фестиваль / классика
На этой неделе центр музыкальной жизни Украины переместился в Ужгород, где начался IX фестиваль классической и современной музыки "Музыкальное созвездие Закарпатья". В числе его главных событий — гастроли Национального ансамбля солистов "Киевская камерата", который представил как любимые партитуры из своего обширного репертуара, так и премьеры — произведения Леонида Десятникова. Из Ужгорода — ЮЛИЯ БЕНТЯ.
Достаточно один раз попетлять по улочкам и дворикам Ужгорода с его изобретательным архитектурным декором и удивительным живым многоязычием, чтобы раз и навсегда усвоить тот факт, что именно Закарпатье подарило миру фольклорный пласт, из которого выросла практически вся украинская академическая музыка ХХ века. Напомнить об этом широкой публике в 1999 году взялся композитор Виктор Теличко, который вот уже десять лет проводит "Музыкальное созвездие Закарпатья" — фестиваль отчасти диаспорный, а отчасти объединяющий страны Карпатского региона по принципу ментального родства и культурной общности.
Одним из главных событий нынешнего фестиваля стали гастроли Национального ансамбля солистов "Киевская камерата". Две программы, представленные в Ужгородской филармонии,— это и результат тщательного отбора, проведенного художественным руководителем и дирижером коллектива Валерием Матюхиным среди множества сыгранных партитур украинских авторов, и авантюра. Вторая характеристика относится к двум сложнейшим премьерам — циклу "Русские сезоны" российского композитора-авангардиста Леонида Десятникова и его же авторской транскрипции "Времен года" Астора Пьяццоллы. Почему эти вещи впервые были сыграны именно в Ужгороде, а не в Киеве, можно объяснить тем, что ансамблю, готовящему десятки программ за год, просто некогда остановиться и подытожить пройденное, да и пускаться в необязательные премьеры ему по статусу не положено.
Насколько важно после двух шагов вперед сделать шаг назад, продемонстрировал Концерт для флейты с оркестром Золтана Алмаши (солистка Богдана Стельмашенко). Весь пафос этого произведения, написанного вполне традиционным языком в классической пятичастной форме,— в силе преодоления. Главная тема похожа на восхождение по отвесной скале, а главная победа автора — постепенное удаление лирического флейтового соло от ликующе-пьяного и инерционно скатывающегося по наклонной народного гуляния.
У Леонида Десятникова — совершенно иная картина восприятия мира, вся прелесть которой состоит в смысловых сдвигах, занятных нестыковках и сведении воедино принципиально несводимого. Любая неправильность здесь возведена в ранг аксиомы, а главная битва разворачивается между достойными соперниками — голосом Людмилы Войнаровской и скрипкой Богданы Пивненко, которым вместе с господином Матюхиным всюду удавалось вовремя запаздывать.
В общей программе ерничание а-ля Стравинский Леонида Десятникова уравновесили Две реминисценции Виктора Теличко, посвященные памяти известных закарпатских музыкантов Иштвана Мартона и Семирамиды Хосроевой. Господин Теличко даже из единственного звука, блуждающего среди оркестрантов, умеет сделать драму: широкие смысловые жесты проговариваются с помощью сознательно ограниченного музыкального словаря и обязательно в пасмурном настроении. В то же время три пьесы для альта с оркестром Геннадия Ляшенко (солист Андрей Тучапец) оказались куда более ироничными, насколько это возможно в случае с меланхоличной пьесой, напоминающей саундтрек к истории о Пьеро.
Несмотря на такое различие обеих программ, "Киевская камерата" обладает на редкость цельной репертуарной стратегией, и приоритеты здесь давно определены. Помимо концерта Алмаши — удивительно светлого, открывающегося все новыми гранями композитора, который скромно отыграл оба вечера за виолончельным пультом в составе ансамбля,— здесь прозвучали Концерт для флейты с оркестром Игоря Щербакова (солистка Богдана Стельмашенко), Камерная кантата Олега Кивы на стихи Тараса Шевченко и "Opera rustici" Евгения Станковича. Практически эстрадная опера, местами напоминающая песенную кантату, была заказана Евгению Станковичу руководителем Тюменского камерного оркестра Антоном Шароевым и создавалась в расчете на голоса Нины Матвиенко и Валерия Буймистера. Еще до официальной премьеры партитура уже имела три версии названия и две презентации отдельных фрагментов (под именем "Сельские сцены" первая ее часть прозвучала на открытии "Киев Музик Феста" — см. Ъ от 29 сентября). Причем если поначалу эта музыка несколько эпатирует своей незамысловатостью, то уже после второго прослушивания понимаешь, что процитированные в увертюре и нанизанные одна на другую песни на тексты Бориса Олийныка совсем не так просты.