Брейк-бит с душой

Последнее время брейк-бит в столичных клубах как-то ушел в тень, и сегодняшний концерт патриархов стиля коллектива The Prodigy — отличный повод о нем вспомнить. В заведении Dubclub отгремит чуть ли не единственная в городе вечеринка We Are the Breaks, целиком посвященная брейк-биту. Интересно, что в 1990-х брейк-бит стал популярен из-за усталости посетителей танцполов от прямой хаус-бочки — что в принципе можно сказать и о нынешних клаберах. Напомним, что смешивать в одном флаконе хип-хоп с хаусом и техно, получая ломаный бит, впервые додумались еще в конце 1980-х американские диджеи. Однако разгонять эту смесь до космических скоростей 170 ударов в минуту в 1990-х впервые стали британцы. От них пошел хардкор, расколовшийся потом на множество осколков, в том числе брейк-бит, по части которого так преуспели знаменитые The Prodigy. Хедлайнер вечеринки в Dubclub тоже не последний человек — это британский ветеран Джей Каннинг. Он ведет Breakbeat Show на радиостанции Kiss FM, где ставит энергичные треки с осовремененным, более синтетическим что ли звучанием. Сеты Каннинга безумно энергичны, но британец не увлекается мрачной долбежкой. Наоборот, он обильно использует вокальные и фанковые семплы, а когда надо — вворачивает перелицованные под ломаный бит хиты вроде "Message in a Bottle" группы Police. Итог — под музыку Джея лучше даже не танцевать, а просто прыгать, а то, что происходит на его сетах, можно определить только словом "угар". На вечеринку в Dubclub сами ее устроители рекомендуют приходить после концерта The Prodigy, тогда как сама группа из "Крокус Экспо" планирует отправиться в другой клуб — Pacha Moscow на вечеринку знаменитого фейс-контрольщика Павла Пичугина. Впрочем, как показывает практика подобных визитов, никаких выступлений в Pacha можно не ждать, разве что будет возможность поглазеть на музыкантов, мирно выпивающих в ложах.

Тот же Dubclub стоит навестить и в субботу: там пройдет драм-н-бейс вечеринка с участием еще одного британца — Гэвина Кинга, более известного как Aphrodite. Кинга почитают как одного из пионеров стиля (первый трек датируется 1992 годом) наряду с побывавшим на прошлой неделе в столице Голди. Сам Гэвин, правда, терпеливо объясняет, что у драм-н-бейса нет "одного крестного отца", а есть лишь несколько определивших вектор треков, принадлежащих перу Голди, LTJ Bukem и тех же The Prodigy. Себя в этом списке Кинг тоже скромно упоминает. Гэвина можно считать еще и одним из главных хранителей традиций. Если в сеты того же Голди сейчас проникает более современный, но и более вялый ликвид-фанк, то Гэвин, как и десять лет назад, гнет бескомпромиссно зажигательную линию. Aphrodite считается одним из главных авторитетов в энергичном подвиде драм-н-бейс, который именуется "jump up", то есть "вспрыгивать". Так что если под сеты Джея Каннинга (тоже, кстати, нередко залезающего на сопредельную драм-н-бейс территорию) хочется подпрыгивать, то под Гэвина Кинга и вовсе тянет скакать.

Еще один отличный диджей с именем, который в эти выходные навещает Москву, приедет сегодня в "Мио". Это житель Мичигана Фрэнки Пьетар Люка Жункай, более известный как DJ 3000, член детройтской команды техно-бунтарей Underground Resistance ("Подпольное сопротивление"). Этот созданный в конце 1980-х Джеффом Миллзом занимательный творческий союз баловался, например, выпуском пластинок, которые можно крутить лишь задом наперед (на это способен только диджейский проигрыватель), или антивоенными выступлениями в натовской униформе. Underground Resistance полюбили, конечно, не за это антиглобалистское шоу, а за талантливые техно-треки участников команды, кучу раз переиздававшиеся. DJ 3000, впрочем, все это и вовсе не застал, поскольку влился в группировку уже в 2000-х, причем в отличие от поголовно афроамериканского "Подпольного сопротивления" он белый. Что не мешает Фрэнки считаться одной из надежд новой техно-сцены Детройта. У Жункая югославские корни, и, видимо, поэтому в сольном творчестве он миксует техно и хаус с какими-то балканскими напевами в духе Горана Бреговича. Сеты же Фрэнки куда более сложны. В них есть место космическому тек-хаусу, задумчивой электронике, хип-хопу, брейксу — да вообще почти всему, за исключением разве что минимал-техно, которое DJ 3000, очевидно, люто ненавидит. Во всяком случае, в интервью он утверждает, что сейчас "все подряд стали продюсерами, кликающие мышками ботаны и даже дети" и что рынок завален "отстойной бездушной музыкой". Тогда как сеты Жункая отличают не только шикарный грув или безупречно выверенная последовательность треков — у них действительно есть пусть синтетическая, но душа.