Коротко

Новости

Подробно

Приказано выбрать

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 37

В эту пятницу в Иране состоятся президентские выборы. В избирательном бюллетене сразу четыре кандидата. Участие каждого и победа любого из них — высочайшее благо, которое может даровать Ирану только его духовный лидер аятолла Хаменеи.


Война идеологий


Еще в начале мая на иранских выборах было зарегистрировано 475 участников. Но после того, как их заявки внимательно изучил совет стражей конституции, осталось только четыре проверенных советом и временем кандидата. Можно считать, что их участие в выборах одобрил сам верховный лидер Ирана, аятолла Али Хаменеи, определяющий состав совета стражей. Первый и главный кандидат — это действующий президент Махмуд Ахмади-Нежад. По иранской конституции у него есть право на переизбрание. И по традиции он должен его использовать — еще ни один иранский президент не ограничивался только одним сроком.

Серьезный конкурент Ахмади-Нежада — бывший премьер страны Мир-Хоссейн Мусави. Он возглавлял иранское правительство в самые трудные годы, во время Ирано-Иракской войны в 1980-х годах. И неплохо с этим справлялся, к примеру, создал централизованное и эффективное управление экономикой, национализировав все ключевые предприятия, за что в Иране его до сих пор благодарят. Правда, на войну Мусави потратил все силы и, как признаются близкие к нему люди, после ее окончания не хотел даже говорить о политике. Почти 20 лет он оставался в тени, занимаясь любимым делом — живописью. Но сейчас этот 67-летний политик, по-видимому, решил использовать последнюю возможность стать одним из первых лиц государства.

В выборах участвуют еще два кандидата. Один из них, Мехди Карруби, как и Мир-Хоссейн Мусави, представляет лагерь реформаторов — относительно умеренных (по иранским меркам) политиков, которые выступают за постепенное расширение гражданских свобод и либерализацию экономики. В прошлом Карруби дважды был спикером меджлиса, иранского парламента, в том числе и сразу после войны, когда большинство в нем принадлежало радикально настроенным клерикалам. Некоторое время он и сам входил в их ряды, но сейчас его программа предусматривает "третий путь", то есть проведение реформ без конфликта со сторонниками жесткого политического курса.

Наконец, четвертым кандидатом является бывший глава военно-политической организации "Корпус стражей исламской революции" Мохсен Резаи. Вместе с Ахмади-Нежадом он выступает от лагеря консерваторов, но при этом не стесняется критиковать действующего президента. Резаи, к примеру, обвиняет Ахмади-Нежада в слишком рискованной, по его словам, манере вести диалог с другими странами, а также в неправильной экономической политике, которая "подвела Иран к краю пропасти". Сам он защитил диссертацию по экономической теории и, очевидно, поэтому с уверенностью говорит, что готов справиться и с огромной инфляцией, и с растущей безработицей, и с повсеместной бедностью.

По данным социологического опроса, проведенного информационным агентством Fars на прошлой неделе, предпочтения избирателей распределились в пользу Махмуда Ахмади-Нежада — за него готово было проголосовать 53% респондентов. Мир-Хоссейн Мусави отставал с результатом 36%. А оставшиеся кандидаты набрали на двоих всего 5%. По мнению большинства экспертов, иранским опросам не стоит доверять, но можно сделать вывод, что основная борьба развернется между Ахмади-Нежадом и Мусави. Уже в предвыборной гонке они столкнулись очень жестко.

Война кампаний


Ахмади-Нежад, к примеру, обрушился с критикой на Мусави, предвыборная кампания которого во многом опирается на поддержку бывшего иранского президента Мохаммада Хатами. Он с удовольствием припоминает и тому и другому даже самые незначительные промашки. В конце мая он рассказал о том, как его расстроил визит Хатами во Францию в 2005 году. "Тот день, когда предыдущий президент приехал в Елисейский дворец, был одним из самых грустных дней в моей жизни,— поделился Ахмади-Нежад.— Жак Ширак стоял на верхних ступеньках лестницы, и предыдущему президенту Ирана потребовалось подняться на несколько ступеней, чтобы дойти до него,— такого рода поведение оскорбительно для нас".

Через несколько дней Мохаммаду Хатами пришлось объяснять, что тот инцидент следует воспринимать по-другому. Он сказал, что Жак Ширак, наоборот, спустился к нему навстречу, хотя протокол не обязывал его это делать. Хатами также напомнил Ахмади-Нежаду, что того самого раскритиковали в сентябре 2007 года на встрече со студентами в Колумбийском университете в США. В тот день глава университета представил Ахмади-Нежада как жестокого и мелочного диктатора, и тому пришлось кое-как отшучиваться.

Любое действие нынешнего президента во время кампании подвергалось критике со стороны его оппонентов. Когда правительство Ахмади-Нежада начало бесплатно раздавать 400 тыс. тонн картофеля бедным сельским жителям накануне выборов, это было воспринято как попытка подкупить избирателей. Иранские власти настаивали на том, что картофель иначе попросту сгнил бы на складах. Но сторонники Мусави вышли на демонстрации, выкрикивая: "Смерть картофелю!"

Ахмади-Нежад также добавил им поводов для критики, раздавая всем подряд чеки на 500 тыс. и 1 млн риалов (примерно $50 и $100 соответственно). Они были запечатаны в конверты с надписью "Подарок от президентской администрации". Три тысячи таких чеков президент раздал студентам одного из университетов, и оппозиционные политики назвали подобный шаг оскорбительным, посоветовав Ахмади-Нежаду вместо этого создавать рабочие места. Сами же студенты не только почувствовали себя униженными, как рассказал позже их декан, но и разозлились, потому что если и рассчитывали получить денежную помощь, то в большем размере.

Еще одним скандалом обернулось решение иранских властей заблокировать интернет-пользователям, которые составляют треть всего населения страны, доступ к популярной социальной сети Facebook. На этом сайте есть персональная страница Мусави, помогающая ему привлекать новых сторонников. Только после того, как Ахмади-Нежада обвинили в неприкрытом использовании административного ресурса, сайт был разблокирован.

Впрочем, предвыборная борьба не ограничивается мелочными выяснениями отношений. 31 мая на борту самолета, вылетевшего из иранского города Ахваз, обнаружили взрывное устройство. По некоторым версиям, оно не сработало только потому, что Мохаммад Хатами, собиравшийся лететь этим рейсом, передумал и не сел в самолет. А на следующий день в священном для шиитов городе Кум неизвестные подожгли офис предвыборной кампании Мусави, но никто, правда, не взял на себя ответственность за нападение.

Война женщин


Одной из главных тем на этих выборах стала защита прав женщин. Ни одна из 42 зарегистрированных кандидаток на пост президента не была допущена до предвыборной гонки. И многие женщины в стране говорят о том, что за время правления Ахмади-Нежада отношение к ним со стороны государства стало более дискриминационным. "После десяти лет борьбы за равные права женщин и мужчин мы опять вернулись к тому, что социальное положение женщины подрывается, нас снова попросту отправляют сидеть дома",— с негодованием жалуется Элахи Кулае, которая в конце 1990-х годов, во время правления Мохаммада Хатами, была членом парламента.

Мир-Хоссейн Мусави во время своей предвыборной кампании неустанно повторял, что намерен бороться за права женщин. Он даже обещал отменить так называемые патрули полиции нравов, которые следят за тем, чтобы все женщины одевались в соответствии с законами шариата. Правда, когда его политические соперники указали, что некоторые из сторонниц Мусави приходят на его митинги одетыми не по правилам, он неожиданно изменил тон. "Я уважаю законы ислама и считаю, что подобное поведение девушек может повредить моей репутации",— заявил он в интервью газете Jomhouri-Eslami.

Тем не менее Мусави остается для женской части избирателей самым привлекательным кандидатом. Во многом это заслуга его жены Захры Рахнавард, которая сопровождает его во всех поездках по стране. Она разделяет не только его страсть к искусству (ее скульптуры можно увидеть по всему Тегерану), но и страсть к государственной деятельности. В свое время она стала первой женщиной в Иране, получившей место главы университета. Рахнавард, защитившая диссертацию по политологии, также была советником Мохаммада Хатами в годы его президентства. По мнению иранского политика Мохаммеда Атрианфара, влияние Мусави и его жены держится сейчас примерно на одном уровне. "Когда в начале 1981 года Мусави был кандидатом в премьер-министры, о нем говорили только как о муже Рахнавард",— вспоминает он. Для молодых избирателей активное участие Рахнавард в предвыборной кампании служит залогом того, что положение женщин действительно может измениться, если Мусави окажется у власти. В отличие от многих других иранских женщин она носит яркий платок с цветочным узором и далеко не всегда закрывает им свое лицо. "Это все оптимистичные знаки для нас",— говорит известная в Иране юрист и борец за права женщин Шади Садр.

Супруга Ахмади-Нежада, наоборот, крайне редко появляется вместе с ним на публике и никогда не открывает своего лица. Впрочем, на стороне действующего президента тоже выступает политически активная женщина — Фатима Раджаби, журналистка, опубликовавшая о нем две книги. Одну из них она назвала "Ахмади-Нежад: чудо третьего тысячелетия". Как правило, она жестко критикует всех представителей реформаторского крыла, и за резкие выпады в их сторону ее иногда называют Фатима-ножовка. Мусави она обвинила в неэтичном использовании в предвыборной кампании зеленого цвета, священного в исламе. На одном из своих сайтов Раджаби также написала, что Мусави замешан в сговоре с Израилем и ЦРУ и намеревается свергнуть политический режим в Иране.

Победа системы


Впрочем, несмотря на видимость острой предвыборной борьбы, президентские выборы в Иране нельзя считать определяющими. Кандидаты, хоть и принадлежат к разным политическим течениям, по большому счету мало чем друг от друга отличаются. Ни один из них не намерен сворачивать ядерную программу. Все четыре претендента на президентский пост говорят о том, что готовы сесть за стол переговоров с США, если диалог будет идти на равных. Даже Ахмади-Нежад, регулярно критикующий оппонентов за желание наладить дипломатические связи с западными странами, неожиданно заявил, что "хотел бы обсудить с Соединенными Штатами целый ряд международных вопросов". Наконец, все без исключения кандидаты поддерживают верховного лидера страны, аятоллу Али Хаменеи, в руках которого сосредоточена вся реальная власть. Как говорит один из экспертов Фонда Карнеги, "любая попытка наладить связи с Ираном, которые бы шли в обход Хаменеи или были нацелены на подрыв его авторитета, обречена на провал". Верховный лидер полностью контролирует и президентские выборы, допуская до них только удобных ему кандидатов, которым он готов уступить небольшой участок власти.

В подчинении у президента только правительство, а всем остальным посредством разнообразных бюрократических механизмов управляет Хаменеи. Прежде всего, под его командованием находится иранская армия. Главным ее элементом является Корпус стражей исламской революции, который был создан специально для того, чтобы охранять власть верховного лидера от посягательств как изнутри страны, так и снаружи.

Аятолла Хаменеи также назначает главу судебной власти. А шесть ее представителей вместе с шестью духовными лицами, которые также избираются верховным лидером, формируют наиболее влиятельный орган в стране — совет стражей конституции. Он не только утверждает кандидатов на парламентских и президентских выборах, но и следит за тем, чтобы ни один законопроект не угрожал устоявшейся политической системе. Мохаммад Хатами, победивший на выборах 1997 года с программой серьезных реформ, не смог реализовать многие из них, даже когда большинство в парламенте принадлежало его сторонникам. Он, к примеру, безуспешно пытался расширить президентскую власть. Для этого требовалось ограничить полномочия других органов, члены которых не избираются всеобщим голосованием, в том числе совета стражей конституции. В планы Хатами также входило реформирование экономики путем проведения приватизации некоторых отраслей. Избиратели ждали от него и каких-то мер по расширению прав женщин. Но совет стражей благополучно свел на нет все эти усилия.

Стоящий во главе всей политической системы аятолла Хаменеи настойчиво защищает революционные ценности, заложенные его предшественником Рухоллой Хомейни. И от того, кто сменит его на посту настоящего главы Ирана, скорее всего, стоит ждать того же самого. Особенно если учесть, что все кандидаты в совет экспертов, ответственный за выбор нового верховного лидера, проходят строгий отбор. Под внимательным наблюдением совета стражей конституции.

ЕГОР НИЗАМОВ


Комментарии
Профиль пользователя