Коротко

Новости

Подробно

Магомаев, внук и племянник

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 52

25 октября в возрасте 66 лет из-за ишемической болезни сердца в Москве умер Муслим Магомаев — знаменитый советский певец, в творчестве которого парадоксально соединялись классика, советский патриотизм и любовь к западной музыке.


С момента первого сольного концерта Муслима Магомаева в Концертном зале имени Чайковского 45 лет назад страна считала его эталоном эстрадного артиста. 28 октября с Муслимом Магомаевым простились в этом же зале. "Муслим, ты наше потерянное чудо",— сказала Александра Пахмутова. Конечно, слова о потере относились не только о смерти певца, но и о долгих годах его жизни, проведенных им вдали от места на Олимпе, которое он заслуживал. Не зря журналисты отмечали, что к панихиде в Москве многие отнеслись не только как к прощанию, но и как к поводу встретиться с артистом, который в последний период жизни молчал. "Мы знали, что он болен и страдает от одиночества, но ничего не сделали, чтобы помочь ему",— сказал Иосиф Кобзон. Похоронили Муслима Магомаева в Баку, рядом со знаменитыми дедом и дядей.

Стремительный успех Муслима Магомаева проще всего объяснить его происхождением. Легко делать карьеру, когда филармония в твоем городе фактически носит твое имя. Муслим Магомаев был полным тезкой деда, именем которого названа Бакинская филармония.

Муслим Магомаев-старший считается основоположником азербайджанской классической музыки. Окончив Закавказскую учительскую семинарию в Гори, в которой игра на скрипке была обязательным предметом обучения, он стал дирижером и оперным композитором еще до революции. При новой власти Магомаев стал писать музыку по народным азербайджанским мотивам с советским уклоном: ему принадлежат "Танец освобожденной азербайджанки", рапсодия "На полях Азербайджана" и считающаяся вершиной его творчества опера "Наргиз", главной героиней которой стала девушка-крестьянка. В 1935 году Магомаев-старший был удостоен звания заслуженного артиста Азербайджанской ССР. Но 28 июля 1937 года умер в Нальчике, по официальной версии — от скоротечной чахотки. Некоторые СМИ уже в наше время высказывали предположение, что он был репрессирован и расстрелян, однако маловероятно, чтобы имя репрессированного в том же 1937 году присвоили Бакинской филармонии. Так что в данном случае официальная версия, скорее всего, соответствует действительности.

Родители Муслима Магомаева тоже были творческими людьми. Отец Магомет Магомаев — театральный художник и музыкант-любитель. Ушел на фронт добровольцем, а в 1945 году за девять дней до окончания войны погиб в маленьком городке Кюстрин недалеко от Берлина. Мать — театральная актриса.

Но воспитывался Муслим в семье дяди, младшего брата отца. Джамал-Эддин Магомаев был крупным партийно-хозяйственным деятелем. После войны — заместитель секретаря ЦК КП Азербайджана, позже — член ЦК республики, постпред совета министров Азербайджана в Москве.

Казалось бы, наличие таких родственников и должно объяснять стремительный успех юного Муслима. Но все не так просто.

Когда у внука великого азербайджанского композитора обнаружился слух, его отдали в музыкальную школу при консерватории. Ему прочили карьеру пианиста, но сидеть часами перед инструментом было не в характере Муслима. Очень скоро юный музыкант всерьез занялся пением. В 15 лет он дал свой первый концерт в Доме моряка. Пел вопреки возражениям родственников, считавших, что ранняя концертная деятельность повредит развитию голоса.

Муслиму Магомаеву действительно повезло c семьей, но доказательства собственной состоятельности как музыканта он предъявил уже в самом раннем возрасте. Обучаясь на вокальном отделении музучилища, он брал уроки у знаменитой в Баку преподавательницы консерватории Сусанны Микаэлян. И когда он пел, под дверью кабинета Микаэлян собирались учащиеся и преподаватели — слушать каватину Фигаро из "Севильского цирюльника" и алябьевского "Соловья", которые Муслим исполнял звенящим юношеским сопрано. Уже тогда было ясно, что этот мальчик — не только внук своего деда и племянник своего дяди.

В возрасте 20 лет Муслим Магомаев опроверг еще один стереотип — о том, что "звезды" из национальных республик СССР появляются в основном по разнарядке сверху и могут лишь украшать собой правительственные концерты, исполняя в основном фольклорный репертуар. В 1962 году Магомаев выступил на фестивале азербайджанского искусства в Кремле. Исполнил "Бухенвальдский набат" Вано Мурадели и арию Фигаро. "Этот парень совсем себя не бережет, если такую трудную арию повторяет на бис",— говорил Иван Козловский вслед за бакинскими родственниками певца. Екатерина Фурцева отметила: "Наконец-то у нас появился настоящий баритон". Это "у нас" стало пропуском в лигу "советских артистов": отныне голос Магомаева был не только достоянием его республики, но ценностью союзного значения, в том числе — статьей экспорта. По линии ВЛКСМ Муслим Магомаев выехал на гастроли в Финляндию. Журнал "Огонек" вышел со статьей "Юноша из Баку покоряет мир". В 1963 году певца приняли в Азербайджанский театр оперы и балета имени Ахундова, но он был уже безвозвратно "наш", "общий": никто больше не задумывался о его азербайджанских корнях.

В 1964-1965 годах советский певец прошел стажировку в миланском театре "Ла Скала". Больше никто из отечественных эстрадных исполнителей не может похвастаться такой строчкой в curriculum vitae. После гастролей по СССР c материалом "Тоски" и "Севильского цирюльника" Муслиму Магомаеву было сделано предложение поступить на работу в Большой театр, но при всех восторгах оперной публики молодой артист ясно понимал, что его место — эстрада. Приглашение главного театра страны было отклонено.

Неизвестно, что было для него труднее — сказать "нет" Большому или устоять перед соблазном остаться в Париже, где ему предлагали контракт в театре "Олимпия". В этом зале у Магомаева оглушительно успешные гастроли в 1966 и 1969 годах, ангажемент на год был предложен директором зала Брюно Кокатрисом, но Минкульт СССР был против. Певца хотели регулярно видеть на кремлевских правительственных концертах. Муслим Магомаев позже писал в своих воспоминаниях: "Оставаться было можно, но нельзя. И это был один из немногих случаев в жизни, когда ненавистное для меня слово "нельзя" победило мое любимое слово "можно"".

Родина не хотела отпускать "настоящего баритона", но позволялось ему многое из того, о чем не могли и помыслить другие. Отчасти по праву народного артиста СССР, которым он стал в беспрецедентном возрасте — в 31 год. Отчасти из-за симпатий к нему в самых высоких властных кабинетах. Среди его поклонников были Леонид Брежнев и Юрий Андропов, и их вполне устраивал подход музыканта к репертуару.

Основу его программ формально составляли оперные арии, романсы и песни патриотического содержания. Но до сих пор поражает то, что совершенно официозный репертуар сосуществовал в его выступлениях с песнями, которые по сути были символами тлетворного влияния Запада. Муслим Магомаев стер границу между "серьезной" и "легкой" музыкой, существовавшую как в своде чиновничьих правил, так и в сознании слушателей. Когда в дело вступает такой голос, жанр отходит на второй план. Магомаев был своего рода громкоговорителем, посредством которого советские люди знакомились с музыкой остального мира, и довольно оперативно. И в выборе песен певец не ошибался никогда.

Еще на том самом триумфальном концерте в Зале Чайковского в 1963 году, уже после официальной части программы с произведениями Баха, Моцарта, Россини, Чайковского, Рахманинова и Гаджибекова, Муслим Магомаев сел за рояль и спел твист "24 000 Baci". Это произошло спустя всего два года после того, как Адриано Челентано исполнил этот хит, первый в своей карьере, на фестивале в Сан-Ремо. Муслим Магомаев легко справлялся с "Love Me Tender" Элвиса Пресли и "My Way" Фрэнка Синатры. И именно выступлению Муслима Магомаева предшествовали впервые произнесенные ведущей концерта со сцены Колонного зала Дома Союзов имена "Леннон" и "Маккартни". Песню, объявленную ведущей как "Вчера", Магомаев пел на английском.

Муслим Магомаев спел первые советские твисты "Королева красоты" и "Лучший город Земли" — и твисты перестали считать капиталистической заразой. Муслим Магомаев спел самый ресторанный советский шлягер "Свадьба" — и ресторанные шлягеры прописались на эстраде. Муслим Магомаев записал все мужские вокальные партии для "По следам бременских музыкантов", сиквела первого советского мультмюзикла "Бременские музыканты", и жанр мюзикла был окончательно признан в театрах страны. Магомаевский Трубадур — самый веский аргумент в спорах о том, была ли у нас рок-музыка, способная встать в один ряд с западной, а "Солнце взойдет" в его исполнении — абсолютно гениальная вещь, не уступающая никаким Ллойдам Уэбберам.

Муслим Магомаев никогда не жил от альбома к альбому, от шлягера к шлягеру. К 1974 году, к моменту брака со второй женой певицей Тамарой Синявской, самое главное он уже сделал. Он доказал, что и в самой строгой политической системе талант может быть близок к полной свободе, оставаясь при этом всенародно любимым. Он точно почувствовал, когда нужно уйти. В одном интервью он признавался: "Каждому голосу, каждому таланту, Бог определил определенное время, и перешагивать его не нужно". Он снова сказал "нет" — как когда-то Большому и "Олимпии". На этот раз — старению на глазах публики, неизбежным разговорам за спиной: "зажился", "испелся", "выдохся". Путь допевшего до седин Синатры был не для Магомаева, но ему, в отличие от американского крунера, было изначально отпущено больше. Мы никогда не узнаем, скучал ли Магомаев по сцене в последние годы жизни, жалел ли о своем почти затворничестве. Комментарии в таком духе были не в его правилах.

В отличие от коллег-эстрадников, которые, как в анекдоте, прощались, но не уходили, Муслим Магомаев никогда официально не заявлял о завершении карьеры и не устраивал прощальных концертов. Он просто с каждым годом сокращал число выступлений, отдавая время графике, скульптуре, съемкам в кино, литературной работе, созданию музыки для театральных постановок. В последние годы освоил интернет и активно руководил собственным сайтом. Мало показывался на телевидении в качестве свадебного генерала, но с охотой рассказывал зрителям о жизни оперных и эстрадных звезд. В больницах старался не задерживаться. Умер, ни разу не пожаловавшись на судьбу.

В целом она была к нему благосклонна.

Борис Барабанов


Комментарии
Профиль пользователя