Российские олигархи отказываются от банковской тайны сами — кризис и родительский долг заставляют их рассказывать о своем имуществе и счетах
Стремление к открытости пришло к российским богачам недавно. Еще пару лет назад они не горели желанием рассказывать о себе: тогда на рынке можно было занять астрономические суммы, причем давали их в долг даже не очень прозрачным фирмам. Компания могла выйти на рынок, заявить, что ее крупнейшим акционером является офшор, и привлечь инвестиции. Когда грянул кризис, многие инвесторы на этом погорели.
События развивались по следующей схеме. Представьте себе компанию, где большой пакет акций сосредоточен в руках у одного человека. Банки оценивают ее и выдают кредит. Наступает кризис, банкиры просыпаются и видят — акции этой компании упали на десятки процентов буквально за считанные дни. При этом заводы компании работают, товар пусть и хуже, но продается.
В чем же дело? Выясняется, что подвел настоящий владелец, который, пользуясь банковской тайной, прятался за офшором-акционером: его акции были заложены под кредиты, взятые на не связанные с фирмой проекты, владелец задержал по ним выплаты и кредитор начал сбрасывать заложенные бумаги, цены на них рухнули. И это не самый плохой вариант — бывали случаи, когда компании давали своим акционерам поручительства по их личным кредитам, когда акционеры просто уводили через офшоры деньги из своих компаний. И все это было скрыто под маской банковской тайны.
Самый показательный случай произошел с Шалвой Чигиринским и его нефтяной компанией Sibir Energy. Сама по себе Sibir — вполне успешная средняя нефтяная компания, она котировалась на Лондонской бирже, и инвесторы с удовольствием покупали ее акции. Но недавно выяснилось: крупный акционер компании — Шалва Чигиринский, у него помимо этого бизнеса есть множество громких девелоперских проектов и личный долг почти в полмиллиарда долларов. Эти проблемы отразились и на компании: Шалва начал выводить из нее деньги, чтобы справиться с проблемами по другим проектам, торги по бумагам Sibir приостановили. Знай инвесторы об этих рисках, связанных с владельцем фирмы, они бы совершенно по-другому относились к вложениям в нее. Но они не знали: проблемы Чигиринского выплыли из мрака банковской тайны совершенно внезапно и в последний момент — увернуться было уже невозможно.
Другой, менее драматичный пример,— ситуация с компаниями Олега Дерипаски. Прошлой осенью часть кредиторов начала реализовывать заложенные им акции, капитализация многих связанных с Дерипаской компаний, например "Норникеля", резко упала.
Инвесторы не ожидали такого падения, ведь, вкладываясь в предприятия, они не принимали во внимание риски, связанные с личностью владельца и с другими его проектами. Зачастую они просто не знали о существовании таких рисков.
Инвесторы усвоили этот урок, и теперь все, кто захочет привлечь деньги от инвесторов, уже не смогут прятаться за цепочкой офшоров, пояснил "Огоньку" источник в одном из банков. Сегодня даже прозрачные предприниматели практически не могут привлечь деньги на рынке, они могут привлечь их только у государства. Что делают госбанки? Они дают предпринимателям кредиты, но только под их личную гарантию. И это абсолютно правильное решение.
Обычно у предпринимателя есть мощные стимулы брать кредит: если компания преуспеет, то он на кредите заработает, если фирма разорится и не сможет платить, он сам выскочит, ведь кредит оформлен на компанию. Личное поручительство по кредитам заставляет сто раз подумать, прежде чем взять в долг. Если ты собираешься жить в этой стране, такой кредит придется вернуть. И спрятаться за офшорными схемами тут не получится, ведь ты уже подписался под этим долгом.
Личность владельца становится ключевым фактором, ссылки на банковскую тайну и право на конфиденциальность больше не работают, говорит собеседник "Огонька" в финансовых кругах. В этой новой реальности преимущество у таких предпринимателей, как Леонид Федун или Дмитрий Пумпянский, которые на 90 с лишним процентов зависят от своего основного бизнеса и честно говорят об этом. Инвесторы верят — они будут драться за свою компанию до последнего. Тем, кто через запутанные офшорные схемы контролирует множество проектов и скрывает данные о своем состоянии, уже не доверяют.
Вторая причина, по которой тайны больше не в моде,— дети. Если ты хочешь купить на Западе имущество и передать его детям, придется как-то его легализовать. В Европе и США наследовать можно лишь доходы, с которых хоть где-то уплачены налоги, чей источник понятен и не вызывает вопросов, купить там собственность можно также лишь на легальные деньги. Попытка работать через серые схемы обернется тем, что рано или поздно иностранные налоговики взыщут все не уплаченное вовремя с твоих детей.
Сегодня русские олигархи — это те же люди, что и 10 лет назад. Разница лишь в том, что сегодня они на 10 лет старше,— они начали думать о том, как передать собственность детям, говорит финансист, знакомый с рядом крупных предпринимателей. Для этого вы либо должны очистить свою финансовую историю, чтобы дети могли принять наследство, либо они никогда не смогут владеть всеми этими богатствами.
Еще один важный стимул к раскрытию информации — стремление обрести статус. Вы решили прослыть благотворителем и подарить картину Третьяковке. Вы идете на Sotheby's и покупаете ее, британские налоговые органы тут же приходят к вам и спрашивают, на какие деньги куплена картина.
Вы миллиардер и хотите вращаться в одном кругу с западными коллегами. У них принято держать деньги в швейцарском банке и обслуживаться в private-banking подразделении крупного американского банка, поясняет собеседник "Огонька" в одном из банков. Но туда абы какие деньги не берут — в круг избранных принимают только "чистых". В итоге сегодня российских миллиардеров там можно пересчитать по пальцам.
Кризис, родительский долг и стремление к статусу делают для ликвидации банковской тайны в России намного больше, чем усилия законодателей и чиновников.
Отказ от тайны и обеление капитала, правда, не значит отказа от офшоров. Офшоры нужны даже самым белым и прозрачным компаниям по вполне объективным причинам. Например, центр мировой торговли металлами — швейцарский город Цуг. Не иметь там своего офиса и юридического лица для металлургической компании — нонсенс.
У многих предпринимателей офшорные компании появляются "по семейным обстоятельствам": дети учатся в Швейцарии, там же расположен дом, естественно, что и компанию они регистрируют поближе к "родовому гнезду". Те русские, чьи семьи облюбовали Британию, предпочитают офшор Джерси.
Бизнесмены становятся белее и прозрачнее, но у тех, кто предлагает абсолютную банковскую тайну, по-прежнему много богатых клиентов из России. На офшорных счетах крутятся "бесхозные" миллиарды, чьи хозяева не спешат выходить на свет. Чаще всего это криминальные, коррупционные деньги.
Такие средства невозможно легализовать, а пользоваться ими опасно. Недавно всю Москву облетела история средней руки чиновника, который попытался прикупить домик во Франции и на месяц загремел в местную тюрьму, говорит высокопоставленный финансист. Французские налоговики долго допытывались, откуда у месье деньги на покупку и почему они пришли из офшора. После того, как похожие истории приключились еще с несколькими госслужащими, российские функционеры стали обходить Францию стороной.
Похоже, теперь им придется обходить стороной еще и Швейцарию, мало ли какое правительство следующим запросит у швейцарских банков данные о богатых вкладчиках. И мало ли, вдруг швейцарцы опять не откажут?