Инфляция на межпраздничной неделе (с 4 по 10 мая) оставалась стабильно умеренной — 1,5%, или 6-7% в месяц. И это, заметим, на пятом месяце финансовой стабилизации (обещавшей вдвое более низкие темпы): трудно и медленно созревает ее великолепный плод.
Причина столь вальяжно надвигающейся стабильности вот в чем. Если в январе--апреле замедлению роста цен препятствовали сохранявшиеся с прошлого года высокая инфляция издержек и инфляционные ожидания, то в мае они поубавились, но на их место заступил фактор спроса, активизировавшийся в результате 25-процентного роста денежной массы в прошлом месяце. Эти попеременно задействующиеся факторы и поддерживают неснижающуюся инфляцию.
ЦБ, правда, с проблемой скачка денежной массы довольно быстро справился, рестуктурировав (с помощью новых резервных требований) ее в пользу менее ликвидных компонентов (подробнее об этом см. макроэкономический обзор). Однако какое-то время деньги на рынке все же "погуляли", привнеся на него некоторый элемент новизны. Заключается он в том, что при продолжающемся снижении доходностей обороты всех рынков тем не менее выросли. И если на валютном рынке занимались игрой на понижение, используя разницу в курсе на бирже и на межбанке, то на фондовом рынке, напротив, все росло очень бодро и согласованно — и промышленный индекс, и объемы сделок.
А ситуация с курсом доллара и в самом деле начинает серьезно тревожить: мало того, что темпы его роста уже давно и устойчиво ниже инфляции, доллар уже начал позволять себе дешеветь и абсолютно! Причем эта ситуация может продлиться достаточно долго: если раньше мы надеялись, что фактор ее обострения — новые нормы резервирования для коммерческих банков — будет устранен или хотя бы смягчен по результатам запланированной на 16 мая встречи банкиров с Анатолием Чубайсом, то теперь эти надежды сильно поослабли. Встречу перенесли; когда она состоится точно — неизвестно, но в любом случае не раньше чем 23 мая, а если не состоится и вовсе, то банкам придется продавать валюту под пополнение резерва еще месяц. Значит, есть шанс, что еще месяц курс будут "продавливать".
Здесь можно доиграться до серьезных неприятностей. Мало того, что экспорт стал в последнее время расти медленнее, чем импорт, это можно было бы отнести на особенности конъюнктуры. Хуже другое: экспорт стал очень чутким к валютным котировкам, его эластичность по курсу резко выросла (см. рубрику "Актуальная тема" в этом номере). А это значит, что административные рычаги и тарифные способы регулирования экспорта становятся менее действенны, на первый план выходит курс, с которым работать как с регулятором гораздо сложнее.
Упавшие в начале года реальные доходы и сбережения населения стабилизировались, а вот норма личных сбережений, или, как ее еще называют, склонность к накоплению (отношение прироста сбережений к доходу) вот уже почти год как падает (см. графики месячных индикаторов). Это значит, что население не видит резонов накапливать сбережения (читай — инвестировать), предпочитая тратить деньги на текущие нужды. В свою очередь, из этого следует, что роль такого мощного ресурса для будущих инвестиций, как средства населения, постепенно снижается, и рассчитывать на него зачинателям инвестиционных проектов надо все меньше.
При этом симптоматично, что склонность к сбережениям падает в условиях снижающейся инфляции, хотя обычно такого не бывает. Так случилось в марте, и если это повторилось в апреле, то можно будет сделать вывод не об экономической невыгодности накапливать деньги, а скорее о каком-то недоверии населения ко всему происходящему вокруг.