Коротко

Новости

Подробно

Цвета флага против цвета кожи

Америка выбирает между преемником и президентом

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 1

Выборы в США

Сегодня станут известны результаты президентских выборов в США, в которых битву за Белый дом вели республиканец Джон Маккейн и демократ Барак Обама. Впрочем, спецкор "Ъ" МИХАИЛ Ъ-ЗЫГАРЬ, проведя несколько дней вместе с кандидатами и их сторонниками, пришел к выводу, что в США уже произошла цветная революция.



На этой странице и в газете статья приведена с сокращениями. Полную версию репортажа из США можно прочесть, перейдя по этой ссылке.

"У нас что, Советский Союз?"


В последние выходные перед выборами борьба между кандидатами в президенты сместилась в несколько важнейших штатов. Для большей части Америки эти выборы уже закончились, поэтому все усилия кандидатов сконцентрировались на Огайо, Флориде, Пенсильвании и, конечно, Виргинии.

Виргиния — особенно важный штат потому, что последние 44 года он голосовал за республиканцев, но сейчас, согласно опросам, готов был проголосовать за Барака Обаму. Более того, победа Барака Обамы в Виргинии могла принести ему решающие голоса, необходимые для победы. Чтобы выяснить, действительно ли американцы готовы предпочесть темнокожего Барака Обаму белому Джону Маккейну, я еду в Виргинию.

Стадион школы в Гленн-Аллене, пригороде Ричмонда, маленький — одна трибуна мест на пятьсот. Билет на нее стоит $5. С трибуны все хорошо видно — проблема лишь в том, что кандидат в вице-президенты от Республиканской партии Сара Пейлин будет стоять к трибуне спиной. В Америке положено, чтобы оратор выступал, глядя в камеру, на фоне аплодирующих сторонников. Еще полторы тысячи людей находятся на футбольном поле — сюда вход бесплатный. Я иду не на огороженный помост для журналистов, а в толпу на поле. Мне выдают плакат "Country First" — главный лозунг кампании Маккейна--Пейлин, который можно перевести как "страна превыше всего".

На поле много пожилых людей, все они белые, и у них довольно сердитые лица. Наверное, потому, что очень холодно, а начало митинга, назначенное на 18.30, задержали до 21.00.

Наконец выходит ведущий и тут же начинает злить публику:

— Либеральная пресса пишет, что итог выборов уже предрешен. Что мы уже проиграли, а Барак Обама уже стал президентом. Вы верите этому?

— Нет! — зло отвечает стадион.

— Они пишут, что наши голоса уже ничего не значат. Что само голосование — формальность. Что Барак Обама уже назначил новый аппарат Белого дома.

— Что у нас теперь, Советский Союз? — рычит рядом со мной бородач в камуфляже.

— И еще. Барак Обама решил изменить дизайн американского герба. Он для него слишком бело-красно-синий!

К сцене протискивается женщина с плакатом, на котором написан стишок: "I vote for vet and mommy, not for socialist and commie" ("Я голосую за ветерана и мать, а не за социалиста и коммуниста"). На всякий случай уточняю у стоящей рядом пары, Чарли и Джилл, кто такие социалист и коммунист.

— Барак Обама, конечно. И поэтому мы против него. Ведь мы — рабочий класс. Он хочет забрать деньги у тех, кто работает, и раздать их тем, кто не работает. Он настоящий коммунист!

Джилл и Чарли злятся не на шутку.

На сцене тем временем появляются три ветерана, которых представляют как сокамерников Джона Маккейна по вьетнамскому плену. Их сменяют бывшие губернатор и прокурор Виргинии. Все они говорят примерно одно и то же: Барак Обама намерен перераспределить благосостояние и отнять деньги у тех, кто работает, он хочет сохранить зависимость Америки от иностранной нефти и ослабить американскую армию.

Мой сосед поднимает плакат: "Сегодня — меньше денег для армии, завтра — вторжение русских". "Обама и Осама — одно и то же",— кричит бородач в камуфляже

И вот под торжественную музыку появляется Сара Пейлин. Она произносит длинную эмоциональную речь, которую невозможно пересказать. Еще до окончания выступления стадион начинает расходиться.

— Ну все, посмотрели на нее, можно идти. А то в пробку попадем,— деловито торопит жену бородач в камуфляже.

Бывшая соперница


В поддержку Барака Обамы каждый предвыборный день проходило порядка пятидесяти мероприятий. Любой желающий мог придумать свое и через официальный сайт кандидата пригласить на него всех желающих.

Я отправляюсь в Арлингтон — на собрание волонтеров-телефонистов. На входе стоит толпа из тридцати человек — в основном пожилые белые люди. Инструктор Лайза объясняет им, что они получат телефонный справочник со списком пока не определившихся избирателей и будут их обзванивать. Если никто не возьмет трубку, надо оставить сообщение на автоответчик. Если попадется сторонник Маккейна, надо его тактично переубедить — для этого волонтерам предлагается проштудировать листок со сравнительным анализом программ кандидатов. Работают волонтеры не то что бесплатно, а даже за свой счет — звонят с собственных мобильных.

В то время как пожилые сторонники Обамы работают на телефоне, молодежь ходит по домам. В Фэйрфаксе в доме Джорджа и Кристин Лайвли проходит слет агитаторов. Джордж раздает всем листовки, наклейки и списки адресов тех, к кому нужно зайти. Узнав, что я из России, агитаторы благодарят меня за то, что мне небезразлична судьба американской демократии.

Поскольку я без машины, ходить по домам мне не доверяют — неохваченными остались только отдаленные части штата, куда пешком не добраться. Вместо этого мне, паре афроамериканцев и чинной белой даме поручают раздавать листовки в супермаркете.

Там я обнаруживаю, что совсем неподалеку за Барака Обаму агитирует Хиллари Клинтон — она выступает перед студентами в Университете Джорджа Мейсона. И я еду туда.

— А сейчас перед вами выступит великая женщина, которой мы все восхищаемся,— говорит со сцены юный афроамериканец, президент студенческого совета.— Женщина, которая приложила огромные усилия для того, чтобы Барак Обама стал президентом США! Дамы и господа, Хиллари Клинтон.

Бывшая соперница Барака Обамы вовсе не смущена таким представлением. Она в течение получаса страстно и остроумно говорит о том, как она жаждет, чтобы Обама стал президентом.

— Джон Маккейн со своей командой так заврался, что пытается использовать против моего друга Барака мои слова. Так вот, меня зовут Хиллари Клинтон, и я официально заявляю: я всей душой хочу, чтобы Барак Обама стал президентом США!

Студенты задыхаются от восторга.

— Зачем ведущий так жестоко пошутил, сказав, что Хиллари приложила много усилий для победы Обамы? — спрашиваю я у Саймона, студента в футболке с портретом кандидата-демократа.

— Если бы не Хиллари, Обама и правда не стал бы президентом. Всех взбесило то, что она считала себя стопроцентным кандидатом от демократов. Избирателей даже не спросили, все решили за нас. Как при монархии: семью Бушей сменяет семья Клинтонов. Все заранее предопределено. Понимаешь, о чем я?

— Да. У нас в России это называется "Операция "Преемник"".

— Да? Так вот, именно эта их самоуверенность и наглость сплотила людей вокруг Обамы.

"Я раскочегарился!"


В ночь накануне выборов Барак Обама именно в Виргинии проводит свой последний митинг кампании. И я отправляюсь в городок Манассас. На подъезде к нему на всех шоссе многокилометровые пробки. Такое впечатление, что в Манассас съезжается весь штат.

Митинг Барака Обамы проходит не на стадионе, как у Сары Пейлин, и не в студенческом кампусе, как у Хиллари Клинтон. Сцена установлена в чистом поле — и все оно заполнено людьми. Тысяч сто, а может, и сто пятьдесят. Из динамиков рвется музыка, люди танцуют.

В толпе есть все: черные, белые, арабы, азиаты, пенсионеры, бизнесмены в костюмах, солдаты на костылях, молодые матери с грудными младенцами, ученики в школьной форме. В толпе шепчутся, что Обама может сильно задержаться, а может и вообще не приехать — у него только что умерла бабушка (см. материал на стр. 12). Но он почти не опаздывает.

Барак Обама начинает говорить — но ему не дают. "Обама! Обама!" — скандирует стотысячная толпа. Я вглядываюсь в их лица и начинаю припоминать, когда в последний раз видел подобную толпу: это было в декабре 2004 года, в Киеве, на майдане Незалежности. Правда, народу там было поменьше.

Барак Обама начинает говорить о переменах, о том, что нельзя продолжать обанкротившуюся политику Буша, а Джон Маккейн — он хоть и достойный человек, но в экономическом плане преемник Джорджа Буша.

— Я хочу вам сказать одно, самое важно слово. Завтра,— говорит Барак Обама, и толпа ревет.— Завтра придет наше время. Еще восемь месяцев назад никто из нас не мог представить, что мы окажемся здесь. В самом начале этой предвыборной кампании я просил вас поверить. Поверить не только в то, что я могу поменять что-то в Вашингтоне, а в то, что вы можете.

— Да, мы можем! Да, мы можем,— скандирует толпа.

Еще восемь месяцев назад эта толпа была уверена, что в финал президентских выборов выйдут преемники прежних президентов Хиллари Клинтон и Джон Маккейн. Но потом эти люди совершили революцию. В иной ситуации ее уместно было бы назвать цветной, но в этой, наверное, лучше черно-белой.

В конце своей речи Барак Обама вдруг снижает пафос и рассказывает историю о том, как он приехал на встречу с избирателями в деревню в Северной Каролине. Там на него долго никто не обращал внимания, потому что все стояли спиной к сцене и смотрели на старушку, которая кричала: "Вы раскочегарились?" И они хором отвечали "Мы раскочегарились!" "Вы готовы идти?" — кричала она. И они отвечали: "Мы готовы идти".

— Один голос может изменить мир,— резюмирует кандидат Обама.— И я могу сказать вам: я раскочегарился, я готов идти. А вы раскочегарились? Вы готовы идти?

Две эти фразы еще долго разносятся над полем.

Кто победит на выборах, станет известно сегодня. Но уже ясно, что вне зависимости от результата тысячи сторонников Барака Обамы раскочегарились и готовы идти до конца.

Михаил Ъ-Зыгарь, Гленн-Аллен--Арлингтон--Манассас



Комментарии
Профиль пользователя