можно было услышать разве что в маленьком районе Форест-Хиллс в Квинсе да в нескольких русских ресторанах на Манхэттене, то теперь порой кажется, что в самом большой городе Америки по-русски говорит чуть ли не каждый десятый.
— Сегодняшняя четвертая волна иммиграции коренным образом отличается от своих предшественников, — замечает социолог из Колумбийского университета Джозеф Коррадо. — В подавляющем большинстве это достаточно молодые люди, хорошо знающие английский и четко представляющие, чем они будут заниматься в этой стране. Приезжает много профессионалов: компьютерщиков, программистов, ученых. И одновременно появляются совершенно новые тенденции в уже сложившейся "старой" общине. Выросли ребята, которые приехали сюда в подростковом возрасте. Они еще не американцы, но, как мне кажется, уже и не русские. И сейчас появляются совершенно немыслимые раньше "союзы", вроде уличных банд, в которые входят русскоязычные подростки и их чернокожие сверстники.
Своеобразное "водяное перемирие", когда стороны пытаются старательно не замечать друг друга, американские политики обычно нарушают всего несколько раз в год. После начала любой избирательной кампании русскоязычные газеты и эфир местных телеканалов заполняют рекламные объявления, а улицы того же Брайтона немедленно украшают плакаты об обязательной "встрече избирателей с нашим кандидатом". Несколько десятков тысяч голосов — это серьезно.
К тому же русскоязычные голосуют, не прислушиваясь к мнению остальной Америки. Когда мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг заявил о решении баллотироваться на третий срок, нарушив общепринятые правила, это стало главным политическим скандалом сезона. Американцы посчитали, что закон, запрещающий градоначальнику занимать свое кресло больше двух сроков подряд, важнее личных симпатий. О своем решении голосовать против Блумберга заявили десятки тысяч человек. Русские газеты и общественные организации в ответ его столь же однозначно поддержали.
— Тут многим нравится и то, что он сумел заработать миллиарды, и то еще, что его бабушка и дедушка приехали из Одессы, — пояснил Дмитрий Цвибак. — А сколько сроков он собирается оставаться на посту мэра, никого не интересует.
Майкл Блумберг не обманул ожидания русскоязычных избирателей. Приехав недавно на встречу с активистами общины в брайтонский ресторан "Националь", он сразу заметил, что последний раз был там 15 лет назад: "Тогда я выпил много водки. Хорошее было время". Впрочем, сразу же перешел к делу.
— Русскоязычная община — важная составляющая жизни города. Вы лучше, чем кто-либо другой, знаете, что происходит, когда государство не занимается своими делами. Если вы хотите иметь городское правительство, которое вы заслуживаете, то приходите 3 ноября на избирательные участки и проголосуйте за меня...
Социологи сейчас говорят, что победа Блумберга в русскоязычных районах Нью-Йорка — дело решенное. Объяснение не только в том, что при нем русский язык наконец-то признали одним из официальных языков крупнейшего города США. Просто бывшие жители СССР и на новой родине стараются голосовать за свои ценности.