Коротко


Подробно

«Ураган варварских разрушений проносится по улицам»

При содействии издательства Вагриус "Власть" представляет серию исторических материалов в рубрике АРХИВ

В Москве проходят общественные слушания по генеральному плану развития столицы до 2025 года. Как считает обозреватель "Власти" Евгений Жирнов, это может стать началом очередного конфликта, подобного тем, что возникали в 1970-х между властью и представителями интеллигенции, защищавшими исторический облик города.


"Не допустить нездоровых проявлений"


Руководители, оказавшиеся у власти, мягко говоря, с нарушением процедур, во время своего правления пытаются сделать все, чтобы добиться признания у общества. А одним из самых надежных и проверенных приемов всегда было привлечение наиболее популярных и уважаемых в стране деятелей искусства и ученых, ведь блеск их славы отлично помогает замаскировать пятна на репутации властителей.

Этим приемом пользовались пришедшие к власти большевики, с помощью Горького подкармливавшие нужных им писателей, поэтов и художников и раздававшие им звания заслуженных артистов республики. А Сталин не только тратил значительные средства на оплату труда верных деятелей искусства, но и сам начал выращивать писателей и поэтов, помогая им пройти путь от сохи до секретариата Союза писателей. У Хрущева, правда, отношения с творческой интеллигенцией складывались не самым лучшим образом. Однако это исключение лишь подтверждало общее правило. С формальной точки зрения его продвижение к вершинам власти проходило совершенно легитимно, так что ни в каких писательских подпорках он не нуждался.

А вот его преемники, в 1964 году снявшие "дорогого Никиту Сергеевича" со всех постов с помощью заговорщически подготовленных демократических процедур, нуждались в любви и поддержке интеллигентной прослойки общества. И потому очень чутко прислушивались к людям искусства и науки и нередко исполняли их просьбы. К примеру, в 1966 году по настоянию творческой интеллигенции было создано Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры, которое наделили правом вето на снос этих самых памятников. Интеллигенция оценила жест власти по достоинству. А вот власть недооценила последствия своей щедрости.

На Старой площади не учли, что в нашей стране к любому приближенному к власти человеку всегда тянулись с жалобами и просьбами самые разнообразные ходоки и что по-иному при недоступных народу властителях быть не могло. Творческие люди, которых власти не слушали чуть в меньшей степени, чем остальных, набеседовавшись с просителями, очень быстро начинали чувствовать себя выразителями интересов всего народа и принимались выступать от его имени. Чем вызывали возмущение хозяйственных руководителей, занятых решением конкретных задач и далеких от игр высокого начальства с творческой интеллигенцией.

Исполком Моссовета, например, в соответствии с планами, утвержденными партией и правительством, решал проблемы города, прежде всего транспортную. Ведь еще с 1930-х годов в центре Москвы возникали автомобильные пробки, бороться с которыми с конца 1950-х годов начали с помощью прокладки широких магистралей от окраин Москвы к центру, что неизбежно требовало сноса домов. Возникавшие при этом возражения граждан лишь тормозили процесс реконструкции, приводили к срыву планов, нагоняям сверху и лишениям премий. Именно поэтому власти Москвы не обращали почти никакого внимания на права, данные Обществу охраны памятников. В отличие от творческой интеллигенции, для которой вопрос о реальности прав, даруемых ей властью, стал принципиальным.

О нарастании конфликта в ЦК КПСС в мае 1972 года сообщил председатель КГБ Юрий Андропов:

"В последнее время среди некоторой части интеллигенции города Москвы довольно широко обсуждаются вопросы, связанные с осуществлением мероприятий по реконструкции столицы. При этом чаще всего идет речь о якобы недостаточно бережном отношении к памятникам старины, к зданиям, имеющим архитектурную ценность и даже относящимся к классике русского зодчества. Много нареканий высказывается в адрес Главного архитектурного управления города Москвы, которое якобы допускает в этом вопросе своевольные действия, не согласовывая решения о сносе зданий с Комиссией по охране памятников истории и культуры. Активное участие в этом принимают академик Петряков (имелся в виду физикохимик академик И. В. Петрянов-Соколов.— "Власть") — председатель секции пропаганды Центрального совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, доктор архитектуры Ревякин — председатель Комиссии по согласованию проекта детальной планировки центра города Москвы в том же обществе, художник Глазунов, народный артист СССР Бондарчук, писатель Михалков и целый ряд других известных деятелей. Суть предложений, которые выдвигаются этими лицами, сводится к созданию внутри Садового кольца заповедной зоны со строгим режимом застройки. Вместе с тем отдельные лица привносят в это обсуждение элементы демагогии, распространяют слухи о том, что якобы идет сознательное разрушение памятников старины в Москве, связывают это даже с деятельностью сионистов. Кое-кто пытается возбудить на этой основе нездоровые настроения среди молодежи, подвергнуть сомнению генеральный план реконструкции столицы, утвержденный правительством".

Андропов предложил и меры по предотвращению разрастания конфликта, одобренные в ЦК:

"Комитет госбезопасности принимает меры к тому, чтобы не допустить нездоровых проявлений в связи с изложенным вопросом, своевременно предотвратить возможные антиобщественные проявления. Одновременно с этим было бы, видимо, целесообразно поручить председателю Моссовета тов. Промыслову В. Ф. выступить по московскому телевидению с разъяснением вопросов реконструкции Москвы и, в частности, позиции Моссовета по вопросу сохранения памятников старины и существующего в этом деле порядка".

"Действительно произведены значительные сносы"


Немногим позднее в ЦК пришло письмо, подписанное самыми видными писателями, актерами, композиторами и музыкантами:

"Речь идет о будущем нашей Москвы. На огромной территории, более чем 100 кв. км, занимаемой Москвой, в настоящее время развернуто гигантское строительство, которое дает возможность провести в жизнь небывалые по размаху социально-экономические преобразования столицы. Реконструкция же центра Москвы требует внимательного и бережного отношения. Мы просим о сохранении всего 2% площади столицы, ограниченной Садовым кольцом. Именно в этой части Москвы заключено все ее историческое величие. Утратив этот ценнейший элемент города, мы будем иметь не великую древнюю столицу, а "великие Черемушки". Не отдельные памятники, находящиеся в этой части города, но целые улицы и кварталы составляют единый музей русской национальной культуры и историко-революционных традиций. Мы должны сохранить для наших потомков Москву Пушкина и декабристов, Москву Герцена и Огарева, Москву баррикадных боев 1905 года и славных дней Октября. К сожалению, то, что происходит сегодня на улицах столицы, в древнейших кварталах города, вошедших в героическую историю государства и народа, идет вразрез с указаниями В. И. Ленина, призывавшего нас беречь культуру прошлого. По указанию главного архитектора Москвы Посохина М. В. и руководимого им Главного архитектурно-планировочного управления (ГлавАПУ) идет поспешная работа по разрушению исторического центра столицы. Перестала существовать ул. Димитрова (Якиманка) с прекрасными домами начала XIX века, ураган варварских разрушений проносится по улицам Манежной, Волхонке, Кропоткинской, Метростроевской, Кирова, Герцена, всему Бауманскому району, где уже снесены десятки добротных старинных зданий и мемориальных памятников".

Авторы письма довольно аргументированно доказывали свою правоту:

"Среди подлежащих сносу зданий только 15% действительно ветхих помещений. Остальные же после ремонта и проведения работ по улучшению их комфортабельности в течение длительного времени могут служить своему назначению, где следовало бы разместить музеи, выставочные залы, учреждения, больницы, детские сады, магазины и т. п. Освобождение здания, предоставление живущим и находящимся в нем учреждениям соответствующих помещений, разрушение, транспортировка мусора, инженерная подготовка территории обходятся по крайней мере в два раза дороже, чем строительство нового здания на новом месте. Если вынести крупные промышленные и торговые предприятия за пределы Садового кольца, тогда исчезнет необходимость расширения старых улиц и пробивки новых магистралей, уничтожающая большое число историко-мемориальных памятников. Мы просим срочно утвердить все основные и дополнительные списки памятников, которые были представлены Моссовету. Мы просим объявить 2% территории Москвы в пределах Садового кольца охранной зоной, как это осуществлено во всех крупнейших столицах мира, а также в столицах союзных республик Риге, Вильнюсе, Таллине и др.".

При этом авторы письма выдвигали против оппонентов самые суровые обвинения — в неуважении к памяти Ленина и уничтожении памятников революции:

"Мы не можем относиться равнодушно к тому, что подвергаются разрушению памятные места революционных боев 1905-1917 годов. Под угрозой сноса эти места и на Красной Пресне, и на Метростроевской улице. Сносятся дом 9 на Манежной улице, где жила А. И. Елизарова, сестра Ленина (висит мемориальная доска), дом 18а на улице Горького, где в редакции "Правды" бывал Ленин и много лет работала М. И. Ульянова, дом 23 на улице Герцена (здание кинотеатра повторного фильма, в прошлом дом Огарева), где помещалась редакция газеты "Борьба", в которой сотрудничал Ленин; дом 1 на проспекте Калинина, где помещался штаб международного коммунистического движения — "Коммунистический интернационал", созданный и руководимый Лениным".

В результате первому секретарю Московского горкома КПСС (МГК) Виктору Гришину и председателю исполкома Моссовета Владимиру Промыслову пришлось оправдываться перед ЦК:

"Совершенно не соответствуют действительности утверждения авторов писем о массовом сносе зданий, связанных с деятельностью В. И. Ленина, с революционными событиями 1905 года, с жизнью и деятельностью выдающихся представителей русской культуры".

Московские руководители упирали на то, что план реконструкции центра утвержден в ЦК, а все, что в нем предусмотрено, делается, как говорилось тогда, "во имя человека и на благо человека":

"В настоящее время в центре города сосредоточен наиболее старый фонд; 4030 жилых зданий представляют собой ветхие и малоценные строения; большая часть жилых домов, как правило, не имеет современного уровня благоустройства, обветшала и непригодна для проживания. Преобладает малоэтажная застройка. Только 25% жилой площади приходится на дома, построенные после 1917 года. В центре мало зеленых насаждений. Если по городу в целом на одного жителя их приходится около 20 кв. м, то в пределах Садового кольца — только 0,55 кв. м. Необходимы разуплотнение застройки, расчистка кварталов от ветхого фонда, озеленение и благоустройство этих территорий, что позволит увеличить площадь парков, скверов, бульваров и оздоровить городскую среду... Необходимость расширения узких криволинейных улиц продиктована напряженностью городского движения в центре. Улица Димитрова, продолжение Ленинского проспекта в центральной части города, не обеспечивала более непосредственные связи с крупнейшим Внуковским аэропортом столицы. На ней создались тяжелые условия для движения транспорта, в результате чего только в 1971 году из-за транспортных происшествий получили травмы 23 человека, а за пять месяцев текущего года — 10 человек. Расширение Б. Полянки даст возможность обеспечить связь южных районов города с центром. Новокировский проспект явится основным направлением, связывающим центр с главной вокзальной площадью Москвы — Комсомольской, куда сходится около половины всех железнодорожных линий, ведущих к столице".

Уточнялось в справке московских властей и количество снесенных домов:

"В 1971-1972 гг. по ул. Димитрова произведен снос 33 зданий, из них одноэтажных — 15, двухэтажных — 3. Все дома без ванн, горячего водоснабжения, с деревянными перекрытиями, построенные в конце прошлого века; ни одно из этих зданий не состояло на государственной охране в качестве памятника архитектуры. Снесенные по разрешению Совета Министров РСФСР строения на углу Метростроевской и Кропоткинской улиц являлись крайне изношенными и совершенно непригодными для дальнейшего использования. Снос девяти ветхих строений, произведенный по улице Волхонка, позволил расширить эту ответственную транспортную магистраль и ликвидировать тем самым аварийное состояние, угрожавшее жизни людей. Снос в районе Манежной улицы, проспекта Маркса и Боровицкой площади 13-ти таких же ветхих и малоценных строений произведен в целях реализации одной из основных идей генерального плана — организации более удобного и безопасного движения по пр. Маркса и раскрытия пространства вокруг Кремля. Даже этот незначительный снос дал большой градостроительный эффект. На площади Никитских ворот произведен снос малоценных строений. Их снос позволил открыть пространство, создать сквер, активно включить памятник архитектуры в ансамбль площади. По улице Красная Пресня действительно произведены значительные сносы в количестве 19 зданий, в том числе 6 деревянных, 2 кирпичных одноэтажных и 8 кирпичных двухэтажных, в которых нельзя обеспечить нормальные условия проживания. Ни одно из этих зданий не представляло архитектурной или исторической ценности. На освободившихся участках начато строительство благоустроенных многоэтажных жилых домов для трудящихся Краснопресненского района. В районе Бауманских улиц произведен снос десяти строений с износом более 70%".

Кроме того, Гришин и Промыслов предложили успокоить граждан, представив им макет будущей Москвы:

"Создан подробный крупномасштабный макет центральной части Москвы и прилегающих районов, раскрывающий содержание архитектурно-пространственной композиции центра города. Все эти материалы экспонированы в специальном помещении Центрального выставочного зала Москвы".

"Вместо старинных зданий появился газон"


Вот только эффект от демонстрации макета новой Москвы оказался полностью противоположным ожидаемому. Самые маститые советские ученые — академики Лев Арцимович, Борис Рыбаков и Петр Капица — в ноябре 1972 года написали в "Правду":

"Выставка, посвященная генплану, фактически до сих пор закрыта для обозрения. И только после Постановления МГК от 25 июня 1972 г. "О застройке центральной части города Москвы" стала известна некоторой части общественности... В проекте реконструкции Москвы запланировано полное уничтожение всей исторической застройки, от Манежа до бассейна "Москва". С точки зрения ГлавАПУ, все находящиеся здесь здания не представляют ни мемориальной, ни художественной ценности... Нет в макете и улицы Волхонки с ее чарующими своей поэзией домами XVIII — нач. XIX века. Вместо нее, равно как и соседнего квартала улицы Фрунзе, предполагается строительство нового музея Ленина, стеклянно-бетонного цилиндра, чудовищно диссонирующего своей архитектурой с Кремлем и домом Пашкова. Так же чужды исторической застройке проект нового Дома дружбы на Арбатской площади и здание нового Литературного музея на улице Димитрова. Красные линии новых магистралей "зарезают", т. е. уничтожают, фронтальную застройку таких красивейших улиц старой Москвы, как Ордынка, Полянка, Пятницкая, Метростроевская, проспект Калинина (от бульвара до Кремля), Герцена, Качалова, Чехова, Карла Маркса (быв. Басманная), Баумана, Фрунзе и др. В связи со строительством нового транспортного полукольца ставятся под угрозу улицы Янышева, Грицевец, Огарева, Художественный проезд, Кузнецкий мост. Согласно макету, Замоскворечье полностью расчищается от старой застройки (остаются только "исторические памятники"), превращается в Южный парк и прямо напротив Кремля вырастает многоэтажный район стандартных новостроек. От Каменного до Москворецкого моста создается озеро — главный водоем Москвы. Итак, реализация этого плана явилась бы практическим уничтожением всей исторической части столицы, ее самобытного облика. Навсегда будет потеряна литературная Москва, известная нам по произведениям русской классики от Пушкина и Грибоедова до Максима Горького и Маяковского. Потери эти невосполнимы".

Кроме того, в письме академиков приводился список уже снесенных памятников истории и архитектуры:

"Вот далеко не полный перечень мемориальных зданий Москвы, снесенных за последние десятилетия.

Ул. Композиторов, 7. Дом поэта Хомякова. Бывали: Гоголь, Герцен, Белинский, Грановский, Л. Толстой, С. Т. Аксаков. Памятник архитектуры начала XIX века.

Ул. Воровского, 2. В 1905 г. здесь было первое заседание Московского совета рабочих депутатов. Четырехэтажный каменный дом.

Большая Грузинская, 12. Дом Перфильева. Бывал Гоголь, жил Л. Толстой.

Ул. Горького, 22. Дом Шиловско-Богачевой. Построен архитектором Григорьевым в 1811 г. Бывали: Даргомыжский, Мусоргский, А. Н. Серов, А. Н. Островский, А. К. Толстой, И. С. Тургенев, П. М. Садовский, А. П. Чехов. Читал лекции о межпланетных сообщениях К. Э. Циолковский.

Площадь Пушкина, 3. Дом Римской-Корсаковой. Бывали: А. С. Пушкин, Алябьев, А. С. Грибоедов; жили Белинский, декабрист Римский-Корсаков. Здание построено в 1773 г. архитектором Еготовым. Классицизм. На охране не был.

Ул. Чехова, 5. Жил поэт А. Мицкевич, бывал А. С. Пушкин. Снесен 3.IX.1968 г.

Ул. Кропоткина, 38. Дом И. П. Тургенева, бывал И. С. Тургенев. Гостиница "Гранд-Отель". Жили: Чайковский, Чехов, Репий, Балакирев, Римский-Корсаков, Короленко, Горький, Драйзер, Рабиндранат Тагор, С. Цвейг.

Большой Божениновский пер., 19. Дом Давыдова. Жила М. И. Ульянова.

Большая Молчановка, 11. Дом Лопухиных, начала XIX века, часто бывал Лермонтов.

Смоленский бул., 19. Дом Каменских. Жил и умер Одоевский. Бывали: Л. Толстой, И. С. Тургенев, Чайковский, Р. Вагнер, Берлиоз, умер С. А. Соболевский. В земледельческой школе учились Костычев, Кулешов; преподавал С. И. Вавилов. Снесен флигель с мемориальной доской Кулешова.

Ул. Ермоловой, 12. Дом, в котором родилась великая русская актриса М. Н. Ермолова.

Ул. Баумана, 23. Дом, в котором у рабочего К. Бойе в апреле 1894 г. было первое организационное заседание первого рабочего марксистского Рабочего союза.

Новые проспекты пробиваются, как просеки в лесу, по живому телу старого города, ломая его самобытную градостроительную структуру.

Весной этого года была уничтожена часть Манежной улицы (до музея Калинина), снесен характерный старомосковский дом конца XVIII века на Кропоткинской улице, связанный с деятельностью декабристов и с именем великого русского художника Сурикова. Вместо старинных зданий на Волхонке появился газон и еще вертикали флагштоков на бетонных основаниях. Грандиозный газон, почти поле, заменил значительную часть старинной Якиманки (улицы Димитрова), где было разрушено здание Литературного музея и прекрасные памятники московского классицизма".

Участие ученых, чьи специальности, как у Арцимовича и Капицы, были далеки от истории и литературы, означало расширение конфликта и включение в него научной и технической интеллигенции, что вряд ли соответствовало интересам партии и правительства. Но на протяжении довольно длительного времени на Старой площади продолжали сохранять нейтралитет, показывая, что конфликт вокруг реконструкции Москвы — сугубо московское дело. Однако письма, подписанные всемирно известными советскими людьми, публиковались в западной прессе, распространялись антисоветскими радиостанциями. И все это портило светлый образ СССР и мешало политике разрядки. Так что в 1976 году Брежнев, которому продолжали писать все противоборствующие стороны, решил вмешаться в конфликт и написал записку товарищам по Политбюро:

"В последнее время в Москве эпизодически вспыхивают "страсти" вокруг отдельных вопросов, связанных с реконструкцией столицы, которая, как известно, осуществляется по решению наших высших инстанций. Их инициаторами являются главным образом некоторые представители творческой интеллигенции, в том числе и видные. В целом положительно оценивая громадную работу, проводимую партией и правительством по реконструкции Москвы, они в то же время выражают беспокойство по поводу того, что в ходе этой реконструкции уничтожаются, мол, памятники истории и архитектуры. Называются, в частности, "Дворец Голицыных" 15 века на Волхонке, дома 18-19 веков на Бакунинской и Спартаковской улицах, старинный квартал зданий на площади А. С. Пушкина и некоторые другие. В этой связи они проводят невыгодные для Москвы параллели со столицами других государств (Варшава, Прага, Париж) и даже наших союзных республик (Таллин, Киев, Рига). Возможно, что в разговорах на эту тему есть преувеличения, возникающие на почве творческой пристрастности и слишком эмоционального характера ее выражения. Но думаю, что независимо от этого следует еще раз посмотреть, все ли делается нашими архитекторами и строителями для сохранения действительно ценных исторических памятников, не допускается ли в этом деле перегибов. Важно и другое: нельзя допустить накала "страстей" вокруг этой темы, которая может при определенных условиях получить нежелательный политический оттенок. Упомянутые мною представители творческой интеллигенции начинают писать "петиции" в центральные партийные и советские органы, которые становятся достоянием гласности. А жителей столицы, особенно коренных москвичей, этот вопрос, естественно, возбуждает".

После этого с самыми активными защитниками памятников провели встречу в ЦК, а МГК поручил разработать новые положения об охране памятников. В результате ни цилиндрического музея Ленина на Волхонке, ни озера возле Кремля не появилось. Граждане, казалось бы, одержали победу.

Вот только чиновники получили урок, который не забыли и десятилетия спустя: если не поднимать на щит творческую интеллигенцию, с ней можно не считаться ни в чем и никогда, идет ли речь о сносе памятников или об устройстве общества.

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение