"Формула-1"
В воскресенье пилот команды Brawn Дженсон Баттон стал чемпионом мира. На Гран-при Бразилии он финишировал пятым, но этого хватило, чтобы обеспечить себе титул, к которому он шел десять лет. Британский гонщик добился своего за счет терпения и рассудительности, откатав большую часть сезона по принципу "тише едешь — дальше будешь".
В 2000 году, когда Дженсон Баттон за рулем Williams дебютировал в "Формуле-1", британские газеты писали о нем как о человеке, способном вернуть наконец чемпионский титул Великобритании. Ведь после победы в 1996 году Деймона Хилла титул завоевывал кто угодно — канадец, финн, один порядком надоевший всем немец... Но время шло, а Баттон не оправдывал надежд, превратившись в статиста, который нужен для того, чтобы Михаэлю Шумахеру было кого обгонять. Уже в 2002 году на карьере Баттона мог быть поставлен крест. Босс Renault, в которую британец перебрался годом ранее, Флавио Бриаторе просто выгнал его из команды. Баттон вел переговоры с BAR, но контракт с этой командой мог бы и не состояться, послушайся тогдашний ее босс Дэвид Ричардс генерального промоутера "Формулы-1" Берни Экклстоуна. Тот не советовал принимать в команду Баттона, полагая, что он уже отработанный материал.
В принципе, уже в 2004 году Дженсон Баттон показал, что может быть быстрым. В тот год он стал в чемпионате третьим. Прошло еще два года, и Дженсон Баттон со 113-й попытки наконец-то выиграл гонку — Гран-при Венгрии. Казалось, удача начинает поворачиваться к нему лицом. Его команда, к тому моменту сменившая владельца и называвшаяся уже Honda, вроде бы сумела создать машину, с которой можно на что-то замахнуться. Но вместо взлета последовали провалы. Конец прошлого года для Баттона вообще можно назвать катастрофой. Honda, сочтя, что в условиях кризиса ей не по силам тратить по $350 млн на команду, от которой никакого толку, из гонок ушла.
В этой непростой ситуации именно рассудительность Баттона стала ключевым фактором, приведшим его в итоге на вершину. Команду Honda выкупил ее директор Росс Браун. Он, конечно, не мог нести такие же расходы, как целый автомобильный концерн, и стал сокращать затраты. Баттон, в принципе, мог бы встать в позу и потребовать выполнения условия контракта, по которому ему причиталось 12 млн фунтов в год. Но он согласился на сокращение своей зарплаты на две трети, чтобы остаться в гонках.
То, что было дальше, похоже на выдержку из сценария голливудского фильма. Никогда в истории только-только созданная команда (а Brawn подтвердил участие в чемпионате за три недели до его старта) не заявляла о себе так громко. Но машины Brawn оказались настолько удачными, что Баттон принялся побеждать. Из семи первых гонок сезона за ним остались шесть. И вот тут Баттон опять включил рассудительность и перешел к тактике удержания преимущества, понимая, что конкуренты уже в техническом плане подтянулись. Он практически не рисковал и придерживался принципа "тише едешь — дальше будешь". Начиная с Гран-при Великобритании, Баттон лишь однажды финишировал на подиуме. В таком же осмотрительном стиле Баттон провел и решающую гонку сезона — Гран-при Бразилии. Хотя поначалу все складывалось для него плохо. Отрыв от партнера по Brawn Рубенса Баррикелло составлял 14 очков, и виртуально, по итогам квалификации (ее выиграл Баррикелло, а Баттон добился лишь 14-го места) от этого запаса почти ничего не оставалось. Но и тут хладнокровие Батону не изменило. Баррикелло из-за прокола колеса финишировал восьмым. А Баттон "прокрался" на пятую позицию. Такой результат — это даже больше, чем было нужно британцу, затянувшему после финиша "We are the champions!".
Теперь последняя гонка сезона, в Абу-Даби, ничего для него не значит. Ничего она не значит и для его команды, поскольку Brawn также гарантировал себе победу в Кубке конструкторов.