Третьяковка диктует правила игрушки

Отдел новейших течений меняет курс

Биеннале современное искусство

В Третьяковской галерее проходит выставка "Не игрушки?!". Первый проект отдела новейших течений музея после скандального увольнения его руководителя Андрея Ерофеева (см. "Ъ" от 30 июня 2008 года), открывшийся в рамках 3-й Московской биеннале, продемонстрировал перемены в подходах к формированию выставок, считает ВАЛЕНТИН Ъ-ДЬЯКОНОВ.

Отдел новейших течений пережил отставку Андрея Ерофеева и больше чем через год после его увольнения открыл свою первую выставку, проходящую в рамках 3-й Московской биеннале современного искусства. Разница в подходах, впрочем, вполне заметна. Как и многие российские кураторы, Андрей Ерофеев мыслил масштабно, даже слишком. Под вывесками его выставок "Русский поп-арт", "Соц-арт. Политическое искусство в России", "Сообщники", "Русский леттризм" были собраны сотни произведений художников разных возрастов. Благодаря размытым критериям отбора получалось, что поп-арт в России вечен и всеобъемлющ, французский леттризм — практически национальное русское искусство, и так далее — в общем, детали приносились в жертву мощному, плакатному высказыванию.

Сильной стороной проектов Ерофеева было то, что они всегда вызывали споры и обсуждения. По выставке "Не игрушки?!" видно, что в его отсутствие отдел меняет курс. На смену былой определенности пришел интеллектуальный продукт, похожий на постмодернистский роман. В центре внимания — игрушка в качестве материала и сюжета современного искусства.

Игрушка как эстетический объект является частным случаем реди-мейда, родственницей того писсуара, который Марсель Дюшан нарек "Фонтаном" и сделал произведением искусства. Писсуар вульгарен и вписан в ритуалы, скрытые от посторонних глаз, игрушка, напротив, нагружена положительными ассоциациями. Но и то и другое — тиражные, повседневные предметы, сошедшие с конвейера.

На одних реди-мейдах выставку не сделать, и кураторы это прекрасно понимают. Они постарались окунуть зрителя в максимальное разнообразие техник и приемов, от фотографии до живописи. По словам Кирилла Алексеева, одного из кураторов проекта, "Не игрушки?!" задумывались одновременно и как зрелищная выставка для широкой публики, и как научное исследование о жизни игрушек в искусстве.

Со зрелищностью на выставке все в порядке. Если проект Жан-Юбера Мартена в "Гараже" скептики сравнивают с ВДНХ, то в аналоги третьяковской выставке так и просится ЦПКиО имени Горького. Современный музей должен быть интерактивным. Поэтому отдельная комната отведена под совместный проект Музея советских игровых автоматов и художника Сергея Шутова. Знакомые всем с детства автоматы типа "Морского боя" (на открытии в них можно было даже поиграть) объединены с трехканальным видео, нарезкой из советских фильмов с 40-х по 80-е. Музей должен представлять редкости — и вот "Не игрушки?!" открываются интригующими раритетами эпохи авангарда, настольными играми, разработанными в специальном НИИ в 1930-е годы. К сожалению, экспонаты выставлены без сопроводительных текстов, и зритель не узнает, в чем состоял замысел выпускника ВХУТЕМАС А. Геснера. Из сталинской эпохи мы сразу попадаем в раздел, названный "Ассамбляж". Хронологическая последовательность исчезает, поскольку под определение ассамбляжа попадает и свежая работа Дианы Мачулиной "Не голосуйте "за"!", и объекты московской концептуальной школы. Кроме того, в технике ассамбляжа сделаны многие работы на выставке; непонятно, зачем надо было создавать отдельную категорию. Затем следуют разделы, посвященные игрушке как магическому объекту и фетишу, игрушке как аналогу алтарного образа, игрушке как объекту манипуляции (поразительна щедрость кураторов, так разбрасывающихся темами). Выставка закачивается работами, посвященными эмансипированной игрушке: в инсталляции Ростана Тавасиева стадо мягких жирафов тащит куда-то рояль. То есть игрушка оживает и превращается из объекта в субъект.

Но логика снова ломается, ибо в самом конце, как жирная точка, стоит инсталляция Юрия Шабельникова из проекта "Конец фильма": мраморная копия Деда Мороза меланхолично глядит на полотно с надписью "The End". Драматургически Шабельников на своем месте: действительно, выставка закончилась, пора по домам. Но если следовать концепции кураторов, место инсталляции в разделе "алтарных образов". И мотив предстояния присутствует, и титр "Конец" созвучен с "аминь". Вообще, работ, которые могли бы спокойно переехать в другой раздел, на выставке немало.

Поэтому "Не игрушки?!" располагаются скорее в пространстве литературы: кураторы пренебрегли простотой классификации (реди-мейд, ассамбляж, игрушка как вид мелкой пластики) ради серии авторских монологов, к которым произведения выступают иллюстрациями, причем далеко не всегда удачными. С точки зрения интуитивной логики экспозиции и формальных связей на выставке все отлично. Проблемы начинаются в тот момент, когда начинаешь вчитываться в концептуальную часть. Спору нет, она остроумна и интересна. Только вот совместить ее с выставкой удалось далеко не всегда.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...