Официальная Россия спокойно наблюдает за тем, как Украина вкатывается в избирательную кампанию. Не видно ничего подобного ажиотажу пятилетней давности. Спокойствие это, с оттенком удовлетворения, легко объяснимо. Системный вызов Москве, который еще недавно представляла собой Украина, в значительной степени снят. Сегодня даже самые упрямые оптимисты не станут предсказывать стране впечатляющего экономического роста или появления эффективной политико-правовой системы, что могло бы доказать преимущества "избирательной демократии" над "вертикалью власти". На обозримую перспективу закрыт вопрос о вступлении Украины в ЕС и НАТО. А главное, уходит, не оставив преемника, Виктор Ющенко, самим фактом своего правления напоминавший о наиболее зримой неудаче российской внешней политики последних лет.
В этой ситуации логично предполагать, что кто бы ни пришел ему на смену, вновь окажутся возможными верхушечные договоренности, непрозрачные сделки, которые не привносят в отношения "стратегических партнеров" подлинного доверия и долговременных правил игры, но отражают "логику момента".
Однако после того как испарится вызванная уходом Ющенко эйфория, на первый план вновь выйдут "проклятые вопросы" двусторонних отношений: газ, флот, русский язык.
Украина при любом новом президенте не откажется от давно назревшей модернизации своей газотранспортной системы. Делать это она предпочтет на западные деньги, потому что с западными кредитами не связан риск потери контроля над собственностью. Россия, в свою очередь, не откажется от планов по строительству обходных газопроводов.
К концу следующего президентского срока Украина должна будет подойти с юридически оформленным видением того, останется ли российский Черноморский флот в Севастополе после 2017 года. И новому президенту придется либо занять жесткую позицию и потребовать от России начать переговоры о выводе флота (в случае отказа или затягивания переговоров — заявить о нелегитимности российского военного присутствия в Крыму после 2017 года и призвать к международному вмешательству), либо начать процесс внесения поправок в конституцию страны, которая на сегодня продолжения базирования не предусматривает. Что окажется выгоднее с внутриполитической точки зрения, сегодня предсказать невозможно.
Наконец, трудно представить себе, что гарант конституции, которая определяет государственным языком страны украинский — в этом-то вопросе уж точно никаких изменений не произойдет, как не происходило их даже при Кучме,— пойдет на пересмотр основ системы образования. А система эта постепенно делает свою работу по углублению различий в идентичности жителей Украины и россиян.
Так что ожидаемая смена тональности в двустороннем диалоге вполне может оказаться временной.