Коротко

Новости

Подробно

Вертикаль правосудия

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 24

Госдума на прошлой неделе приняла к рассмотрению президентский законопроект, согласно которому председатель Конституционного суда должен назначаться Советом федерации по представлению главы государства. С принятием этой поправки в России фактически не останется государственных органов, не встроенных в вертикаль власти.


Документ, внесенный Дмитрием Медведевым в Госдуму 8 мая, предусматривает назначение председателя Конституционного суда (КС) и двух его заместителей по той же схеме, что и руководителей Верховного и Высшего арбитражного судов (ВС и ВАС) — решением Совета федерации по представлению президента. Простые судьи КС, как и их коллеги из других высших судов, тоже утверждаются верхней палатой по представлению главы государства. Однако КС с момента создания в октябре 1991 года был единственным в России судом, руководство которого избирали тайным голосованием сами судьи.

Реакция на эту президентскую инициативу оказалась предсказуемо разноречивой. Руководство Госдумы поправку решительно поддержало, сославшись на необходимость унифицирования кадровых назначений в судебной системе. Представители оппозиции законопроект дружно раскритиковали, заявив, что его принятие приведет к "усилению зависимости КС от президентской власти" и "дальнейшему укреплению авторитарного режима". Но вопрос о том, зачем Медведеву, который вроде бы печется о своем либеральном имидже, нужно было инициировать столь откровенно антилиберальный проект, остался за пределами публичной дискуссии.

Сам Дмитрий Медведев на этот вопрос пока не ответил. Нет такого ответа и в пояснительной записке к законопроекту. Как грустно пошутили в беседе с "Властью" сотрудники аппарата КС, произошел весьма редкий в законодательной практике случай, когда "пояснительная записка ничего не поясняет". Правда, общий смысл поправок понятен и без объяснений: Кремль хочет максимально облегчить процесс продвижения на посты руководителей КС нужных людей. Ведь нынешняя процедура принятия "правильных" кадровых решений не гарантирует. Ярким тому примером было избрание в 2003 году главой КС Валерия Зорькина, хотя Кремль тогда рассчитывал на продление полномочий предыдущего председателя — Марата Баглая.

В этом смысле примечательна одна деталь. Если для внесения в Совет федерации кандидатур на посты глав ВС и ВАС, согласно закону "О судебной системе", президенту необходимо положительное заключение Высшей квалификационной коллегии судей, а представления о кандидатурах своих заместителей главе государства вносят сами председатели, то в отношении КС проект таких требований не предусматривает. То есть назначить главу КС, что бы ни говорили сторонники "унификации судебной системы", президенту будет даже легче, чем руководителей других судов. Ведь для этого ему не придется выяснять ни мнения судейского сообщества, ни предпочтений действующего председателя.

Как полагают противники президентской инициативы, мотивы принятия этого решения предельно ясны. Один из судей КС, пожелавший остаться неназванным, объяснил "Власти" внесение поправок "желанием питерской верхушки быть уверенной в том, что председателем КС станет тот, кого она хочет видеть". Более развернуто ту же мысль изложил член федерального политсовета партии "Правое дело" Борис Надеждин, хорошо знакомый с практикой работы КС. "У Медведева просто есть другой кандидат на пост главы суда, поэтому президент решил поменять конституционный закон под конкретного человека,— пояснил он "Власти".— Так уже было в 2001 году, когда Путин поправил закон о КС для продления полномочий Баглая".

В то же время нельзя не отметить, что новая инициатива слишком откровенно противоречит и установке Медведева на "преодоление правового нигилизма", и его регулярным заявлениям об укреплении независимости судов. Более того, одновременно с нынешними поправками президент внес в Думу законопроект, который эту независимость реально укрепляет: об отказе от трехлетнего испытательного срока для судей федеральных судов. Но новый проект способен перечеркнуть любые внешне демократические инициативы главы государства — как уже состоявшиеся, так и будущие.

Получается, что ради назначения главой КС своего человека Дмитрий Медведев готов не только пожертвовать имиджем либерального президента, который он вроде бы старательно поддерживает, но и резко настроить против себя судей КС, которые в последние годы фундаментальных интересов Кремля ни разу не ущемляли. Во всяком случае, по принципиальным вопросам вроде отмены всенародных губернаторских выборов КС неизменно выносил решения, которые исполнительную власть вполне устраивали. Теперь же лояльность судей может оказаться под вопросом. О степени их недовольства можно судить хотя бы по беспрецедентному для КС факту: один из опытнейших судей, Гадис Гаджиев, выступил в СМИ с жесткой критикой инициативы президента, нарушив запрет публично комментировать вопросы, которые могут стать предметом рассмотрения в суде. Таких вольностей судьи себе не позволяли даже в 2007 году, когда принималось очень болезненное для них решение о переезде КС в Санкт-Петербург.

Разумных объяснений столь нелогичному поведению главы государства по большому счету два. Первое: Медведев ничем не отличается от Путина и, несмотря на демократическую риторику, способен столь же легко отступать от демократических принципов, если это нужно для решения задач, которые он считает для себя важными. Второе: президент просто не мог поступить иначе, потому что связан обязательствами в рамках системы тандемократии. То есть следующим главой КС должен стать вовсе не человек Медведева, а выдвиженец Путина или его ближайшего окружения, а сам президент потому и молчит, что не может и не хочет оправдывать чужие сомнительные инициативы.

При этом некоторые комментаторы не исключают и весьма экзотической версии о том, что КС в итоге возглавит сам Дмитрий Медведев, возвратив в 2012 году пост президента Владимиру Путину. Такой вариант кажется вполне реальным и некоторым судьям КС. Один из членов суда на условиях анонимности заявил "Власти", что пост главы КС может стать "неплохим вариантом трудоустройства юриста высшей квалификации, уходящего с поста президента РФ". К тому же эта версия подкрепляется и математическими расчетами: полномочия Зорькина истекут в феврале 2012 года, менее чем за месяц до новых президентских выборов, а еще через год нынешний председатель в любом случае уйдет в отставку по причине достижения предельного для членов КС возраста 70 лет.

При том что стремление облегчить решение в КС кадровых вопросов и тем самым "овертикалить" едва ли не единственный государственный орган, еще не встроенный в вертикаль власти, похоже, является для Кремля главным, появлению новой инициативы мог способствовать и целый ряд других причин.

Во-первых, кое-кто в Кремле и Белом доме, возможно, был бы не прочь банально наказать судей за излишнее вольнодумство. Ведь, сохраняя лояльность Кремлю в принципиальных вопросах, КС, особенно в последние год-полтора, не раз ущемлял интересы исполнительной власти в менее значимых делах, вынося в спорах между государством и гражданами решения в пользу последних. Чем регулярно вызывал недовольство у представителя президента в КС Михаила Кротова.

Весьма показательна в этом смысле его реакция на одно из последних постановлений КС — о признании неконституционной практики принятия судами заочных решений об ограничении дееспособности граждан (см. справку). "КС пустился в плавание, не имея ни компаса, ни карты. Того, что сказано в постановлении, нет в законе. Это просто юридические фантазии!" — заявил Кротов в интервью "Коммерсанту", объяснив решение суда его желанием "быть самым демократичным в мире". Нельзя не заметить, что благодаря президентским поправкам КС перестанет быть "самым демократичным" хотя бы по одному параметру — способу формирования руководящих органов.

Во-вторых, изменение порядка назначения руководства КС может быть связано не столько с фигурой будущего главы суда, сколько с задачами, которые ему предстоит решать в недалеком будущем. К примеру, адвокаты Михаила Ходорковского и Платона Лебедева уже заявили о готовности оспорить в КС некоторые законодательные нормы, позволившие начать против их подзащитных второй судебный процесс. И Кремлю будет гораздо спокойнее, если этот запрос КС будет рассматривать уже под руководством нового, безоговорочно лояльного властям председателя. Ведь позиция главы суда, назначенного по новой процедуре, должна неизбежно сказаться и на позиции его коллег, поскольку она будет восприниматься уже не как его личное мнение, а как отражение официальной точки зрения Кремля.

Наконец, в-третьих, нельзя исключать, что нынешняя "унификация" по задумке исполнительной власти является лишь началом новой масштабной судебной реформы. Например, главный советник комитета Совета федерации по законодательству Елена Виноградова полагает, что внесение поправки может быть "экспериментом перед более радикальным реформированием судебной системы", позволяющим "проверить реакцию европейского сообщества и позицию самого КС".

В связи с этим некоторые комментаторы уже вспомнили об идее создания "суперсуда", которая была весьма популярна в СМИ в 2003-2004 годах, когда представители исполнительной власти впервые заговорили о возможном переезде в Петербург всех органов высшей судебной власти. В тот же период появились и слухи о том, что в Кремле разработан план объединения трех судов в единую мощную структуру, которую может возглавить Владимир Путин после окончания своего второго президентского срока. И хотя тогда эти прогнозы не оправдались, нельзя не признать, что уход бывшего президента (будь то Путин или Медведев) на пост главы такого "суперсуда" можно было бы считать почти адекватной заменой его предыдущей должности — в отличие, скажем, от поста председателя Конституционного суда в его нынешнем виде. Тем более что для этого достаточно изменить лишь несколько статей Конституции, которая сейчас в отличие от 2004 года уже не является священной коровой.

Помимо всего прочего создание такого суда вполне соответствовало бы и практике ведущих стран Запада. Ведь, к примеру, в США Верховный суд является единственным органом, имеющим право отменять любые решения исполнительной и законодательной власти, а его председатель по статусу фактически даже превосходит президента, поскольку в отличие от последнего избирается пожизненно (см. справку).

В то же время возможное внедрение в России этой системы станет еще одним подтверждением тезиса о том, что российские власти предпочитают адаптировать западную демократию к российским реалиям, заимствуя отдельные правовые нормы без учета их логической связи с другими положениями (см. "Власть" от 3 декабря 2007 года). Именно поэтому, скажем, американское понимание президентской власти было объединено в России с элементами парламентской демократии, в которой премьер назначается с согласия депутатов. А в результате получилась система власти, которую нельзя назвать в полном смысле слова ни президентской, ни парламентской.

Та же двойственность неизбежно возникнет и в случае создания "суперсуда". С одной стороны, авторитет такого органа, возглавляемого к тому же бывшим президентом, должен вроде бы резко возрасти. С другой — если не только рядовые россияне, но и многие государственные и муниципальные органы страны привыкли игнорировать судебные решения, то один лишь факт появления во главе судебной системы бывшего руководителя государства эту ситуацию одномоментно изменить явно не сможет. И функционирование этой системы будет напоминать ситуацию из фильма "Начальник Чукотки", когда американский торговец продавал чукчам трубу от граммофона, которая без самого граммофона никаких звуков почему-то упорно не издавала.

ДМИТРИЙ КАМЫШЕВ, АННА ПУШКАРСКАЯ


Комментарии
Профиль пользователя