Коротко

Новости

Подробно

Что бы вы изменили в церкви?

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 6

С кончиной патриарха Алексия II в обществе вновь заговорили о необходимости реформирования церкви.


Михаил Мень, губернатор Ивановской области. Я бы хотел поднять уровень веры и глубину понимания христианства среди населения. На данный момент церковь куда сильнее, чем когда патриарх Алексий II ее возглавил, в том числе в хозяйственном и экономическом отношении. Теперь главное — углубиться в духовную компоненту церкви, победить обрядоверие, иногда еще присутствующее в наших храмах.

Виталий Гинзбург, академик РАН, лауреат Нобелевской премии. Избавил бы Россию от дальнейшей клерикализации и пресек бы проникновение церкви во все сферы жизни. Покойный патриарх был хорошим человеком, но он гнул эту линию. Если это не остановить, скоро некоторые виды мировоззрения окажутся равнее других. Например, недавно на меня какая-то православная свора написала анонимный памфлет, в котором предлагает меня посадить за распространение атеистических идей. Куда это годится?

Александр Дроздов, исполнительный директор Фонда первого президента России Б. Н. Ельцина. Мне, как прихожанину одного из центральных храмов Москвы, недостает более тесного контакта с представителями церкви. У нас участковые милиционеры ходят по квартирам и знакомятся с гражданами, так почему бы представителям церкви не пойти в народ. Ведь многие просто не знают, как прийти в храм, не могут найти эту дорогу.

Валентин Распутин, писатель. Ничего менять не надо. Главное — сохранить то, что было при Алексии, и по возможности приумножать. Испокон веков Россия была православной страной. К сожалению, Алексию не удалось добиться введения обязательного изучения основ православия в школах. Да и сейчас это сделать будет не просто.

Валентина Петренко, председатель комитета Совета федерации по социальной политике. Отношение к мирянам. Церковь должна быть открыта и доступна для всех, кто в ней нуждается. Мой дедушка был священником, и его знала вся округа, а он был знаком с каждым прихожанином, знал его проблемы. Сейчас церковники более закрыты. Им нужно активнее помогать тем, кто попал в беду.

Станислав Говорухин, кинорежиссер. Церковь должна быть с народом, а не с государством. Это главное, чего я жду от возможных преобразований. У меня есть слабая надежда, что тот кандидат на сан патриарха, который мне нравится, изменит ситуацию и повернет церковь лицом к народу, а не к Кремлю. А пока у нас, к сожалению, церковь всегда с властью.

Олег Кузнецов, президент Российской академии естественных наук. Сблизить науку и религию. Первый шаг к этому был сделан благодаря усилиям Алексия II и владыки Климента: в нашей академии было создано отделение богословия. Кроме этого, необходимо выстраивать конструктивный диалог православной и католической ветвей христианства. В современном мире это просто неизбежно.

Андрей Фурсенко, министр образования и науки России. Я человек мирской, и не мне судить, как должна меняться церковь.

Анзори Аксентьев, предприниматель. Надо продолжать дело патриарха. Алексий II добился воссоединения РПЦ и православной церкви за рубежом. А то, что он противился встрече с папой римским, объясняется только тем, что он хотел прийти на встречу как глава единой Русской православной церкви, у которой нет внутренних противоречий. Алексий II просто не успел это сделать. Если патриархом изберут митрополита Кирилла, он продолжит дело Алексия.

Игорь Чубайс, директор Центра по изучению России. Я хочу, чтобы церковь занимала более самостоятельную позицию. Церковь не должна противостоять власти, она должна быть более независимой. Она должна превратиться в нравственный камертон, стать центром возрождения нравственности и духовности. Если власть коррумпирована, то церковь должна говорить об этом и осуждать ее. Если телевидение аморально, то церковь должна подавать свой голос.

Гейдар Джемаль, председатель Исламского комитета России. Я бы посоветовал церкви быть поближе к народу. В стране сложная экономическая ситуация, растет безработица, люди в одночасье оказались без работы, без зарплаты, но с большими долгами перед банками. Подчас они даже не знают, у кого искать поддержки. Поэтому церковь сейчас должна более активно заниматься проблемами народа, а не власти.

Николай Сванидзе, журналист. Изменения в церкви — это дело самой церкви. С избранием нового патриарха РПЦ предстоит определиться на долгие годы в своих отношениях с государством. Это извечная болевая точка наших патриархов. Надеюсь, что человек, который сменит Алексея II, выберет независимую от государства линию.

Зиновий Коган, раввин, председатель Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России. Я хотел бы видеть РПЦ еще более сильной организацией. Ведь у нас общие задачи — стать духовным мотором общества. Нужно больше миссионерства, но не среди представителей других конфессий, конечно, а среди непочатого края неверующих.

Отец Димитрий (Смирнов), протоиерей, настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской, председатель синодального отдела РПЦ по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями. Надо все углубить, расширить и умножить. Патриарх Алексий II был выдающимся реформатором. В прошлом веке было сказано, что в России реформы надо проводить так, чтобы их никто не заметил. Алексий именно так и провел реформы, и нам предстоит их продолжить.

Сергей Бабурин, лидер партии "Народный союз". Церковь должна начать занимать более активную позицию в обществе. Конечно, у нас светское государство, но тем не менее церковь должна активно взаимодействовать со всеми органами власти, в том числе и с Госдумой. А при необходимости лоббировать законы, защищающие интересы паствы.

Владимир Сорокин, коммерческий директор компании "АльфаСтрахование". Сделал бы ее ближе к народу. Ведь у нас батюшка — это статус, требующий почитания паствы. К нему нужно записываться на прием заранее. По крайней мере, так происходит в крупных городах. А пастор в Европе — очень демократичный, современный и доступный человек, к которому можно подойти в метро, спросить о вещах, не имеющих отношения к вере.

Дмитрий Фонарев, президент Национальной ассоциации телохранителей России. Новый патриарх должен продекларировать новые цели. Надо создать образы будущего и придумать, куда они поведут народ. Если это духовная организация, зачем тогда счета в банках? Говорят, при Алексии II стало больше храмов, но духовность людей при этом как-то поднялась?

Юрий Любимов, художественный руководитель Театра на Таганке. Это не наше дело. Важно отвечать за свою совесть и помнить историю.

Юрий Сипко, председатель Союза евангельских христиан-баптистов. Мое пожелание, преисполненное огромным уважением к РПЦ,— чтобы величайшее право обращаться к Господу было донесено до каждого прихожанина. Богослужение следует перевести на русский язык.

Юрий Самодуров, директор Музея Сахарова. Надо бы избавить церковь от стремления стать государственной и служить государству. Власть использует церковь, чтобы подтвердить свою легитимность, а это не имеет никакого отношения к религиозным чувствам. К сожалению, подобные перемены невозможны, судя по тому, как митрополит Кирилл, наиболее вероятный преемник, выступал на похоронах патриарха.

Андрей Бусыгин, заместитель министра культуры. Я не хочу сказать, что нужно что-то изменить. Я хотел бы пожелать церкви, чтобы она, как во времена Алексия II, стояла на защите государственных интересов. Церковь должна быть вместе с властью.

Елена Андреева, президент холдинга охранных предприятий "Бастион". Церкви нужны преобразования, которые избавили бы ее от признаков бизнес-структуры и превратили в структуру, которая занималась бы врачеванием душ.

Геннадий Попов, директор Центрального музея древнерусской культуры имени Андрея Рублева. Я не имею дерзновения рассуждать на эту тему. Но я бы хотел, чтобы в церкви придавалось большее значение проповеди. И хорошо бы воссоздать церковные музеи, как было до революции, потому что сейчас состояние памятников оставляет желать лучшего.

Сергей Крикалев, летчик-космонавт, Герой Советского Союза, Герой России. Меня не волнуют церковные проблемы. Я знаю, что после смерти патриарха РПЦ будет выбирать нового патриарха, и не более. Церковь сама по себе, а я сам по себе.

вопрос недели / семь лет назад*

Сколько бы вы дали Путину?

Избравшись главой Совета федерации, Сергей Миронов на радостях предложил увеличить президентский срок до семи лет.


Руслан Аушев, президент Ингушетии. Предложение о семилетнем сроке я не поддерживаю, потому что за такой период человек устанет и физически, и психологически. Большие сроки расхолаживают и приводят к застою.

Владимир Платонов, председатель Мосгордумы. Мы не имеем права менять законы под конкретного человека. Сегодня добавим полномочий порядочному человеку, а завтра его сменит не такой порядочный, но у него уже будут огромнейшие полномочия. Что тогда делать?

Валерия Новодворская, лидер партии "Демсоюз". Я бы ему и дня не дала. И хотя он заверяет, что Конституцию пересматривать не будет, ни одному слову чекиста верить нельзя.

Евгений Михайлов, губернатор Псковской области. В принципе президентский срок должен быть не меньше пяти-шести лет. Однако мы до этого еще не доросли. Такой срок может быть только в стабильной стране.

Анатолий Долголаптев, президент Лиги оборонных предприятий России. Если для сохранения сегодняшнего положения, то президентский срок надо сократить. А если для серьезного рывка вперед, то можно увеличить.

Людмила Алексеева, президент Международной Хельсинкской федерации по правам человека. Увеличивать президентский срок можно при стабильной обстановке. А у нас изменение президентского срока предлагают конъюнктурно, под определенную фигуру.

Александра Маринина, писатель. За четыре года, безусловно, ничего не сделаешь. Но ведь есть еще и второй срок, а восьми лет достаточно, чтобы доказать правильность своего курса. Но я ставлю себя на его место и понимаю, что и после восьми лет уходить обидно.

*Должности указаны на момент опроса.



Комментарии
Профиль пользователя