------------------------------------------------------
Рынок межбанковских кредитов. Банкам как воздух необходим новый рынок МБК для управления краткосрочной ликвидностью. Пока его нет, банки вынуждены бесплатно кредитовать ЦБ
Биржевой валютный рынок. Влияние традиционного "фактора конца года" на валютный рынок на сей раз свелось к минимуму. Темпы роста курса доллара несколько активизировались только к середине января, да и то усилиями Центробанка
Срочный валютный рынок. Операции с валютными фьючерсами потеряли привлекательность, по крайней мере, до конца полугодия. Валютные брокеры переквалифицируются в фондовых
Рынок ГКО-ОФЗ. Снижение доходности государственных краткосрочных облигаций позволило Минфину активизировать рынок ОФЗ. Дальнейшему расширению рынка без роста стоимости обслуживания долга может способствовать привлечение к операциям с ГКО иностранных инвесторов
Рынок облигаций внутреннего валютного займа. Сразу после отставки Анатолия Чубайса иностранные инвесторы перестали покупать ОВВЗ. Борис Ельцин их вроде бы успокоил, но рост котировок облигаций не возобновился
Рынок казначейских обязательств. Владимир Пансков официально предсказал скорую кончину КО. И рождение КО...
--------------------------------------------------------
Рынок МБК: деньги-то у банков есть...
Начало нынешнего года, сопровождавшееся явным затишьем на межбанковском кредитном рынке, контрастирует с весьма бурным началом года прошедшего. Хотя, казалось бы, проблемы у дилеров остались практически те же. Основная из них — размещение средств в активы подходящего качества.
Разница в том, что если в прошлом году рынок МБК вполне устраивал банки с точки зрения как доходности и ликвидности, так и надежности операций, то сейчас (точнее, сразу после августовского кризиса) по крайней мере одно из этих качеств — безусловную надежность — он утратил. И как следствие — возможностей использования межбанковских кредитов для управления краткосрочной ликвидностью также стало существенно меньше. Поэтому, принимая во внимание жалобы многих банков на то, что, мол, значительные средства приходится в конце рабочего дня оставлять без движения на корсчетах в ЦБ, вполне можно понять, насколько важно для них вернуть рынку МБК роль одного из опорных механизмов управления активами и поддержания ликвидности.
Это тем более важно, если принять во внимание, что ГКО, несмотря на их безусловную привлекательность, в качестве инструмента управления краткосрочной ликвидностью работают неважно. Многие участники финансового рынка выражают мнение, что Направление краткосрочных свободных средств на рынок ГКО не вполне оправданно: издержки, связанные с покупкой и продажей гособлигаций, делают невыгодными операции с ними в пределах одного — трех дней. Так что целям сверхкраткосрочного вложения наилучшим образом отвечают межбанковские кредиты.
Вопросам организации новых схем взаимодействия банков на рынке МБК была, в частности, посвящена встреча, состоявшаяся в начале января в Межбанковском финансовом доме. Такие встречи начиная с осени прошлого года банки проводят в различном составе, но с завидной регулярностью, рассматривая те или иные схемы обеспечения надежности кредитных операций, которые могли бы стать основой новой концепции рынка.
Предложения, выдвинутые на встрече в МФД, с этой точки зрения в целом не новы: использование ГКО в качестве ликвидного обеспечения кредита и создание банками — участниками рынка совместного фонда этих бумаг, который гарантировал бы исполнение кредитного договора, а объем вложений в него мог бы стать основой для расчетов лимитов кредитования. Не назовешь новаторскими и идеи создания расчетного центра, который возьмет на себя проведение взаимозачета обязательств, а также схемы кредитования под залог клиентских платежей. При этом банкам — и это вопрос кардинальный — предстоит ответить на вопрос, кому (и на каком основании) отвести роль залогодержателя и "взаимозачетчика".
Впрочем, развитие событий на межбанковском рынке в декабре-январе, по мнению многих его участников, внушает оптимизм. Например, если в течение осени объемы межбанковского рынка росли весьма замедленными темпами, то с приходом зимы операции с межбанковскими кредитами значительно активизировались. По различным оценкам, декабрьский оборот рынка составил 25-30% от докризисного уровня (который, отметим, выглядел все же неестественно высоким), а к концу января еженедельные объемы реально совершенных сделок приблизились уже к 2 трлн рублей, что, несомненно, является показателем растущего интереса дилеров к операциям с межбанковскими кредитами (см. рисунок 1).
Еще одним симптомом оздоровления ситуации на рынке МБК стала тесная связь между динамикой стоимости межбанковских кредитов и положением на рынке гособлигаций. Так, на протяжении двух зимних месяцев накануне аукционов по размещению ГКО наблюдались скачки стоимости сверхкоротких ресурсов. Причем чем значительнее был объем размещения облигаций, тем более оживленный интерес у дилеров вызывали заемные средства. В то же время низкий уровень ставок на межбанковском рынке, отмеченный в целом как в декабре, так и в январе, явился следствием определенного настроя операторов рынка — банки, использующие на рынке ГКО, привлеченные МБК, не могли позволить себе занимать деньги по высоким ставкам из-за постоянного опасения снижения доходности ГКО. (Заметим при этом, что осенью основное влияние на формирование ставок на межбанковском рынке оказывал другой фактор — взаимоотношения его участников).
В результате средний уровень ставок по сверхкраткосрочным кредитам в декабре-январе составил 20-25%, а в периоды скачков цена на такого рода кредиты поднималась до 45-50% годовых.
Помимо конъюнктуры рынка ГКО, в ход событий на рынке МБК вмешался и традиционно мощный фактор окончания финансового года. На этот раз в конце декабря дефицит однодневных ресурсов спровоцировал рост их стоимости — до 150% годовых (см. рисунок 2).
Доходность от долгосрочных операций оставалась более высокой на протяжении обоих зимних месяцев (стоимость недельных кредитов в среднем держалась на уровне 40-60% годовых, двухнедельных — 55-75% годовых). Тем не менее с такого рода ресурсами совершалось мизерное количество сделок ввиду явной недостаточности их предложения. Впрочем, справедливости ради отметим, что к концу января это положение начало меняться — сроки кредитования увеличились и, по мнению специалистов кредитного отдела Межбанковского финансового дома, переориентация дилеров в сторону более "длинных" вложений может приобрести характер тенденции. Хотя бы потому, что сбалансированное распределение интересов дилеров по всему спектру сроков кредитования является одним из непременных условий нормального функционирования межбанковского кредитного рынка.
Биржевой валютный рынок: уровень курса поднимает ЦБ
Состояние биржевого валютного рынка в конце прошлого года практически не претерпело каких-либо видимых изменений по сравнению с ситуацией, сложившейся минувшей осенью. Темпы роста спот-курса доллара в декабре, равно как и динамика объемов биржевых операций, мало чем отличались от ноябрьских показателей. Котировки ММВБ за декабрь увеличились в номинальном выражении на 60 пунктов или на 1,31% (в ноябре прирост курса составил 76 пунктов или 1,6%), и в новый год доллар "въехал" на отметке 4640 руб./$. Суммарный оборот биржевых торгов в декабре составил $801,76 млн, что лишь на $42 млн ниже ноябрьского уровня. Чистый объем реально заключенных сделок увеличился, но опять же очень незначительно — декабрьский нетто-оборот на ММВБ повысился на $46 млн и составил $654,46 млн.
Таким образом, традиционный фактор конца года, когда биржевой (да и межбанковский) валютный спот-рынок испытывает на себе значительное увеличение спроса со стороны подавляющего большинства участников, на этот раз не сработал.
Очевидно, инфляционные ожидания сменились ожиданиями сохранения жесткой финансовой политики. Первые посленовогодние торговые сессии также не внесли сколько-нибудь заметных корректив в состояние валютного рынка. Достаточно сказать, что в течение первых трех торгов в январе курс доллара вовсе не изменился.
Однако в течение января конъюнктура биржевого валютного рынка все же претерпела изменения. Выразилось это прежде всего в некотором ускорении роста котировок на фоне значительного падения оборотов рынка. Так, прирост курса доллара за январь составил около 2% (см. рисунок 3). Брутто-оборот ММВБ снизился более чем в полтора раза по сравнению с уровнем декабря. Еще более заметно — почти в 2 раза — сократился нетто-объем операций. Более того, в ходе некоторых январских сессий нетто-оборот составлял не более 30% от общего объема сделок, тогда как ранее этот показатель, как правило, не опускался ниже 60-70% (см. рисунок 4).
Динамика курса доллара в январе была обусловлена, скорее, не состоянием конъюнктуры рынка и не действиями его рядовых участников, а прежде всего позицией ЦБ, который намеренно позволил доллару сдвинуться с мертвой точки.
Достаточно сравнить прирост валютного курса за минувший год с темпами роста внутренних цен — и необходимость некоторого ускорения темпов девальвации национальной валюты не будет вызвать сомнений (см. рисунок 3). У рядовых же участников рынка в условиях, когда формирование курса стало прерогативой Центробанка, осталась лишь возможность арбитражной игры на разнице котировок различных сегментов рынка. При этом если ранее увеличение или уменьшение разрыва между биржевым и внебиржевым курсами доллара напрямую отражалось на темпах роста котировок, то сегодня это приводит лишь к изменению соотношения спроса и предложения валюты на торгах (см. рисунок 5). Например, в конце января спрос на валюту порой почти в 6 раз превышал ее предложение, а темпы роста биржевых котировок, несмотря на это, оставались по-прежнему невысокими (случись такое год-полтора назад, и этот день мог бы войти в историю с эпитетом "черный").
Так что ожидать в ближайшее время заметных сдвигов на валютном рынке вряд ли следует. Несмотря на существенное снижение доходности параллельных секторов рынка (и в первую очередь, рынка государственных ценных бумаг), валютный рынок по-прежнему является одним из самых низкодоходных — валютные вложения не покрывают даже инфляционных издержек. Оживления участников рынка можно ожидать, пожалуй, в том случае, если руководство ЦБ официально обнародует свои планы относительно изменения механизма контроля над курсообразованием после окончания срока действия валютного коридора.
До сих пор определенности в этом в вопросе нет и не предвидится (до конца объявленного срока действия валютного коридора осталось пять месяцев), хотя инициатива принадлежала как раз Центральному банку. Сначала его председатель Сергей Дубинин заявил, что "коридорная" система курсообразования во второй половине нынешнего года будет отменена, а Центробанк для регулирования динамики курса будет использовать иные методы.
Какие, правда, не уточнил. Однако уже через неделю после этого заявления последовало другое, из которого следовало, что вопрос о сохранении коридора является на самом деле открытым. Так что Центральному банку еще предстоит определиться. Пока же этого не произошло, курс доллара, вероятнее всего, будет расти чуть более высокими, нежели в прошлом, году темпами, примерно соответствующими темпам роста цен.
Срочный рынок: не столько валютный, сколько фондовый
Если валютный спот-рынок в новом году (по крайней мере в течение ближайшего времени) будет функционировать в тех же условиях, что и ранее, то рынку срочных валютных контрактов уготованы куда более серьезные изменения. Надо сказать, что еще в конце прошлого года стало ясно, что работать на фьючерсном рынке по старинке уже нельзя. Запланированные (по крайней мере до середины этого года) темпы роста валютного курса рубля избавили крупных хеджеров от необходимости затрачивать значительные средства на страхование курсовых рисков.
В этих условиях лишними на рынке себя почувствовали и мелкие спекулянты (прежде всего так называемые "скальперы", играющие на изменении цен в ходе одной торговой сессии). Когда цены отдельных фьючерсных контрактов не меняются в течение нескольких дней, ни о каком "скальпировании", понятно, речи идти не может (см. рисунок 6). Отсутствие же в зале торгов большого количества спекулянтов чревато дестабилизацией всего рынка, поскольку если объемы торгов формируются в основном крупными хеджерами, то ликвидность рынка достигается, напротив, за счет мелких игроков.
Как бы то ни было, на основных торговых площадках за последние полтора месяца объемы торгов упали в 2-3 раза. Столь же заметно сократилось и количество открытых позиций.
В наиболее же неблагоприятной ситуации оказались участники старейшей московской фьючерсной биржи — МТБ. Мало того, что биржа еще осенью прошлого года начала испытывать проблемы, связанные с невыполнением Первым профессиональным банком и Глория-банком своих обязательств по оплате векселей, которые принимались МТБ в качестве залоговых средств при открытии позиций. Руководство площадки совершило еще один опрометчивый шаг, выдав кредиты из средств Расчетной палаты банку "Национальный кредит" и Мытищинскому коммерческому банку. Судьбу этих денег комментировать, наверное, не стоит.
В результате в конце прошлого года, когда расчетные фирмы и их клиенты стали изымать свои средства из Расчетной палаты (помимо падения доходности фьючерсных контрактов на это повлиял и фактор конца года), биржа не смогла выполнить своих обязательств.
Надо, впрочем, сказать, что если бы биржевое руководство проявило большую оперативность в решении этого вопроса и еще в конце прошлого года попыталось рассчитаться с первыми кредиторами, то неприятных последствий можно было бы избежать. Сегодня же ситуация зашла в тупик. Понятное дело, когда МТБ не возвращает долги — это плохо. Но едва ли лучше, если она начнет их возвращать. В любом случае — денег на всех не хватит, и в этой ситуации большинство участников фьючерсных торгов на МТБ скорее предпочтут не рисковать понапрасну своими деньгами и полностью закроют позиции. А это будет равносильно свертыванию рынка.
Впрочем, руководство площадки недавно заявило, что предпринимает все усилия для разрешения сложившейся ситуации и, в частности, ведет переговоры с крупными дружественными бирже банками и завершает работу по внедрению новой схемы урегулирования своих финансовых обязательств.
Как выясняется, под этим имеется в виду переоформление залоговых средств участников торгов в векселя МТБ, которые будут официально обращаться и котироваться на бирже и приниматься в счет погашения отрицательной вариационной маржи. Насколько оправданным и приемлемым будут такой механизм, пока не ясно. По крайней мере, многие уже смирились с тем, что с деньгами, скорее всего, придется проститься.
Как бы то ни было, но "главной" фьючерсной бирже страны (а такой статус МТБ пока никем не оспаривался) в ближайшее время вряд ли удастся вернуть обороты на прежний уровень. И дело даже не только в трудностях, переживаемых площадкой, но и в том, что сегодня классический фьючерсный контракт на покупку или продажу валюты уже перестал быть работающим без перебоев инструментом. Многие участники рынка и руководители торговых площадок утверждают, что будущее отечественного срочного рынка в первую очередь — в освоении новых финансовых инструментов.
И это не голословные утверждения. Например, Биржевой палате МЦФБ, еще одной крупной фьючерсной площадке, удалось сохранить и даже упрочить свои позиции благодаря "раскрутке" нового контракта — фьючерса на ГКО. При этом увеличение оборотов торгов наблюдается не только по "новым", но и по "старым" валютным фьючерсам, которые используются участниками биржи параллельно с фьючерсами на ГКО. Так что скорее всего в ближайшее время фьючерсному рынку предстоит пережить ряд качественных изменений, а его участникам — влезть в шкуру не только валютного, но и фондового брокера.
Рынок гособлигаций: Минфин сделал ставку на ОФЗ и нерезидентов
Тенденции на рынке ГКО, которые мы прогнозировали в прошлом обзоре денежного рынка, сменили курс — доходность краткосрочных облигаций в начале нынешнего года стала стремительно снижаться. При этом предновогоднее повышение доходности гособязательств, по всей видимости, было связано с окончанием отчетного периода и подведением участниками финансовых результатов. Тем не менее аукционы по первичному размещению трехмесячных ГКО и облигаций федерального займа были проведены Минфином 27 декабря довольно успешно. Эмитент разместил облигаций федерального займа почти на 3 трлн рублей и ГКО — на 600 млрд рублей.
Для того чтобы заблокировать игровые шансы дилеров на понижение котировок ГКО, Министерство финансов прибегло к своему давнему испытанному способу. На аукционе по размещению ГКО эмитент установил низкую цену отсечения, чем привлек внимание дилеров к последующим размещениям. Однако уже на следующем аукционе цена трехмесячных ГКО оказалась на более высоком, чем на вторичном рынке, уровне, а объем проданных ГКО был незначительным. Естественно, что после такого аукциона у банков остались неиспользованные средства. Так как более доходных инструментов на рынке не оказалось, банки перебросили свободные ресурсы на вторичный рынок гособлигаций. Под давлением спроса котировки бумаг стали стремительно расти — и уже к следующему аукциону средняя доходность ГКО упала на 35-40 процентных пунктов.
Любопытно, что уже в первый рабочий день нового года Минфин почти полностью досрочно погасил размещенные 27 декабря облигации федерального займа 4-го выпуска.
От официальных комментариев сотрудники ЦБ и эмитенты отказались.
Тем не менее досрочное погашение облигаций действительно было необходимо Минфину, с одной стороны, чтобы изъять с рынка невыгодные (дорогие) для себя обязательства. А с другой — чтобы ускорить вливание банками денежных средств на вторичный рынок. Полученные в результате досрочного погашения облигаций средства банки действительно направили на вторичный рынок, и темпы снижения доходности ГКО возросли. По схожему сценарию был проведен и следующий аукцион по размещению трехмесячных ГКО — Минфин существенно урезал эмиссию облигаций, и под давлением спроса доходность ГКО продолжила курс на снижение. Побочным эффектом такой политики стало значительное снижение среднего срока заимствований при возрастании прибыльности операций по продаже "коротких" ГКО, то есть при росте доходности облигаций к аукциону (см. рисунки 7 и 8).
Снижение стоимости обслуживания долга для Минфина, конечно, очень важно, однако возможности дальнейшего расширения рынка гособязательств способом, при котором существенно урезаются объемы размещаемых эмиссий, по всей видимости, уже исчерпаны. Об этом свидетельствует динамика выручки от размещения ГКО (см. рисунок 9). Так как Минфин заинтересован в удешевлении стоимости обслуживания своего долга, ему необходимо активизировать рынки "длинных" гособязательств.
В принципе доходность "длинных" ГКО сейчас находится на более привлекательном уровне, нежели доходность "коротких" серий. Однако традиционно эти обязательства не вызывают особого интереса у банков, и объемы эмиссий длинных ГКО не превышают 3 трлн рублей. Учитывая, что в обращении находится довольно ограниченный объем "длинных" ГКО, их ликвидность (а следовательно, и спекулятивная привлекательность) остается на низком уровне — оборот длинных ГКО во вторичных торгах сейчас не превышает 10%.
колебания котировок в течение одной торговой сессии достигают 3-4 процентных пунктов. Условия обслуживания этих обязательств значительно выгоднее для Минфина, нежели условия по ГКО, поэтому эмитент стоит перед необходимостью расширения рынка облигаций федерального займа. Благоприятная конъюнктура для его динамичного развития, в принципе, уже создана эмитентом — доходность от операций с ОФЗ почти в полтора раза превышает прибыль от торговли ГКО (см. рисунок 10). При этом существенно урезая объемы эмиссии ГКО, эмитент дополнительно стимулирует спрос на облигации федерального займа со стороны банков. Так что нет ничего удивительного в том, что выручка от первичного размещения ОФЗ растет сейчас более высокими темпами, нежели выручка от продажи ГКО (см. рисунок 9). Значительную долю выручки от продажи ОФЗ дают доразмещения облигаций на вторичном рынке. Как правило, эмитент использует для расширения рынка ОФЗ свободные средства, остающиеся у банков в результате неудовлетворения их спроса на первичных аукционах. Как бы то ни было, доля операций банков с облигациями федерального займа на вторичном рынке значительно возросла (см. рисунок 11). Любопытно, что по структуре оборота сектор ОФЗ мало чем отличается от сектора ГКО.
И в том, и в другом случае банки отдают предпочтение только что размещенным или близким к погашению сериям облигаций федерального займа. Такое поведение объясняется высокой спекулятивной привлекательностью операций с ОФЗ накануне их размещения или выплаты купонов.
Однако возможности рынка ОФЗ также небезграничны. Уже сейчас разница доходностей всех серий ОФЗ не превышает 5-6 процентных пунктов, а следовательно, прибыльность от арбитражных сделок и краткосрочных спекуляций снижается.
Поэтому по всей видимости эмитенту придется возобновить более или менее активные действия на рынке ГКО. По нашему мнению, в этом секторе гособязательств назревает очередной перелом краткосрочной тенденции. Средний срок обращения облигаций и уровень доходности "коротких" ГКО скорее всего достиг своих уровней поддержки (см. рисунок 8), и дальнейшие размещения трехмесячных ГКО вряд ли сулят успех Минфину. Поэтому Минфину скорее всего придется прибегнуть к размещению нескольких масштабных выпусков шестимесячных бумаг, которые, однако, могут увенчаться успехом только в случае увеличения доходности новых серий обязательств. При этом история рынка ГКО свидетельствует, что изменение структуры рынка гособязательств в пользу длинных серий, как правило, заканчивается повышением средней доходности всех серий ГКО.
Впрочем, на сей раз у эмитента более широкие возможности для маневра — не случайно ведь принято решение о либерализации операций нерезидентов на рынке ГКО. Ранее иностранные инвесторы не могли вывозить из России прибыль от операций с гособлигациями — теперь же это разрешено. Однако, как водится, либерализации сопутствуют новые ограничения. Основные из них — лимитирование доходности операций с ГКО для нерезидентов (путем фиксации валютных курсов), а также запрет на досрочную продажу ими ГКО на вторичном рынке. (Купив облигации на аукционе, иностранные инвесторы будут обязаны дождаться их погашения — подробнее об этом см. рубрику "Финансовый рынок" в Ъ, N 2). Право на репатриацию выручки от операций с ГКО теоретически должно стать детонатором активизации операций нерезидентов с этими бумагами, а дополнительные ограничения, введенные ЦБ, в этих условиях могут позволить финансовым властям расширить рынок гособлигаций не ухудшая его конъюнктуру (то есть, не сокращая сроки и не повышая доходности облигаций).
Однако на деле новые ограничения могут оказаться для иностранцев столь существенными, что эмитент облигаций может столкнуться с относительным недостатком спроса на ГКО со стороны нерезидентов. Как будет развиваться ситуация, пока однозначно сказать довольно трудно — до окончательного утверждения механизма участия на рынке ГКО иностранных инвесторов. А необходимость в их средствах российские финансовые власти испытывают. Тем более с приближением срока исполнения валютных долговых обязательств.
Рынок облигаций внутреннего валютного займа: кадры решают все
Рынок облигаций внутреннего валютного займа в новом году повел себя довольно неожиданно. Котировки ОВВЗ буквально взорвались в первую же рабочую неделю, и доходность всех выпусков "таежных" облигаций упала на 2-3 процентных пункта.
При этом если в 1995 году инвесторов вдохновляли успехи России в переговорах с Парижским и Лондонским клубами кредиторов, то в начале нынешнего года активность иностранных инвесторов могла быть обусловлена разве что действиями российских банков, которые покупали ОВВЗ в надежде на получение краткосрочной спекулятивной доходности. Надежды вполне оправданные, если учитывать некоторое ускорение темпов роста курса доллара.
Традиционно наиболее стабильно повышались котировки 2-го транша валютных облигаций. До погашения этих облигаций осталось чуть менее полугода, так что первостепенный интерес инвесторов к этим бумагам очевиден — доходность 2-го транша ОВВЗ составляет 12%, что в два раза превышает ставку LIBOR. Впрочем, активность инвесторов в операциях с другими траншами валютных облигаций также была довольно высока — котировки ОВВЗ плавно повышались, а объемы операций у маркетмейкеров превысили $100 млн.
Ситуация изменилась после отставки Анатолия Чубайса — как только об этом стало известно, иностранные инвесторы перестали покупать российские облигации (см. рисунок 12).
Рынок ОВВЗ всегда очень напряженно реагировал на такого рода события — достаточно, например, вспомнить отставку Александра Шохина, когда рынок "свернулся" почти в два раза, а котировки облигаций упали на несколько десятков пунктов. Однако на этот раз коллапса удалось избежать. Быть может, иностранные инвесторы действительно поверили обещаниям Бориса Ельцина — на встрече с представителями крупнейших западных корпораций он уверял всех в необратимости курса реформ. Как бы то ни было, но через неделю после отставки Чубайса ситуация на рынке стабилизировалась, и доходность ОВВЗ была зафиксирована на уровне середины января.
По всей видимости, затишье на рынке ОВВЗ может продлиться до тех пор, пока российские банки не возобновят игру на повышение котировок облигаций.
Другим определяющим конъюнктуру рынка фактором может стать появление на рынке 6-го и 7-го транша ОВВЗ, о размещении которых было объявлено на 2-ой Международной конференции участников рынка ОВВЗ.
По словам представителей Министерства финансов, новые транши облигаций появятся, возможно, уже в этом году. Какое влияние может оказать размещение новых облигаций, пока сказать трудно. Однако у многих на памяти — падение рынка в июле прошлого года, когда поползли первые слухи о готовящемся размещении 6-го и 7-го траншей ОВВЗ.
Рынок казначейских обязательств: КО заменят КО
Если взамен погашаемой серии ООВЗ правительство намерено выпустить сразу две новые, то рынок казначейских обязательств медленно, но верно приближается к своему концу. Точки над i расставил министр финансов России Владимир Пансков, сообщив крайне важную для участников этого рынка информацию на заседании правительства. По его словам, в 1996 году правительством будут выпущены новые долговые обязательства — казначейские освобождения, которые заменят в обращении казначейские обязательства.
Пока министр финансов воздержался от комментариев по поводу конкретных параметров новых бумаг. Однако уместно предположить, что новые инструменты должны соответствовать требованиям МВФ, по инициативе которого из обращения выводятся казначейские обязательства. КО не устраивали фонд, поскольку имели нерыночную доходность, да к тому же служили скрытым источником инфляции. Поэтому очень вероятно, что доходность новых бумаг будет привязана, например, к доходности ГКО.
Впрочем, казначейские обязательства не устраивали и российские финансовые власти. Не устраивали, например, механизмом обращения, а точнее — существованием нескольких депозитариев, роль которых выполняли коммерческие банки. По сведениям из источников, близких к Министерству финансов, казначейские освобождения будут иметь единый депозитарий и без ограничений обращаться на рынке среди как юридических, так и физических лиц.
Вячеслав Сироткин,
Анна Рабина,
Вадим Арсеньев