концерт поп
В понедельник во дворце "Украина" в сопровождении оркестра и хора выступила французская певица Эмма Шаплин. За полтора часа, которые длился концерт, певица не показала своим киевским поклонникам и корреспонденту Ъ ТАТЬЯНЕ ПАНЬКО всех красот обещанного анонсами ангельского голоса, зато продемонстрировала на редкость халтурное отношение к гастролям.
Телевизионная реклама концерта Эммы Шаплин (сценический псевдоним Кристен Жолитон) обещала сопрано, которому тесно в традиционной опере, а анонсы и вовсе говорили о редчайшем колоратурном сопрано. На деле же известный — благодаря эффектным клипам и аудиозаписям — прозрачный голос певицы в живом концерте обнаружил множественные погрешности: за исключением высокого регистра, никаких других признаков, соответствующих званию колоратурного сопрано — самого беглого и виртуозного из певческих голосов,— на киевском выступлении у французской дивы не наблюдалось.
Неприятно было выяснить и то, что у госпожи Шаплин хромает вокальная техника, а кое-где и слух: если в начале концерта заниженную интонацию и погрешности в окончании фраз можно было списать на гипотетические проблемы с аппаратурой, то дальнейшие ляпы техническими неполадками уже не оправдывались.
Весьма странной выглядела и драматургия концерта звезды classical crossover. Казалось, что два 45-минутных отделения выстроены таким образом, чтобы звезда ни в коем случае не перетрудилась. Даже обещанного шоу и переодеваний не было — все выступление Эмма Шаплин провела в платье из синего атласа с подолом-шлейфом неимоверной длины, витиевато драпировавшем ее тень. В такой скудной обстановке даже обнажение стройных ног в туфлях на огромной платформе, которое певица вынуждена была предпринимать для передвижения по сцене, выглядело почти драматургическим трюком.
Выходу госпожи Шаплин на сцену дворца "Украина" предшествовал финал 29-й симфонии Моцарта, который весьма неплохо интерпретировал немногочисленный оркестр под управлением неизвестного дирижера — ни в программке, ни в течение концерта его имя так и не было названо. Та же ситуация сложилась и с безымянной капеллой под управлением дамы-хормейстера, которая в начале второго отделения слаженно исполнила Confutatis и Lacrimosa из моцартовского Реквиема. Очень жаль, что в остальных номерах музыканты выполняли функцию декорации, честно открывая рты и двигая смычками под минусовую фонограмму. В одной из песен оркестровую фактуру и однообразный поп-бит украсило живое соло гитаристки. Еще в нескольких композициях Эмма Шаплин предпочла камерный аккомпанемент фортепиано. Музыкальное участие пианиста было выше всяких похвал, но вот его вязаная кофта с фрачными фалдами поверх бордовой рубашки производила комический эффект.
Репертуар певицы ограничивался удачно отобранными мелодичными композициями в непоказательных для колоратуры умеренных темпах, без виртуозных рулад и фиоритур, в которых как раз и должна проявляться звенящая, неземная природа этого действительно редкого тембра. Гастрольная программа строилась на проверенных хитах — "Vedi, Maria", "Spente Le Stelle", "Etterna". Последнюю композицию госпожа Шаплин повторила на бис, и это стало главным ляпом концерта — дирижер уже покинул сцену, а оркестранты догадались подыграть фонограмме певицы только к середине припева.