Коротко

Новости

Подробно

Урал-гейт

Демарш башкирского лидера застал всех врасплох. Справедливая критика Рахимова в адрес власти нашла поддержку. Но в чем причина демарша?

Журнал "Огонёк" от , стр. 16

Власть


Павел Шеремет


Башкирский президент Муртаза Рахимов ехидно высмеял лидеров правящей партии "Единая Россия". Высмеял публично, не в башкирской многотиражке, а в популярной московской газете. Потом жестко раскритиковал национальную политику федерального центра на Съезде народов Башкирии и ясно дал понять, что намерен постоять за себя. Демарш башкирского лидера застиг всех врасплох.

Шок и трепет


Ни политологи, ни журналисты или товарищи по партии, ни даже "непримиримая оппозиция" — никто не ожидал от Муртазы Губайдуловича разговоров о демократии, об опасном диктате одной партии, которой управляют люди, "которые и тремя курицами не командовали". Лидеры "Единой России" слегка растерялись, депутат Исаев не сдержался и предположил: у Рахимова в связи с почтенным возрастом (зимой 2009 года ему исполнилось 75 лет) произошли изменения в мозгу. На этом перепалка на время затихла. А в конце прошлой недели в Уфу отправился первый замглавы администрации президента Владислав Сурков, формально — для участия в Курултае, съезде депутатов, на самом деле, видимо, чтобы обсудить с Рахимовым возникший конфликт.

Вроде бы ничто не предвещало скандала: ни президент Медведев, ни премьер-министр Путин, ни даже господин Онищенко не давали публично повода президенту Республики Башкортостан для атаки на федеральную власть. "Сколь же можно, накипело,— утверждает советник башкирского президента по развитию гражданского общества Сергей Лаврентьев.— Невозможно же смотреть по телевизору, как работает Государственная дума. Терпежу нет". Звучит, но, с другой стороны, все помнят, как проходили в республике последние и парламентские, и президентские выборы: с почти советской явкой и таким же триумфом "Единой России". Правда, тут же Лаврентьев оговаривается, что между Москвой и Уфой, между Кремлем и Муртазой Рахимовым никакого напряжения нет и башкирские власти выполняют все поручения центра.

Причем многие с высказанными Рахимовым претензиями к федеральной власти согласны, последнее время и депутаты, и телеканалы, и чиновники на телеканалах раздражают довольно сильно обедневших во время кризиса граждан. Но чтобы разоблачителем и бунтарем выступал Муртаза Рахимов, которого иначе как Бай за глаза в Уфе и не называют, это настораживает. Что происходит, наконец?

Долг неплатежом опасен


За свою долгую политическую карьеру Муртаза Рахимов, конечно, нажил немало врагов. Но есть несколько человек, для которых борьба с семьей Рахимова — президентом Муртазой и его сыном Уралом — превратилась в многолетнюю и бескомпромиссную войну.

В конце апреля председатель правительства России, директор ФСБ, председатель Следственного комитета при Генеральной прокуратуре, министр внутренних дел, руководители Государственной думы получили "заявления о преступлении", которые напрямую касались семьи Рахимова. Бывший начальник Федеральной налоговой службы по Башкирии Александр Веремеенко и предприниматель Юрий Бушев писали, что им стали известны обстоятельства, "дающие вполне достаточные основания для возбуждения уголовного преследования Рахимова М. Г. и Рахимова У. М.".

Юрий Бушев обвиняет сына башкирского президента в заказе покушений и убийств. Война между Бушевым и Уралом Рахимовым длится с 2000 года. Причина конфликта — коммерческие взаимоотношения. Урал фактически осуществлял управление компанией "Башнефть" и входил в советы директоров всех башкирских нефтеперерабатывающих заводов, куда фирмы Бушева поставляли нефть на переработку. Бушев считает, что у него украли через "Башнефть" почти 900 тысяч тонн нефти. С 2000 года он бросил заниматься каким-либо бизнесом, собрал команду юристов и телохранителей и пытается через суд вернуть 52 млн долларов и пропавшие где-то на башкирских НПЗ 900 тысяч тонн в ценах 2007 года. В общей сложности на кону для Юрия Бушева — 250 млн долларов. Забыть о долге он не может и не хочет. "На меня было шесть покушений, мне открыто угрожали представители башкирского ТЭК, требуя, чтобы я прекратил добиваться возврата долга. Я хочу, чтобы справедливость восторжествовала, я даже с охраной уже перестал ходить, потому что устал бояться",— поясняет Бушев обстоятельства своей войны с Рахимовыми. Бизнесмен выглядит сильно измотанным этой борьбой, но сейчас он вновь атакует.

У Александра Веремеенко свои счеты с Рахимовым. "От многочисленных граждан, проживающих в Башкирии, мне известно об антигосударственной деятельности Рахимовых с целью выхода республики из состава Федерации для удержания своей власти, в том числе с использованием незаконных вооруженных формирований, основу которых составляет полуторатысячный вооруженный ЧОП "Щит", подчиняющийся лично Уралу Рахимову",— бывший налоговик пытается найти корни политического конфликта очень глубоко. Если Юрий Бушев — это мотор антирахимовской кампании, то Александр Веремеенко — это ее идеологическая основа.

Александр Веремеенко ситуацию в Башкирии знает хорошо. Кроме налогового ведомства он успел еще поруководить "Баштрансгазом", крупнейшей в регионе компанией "Газпрома". Он всегда подчеркнуто и открыто оппонировал башкирскому президенту и его окружению. В 2003 году Александр Веремеенко вместе со своим младшим братом, московским банкиром Сергеем, едва не взял политическую власть в республике в свои руки. Александр Веремеенко выставил свою кандидатуру на выборах в Курултай, Сергей Веремеенко замахнулся на пост президента Башкирии.

Их было трое — основных претендентов: Муртаза Рахимов (башкир), русский Веремеенко и татарин Ралиф Сафин. В Башкирии живет примерно равное число башкир и татар, русские составляют большинство. Эти три политика и собрали все голоса избирателей, но во второй тур вышел формально Рахимов и Веремеенко. Кресло под башкирским президентом тогда сильно зашаталось. Игорь Б. работал политтехнологом на тех выборах, он вспоминает, что кампания Веремеенко стоила относительно недорого: "Мы издавали газету, в которой большую часть материалов составляли письма жителей республики. Письма шли к нам мешками, так вдруг всколыхнулась ненависть к клану Рахимова".

Президентский советник Сергей Лаврентьев называет те события "попыткой олигархического захвата власти". "У нас,— объясняет он,— реальная политика, к сожалению, заменена спецоперациями. Это одна из разновидностей спецопераций. В 2003 году работали деньги. В условиях неразвитости политической культуры шла борьба денег. Но Веремеенко не смог бы победить во втором туре, там бы все стало на свои места. Сейчас в Башкирии все спокойно, даже на 1 Мая по всей республике во всех городах и весях на демонстрации вышло всего 8 тысяч человек, так называемая объединенная оппозиция, которая слюной брызжет во все стороны, вынуждена была жиденькой колонной из 50 человек присоединиться к коммунистам. Вот весь потенциал оппозиции".

Депутат от Башкирии коммунист Юрий Афонин не разделяет уверенности чиновника: "Рахимов второй тур проигрывал однозначно, если бы было жесткое вмешательство Кремля, в Башкирии был бы другой президент. Элиты зашатались, народ зашатался".

Веремеенко появился на сцене неожиданно, но не случайно. Причины лежали не столько в политической плоскости. В конце концов, Муртаза Рахимов во времена Бориса Ельцина демонстрировал независимость, но в нужный момент давал на выборах федералам необходимый результат. В 1999 году он вошел в блок "Отечество — Вся Россия", который делал ставку на Примакова, оппонировал Ельцину и "Единой России". Но после провала на декабрьских выборах в Госдуму в 1999 году тут же переориентировался на партию власти.

Другое дело, что в 2003 году остро встал вопрос о перераспределении башкирского ТЭК, на который претендовали и "Газпром", и "Роснефть". Выступление Сергея Веремеенко первоначально должно было просто сделать Рахимова более сговорчивым на переговорах о продаже башкирских активов. Никто не ожидал, что приезжий банкир и его старший брат Александр всколыхнут республику. В последний момент Сергей Веремеенко так же неожиданно снял свою кандидатуру с выборов. Рахимову открыли дорогу. Переговоры по башкирскому ТЭК сдвинулись с мертвой точки.

Братья Веремеенко всколыхнули Башкирию, но их потом пытались обвинить в том, что они в прямом смысле хотели взорвать республику. "Вообще, как мы выехали оттуда живыми, сейчас страшно вспоминать. Это был бесконечный детектив, уход от погони, которую за нами устроила местная милиция",— вспоминает политтехнолог Игорь. В Уфе нашли несколько заминированных машин. Потом один грузовик взорвался прямо у офиса Урала Рахимова. Это все пытались повесить на братьев Веремеенко, но все выглядело как неудачная театральная постановка. Однако спустя 4 года террористов нашли.

Подсадная утка и козел отпущения


В ближайшие дни начинаются предварительные судебные слушанья по делу бывшего сенатора от Башкирии Игоря Изместьева и 13 участников так называемой Кингисеппской преступной группировки. Следствие тянулось с конца 2007 года, Изместьева обвиняют в терроризме, организации множества убийств и бандитизме. Адвокат арестованного сенатора Сергей Антонов считает, что все эпизоды, по которым обвиняют Изместьева, абсолютно немотивированны с точки зрения интересов сенатора. Вся доказательная база основана исключительно на показаниях лидера Кингисеппской группировки Финагина.

Юрий Бушев проходит потерпевшим по этому делу, а Александр Веремеенко упоминается в нескольких эпизодах. На прошлой неделе Бушев и Веремеенко провели в "Интерфаксе" пресс-конференцию и выступили в защиту Изместьева. Они уверены, что его подставили. "Изместьев никогда не играл никакой самостоятельной роли в Башкирии. Да, он и сам в своих показаниях, которые я видел недавно в материалах дела, говорит, что выполнял всегда указания Урала Рахимова. Многие факты были нам недоступны, пока шло предварительное следствие. Недавно нам с большим трудом, но дали на ознакомление материалы следствия, и мы убедились, что наши предположения правильные",— рассказывает Бушев. "Изместьев — это подсадная утка, превращенная в дальнейшем в козла отпущения Уралом Рахимовым",— уверен упертый бизнесмен.

Однако в нашей истории интересно не это. Главным является то, что, по данным источников журнала, Изместьев, который больше года хранил молчание, начал давать показания, которые могут оказаться крайне опасными для Урала Рахимова.

"А кто обвиняет Урала, кто обвиняет? Вот "Система" купила башкирский ТЭК, провела полный аудит и заявила, что это идеальная система, идеально работающий механизм. Урал прекрасный менеджер. Это многим не нравится. Башкирские заводы производят топливо по таким высоким стандартам, что в России трудно найти потребителей. У нас все спокойно, люди работают, ходят по чистым улицам, улыбаются. Здесь заново построена республика,— успокаивает советник президента по развитию гражданского общества в Башкирии Сергей Лаврентьев.— Я не вникаю во все эти дела с Изместьевым, но думаю, что просто так, по воле какого-то регионального руководителя, каким бы солидным он ни был, вряд бы так долго держали человека под следствием в Москве".

Действительно, основные предприятия башкирского ТЭК проданы и внешне перешли под контроль Москвы, но претенденты на эти активы есть, и не все они удовлетворены исходом дела. Политический демарш Муртазы Рахимова позволяет его противникам по-новому взглянуть на резонансное дело Изместьева, которому грозит пожизненное заключение. Пока решается, будет ли суд открытым, Урал Рахимов ушел в тень, оставил все свои посты и практически не появляется на публике. Отец в своем интервью "Московскому комсомольцу" вступился за сына: "Самый богатый — это я. (Смеется.) Вот, говорят, сын у меня мафиозник. На самом деле он крепкий менеджер. И, кроме зарплаты, у него нет ни копейки. Зарплата большая, не спорю. Но что вы хотите, если на руководимых им предприятиях средняя зарплата была 69 тысяч рублей? А так у него есть только квартира в 27 кв. метров у моей тещи".

Бедность, конечно не порок, но верится в искренность президента Рахимова с трудом. Башкирская история еще далека от финала.

Комментарии
Профиль пользователя