Коротко

Новости

Подробно

Журнал "Коммерсантъ Власть" от
 Обзор арбитражной практики

Dura lex sed...


       Традиционной первой части нынешнего квартального обзора, появлявшейся под названием "Практикум", на сей раз не будет. Как можно было заметить, главный акцент в этой части обзора предпринимательской практики обычно делался на налоговых проблемах, ныне получивших весьма полное освещение в ежеквартальном налоговом обзоре.
       В очередном же обзоре решений Высшего арбитражного суда пойдет речь о том, как лица, обиженные организаторами прошедших чековых аукционов (в числе которых оказался и камчатский прокурор), пытаются уже после завершения чековой приватизации добиться отмены их результатов в арбитражном суде. И иногда небезуспешно. Ъ также сообщит о решениях по новым категориям приватизационных споров и об изменившемся подходе суда к искам о незаконности актов госорганов, изымающих имущество истцов. Предметом обзора, кроме того, станут непростые взаимоотношения кредиторов со страховщиками, ловко уходящими от ответственности при невозврате ссуд обанкротившимися фирмами. Наконец, мы приведем наиболее интересные решения по тяжбам предприятий с налоговыми органами и ЦБ. Не без удовлетворения отметим, что немало штрафов, наложенных фискальными органами, судом отменены или уменьшены.
       
После чековой драки кулаками машут
       Прошедшие чековые аукционы оставили много обиженных — как юридических лиц, так и граждан. Смерть ваучера не помешала им обнаружить свои обиды — в суде. Уже после завершения чековой приватизации в арбитражные суды стали поступать иски от предприятий, не допущенных к участию в чековых аукционах. Они, как правило, требовали во имя справедливости признать результаты аукционов, на которые их не пустили, недействительными и возвратить все в первоначальное положение. То есть "загнать пасту в тюбик" (как выразился один из судей, которому пришлось рассматривать такой иск).
       Арбитражи вынуждены были принимать такие дела к производству: ведь срок исковой давности по требованиям о признании сделок незаконными — три года с момента совершения сделки. И при вынесении решений судьям приходилось выбирать между законом, который нередко был на стороне истцов, и нецелесообразностью отмены результатов чекового аукциона (ведь тогда пострадают десятки его участников, а также граждане, сдавшие ваучеры чековым фондам).
       Несколько рассмотренных исков позволили Высшему арбитражному суду сформировать общие подходы к разрешению подобных споров. Они сводятся к оценке того, насколько грубое нарушение закона было допущено на аукционе и в какой степени оно повлияло на его результаты. Если имело место существенное отступление от приватизационных норм, то суд без сожаления отменит результаты такого чекового аукциона. Расхлебывать же последствия этого вердикта должны, по мнению суда, сами органы по управлению имуществом.
       Именно так оценивал суд законность чекового аукциона по продаже акций одного из самых крупных предприятий Сибири — Красноярского металлургического завода. Коллегия суда аннулировала результаты аукциона, поскольку комиссия, принимавшая заявки на участие в нем, отклонила заявку ЧИФ "Надежность" (выступившего в суде истцом). По сведениям из этой комиссии, фонд не предоставил документы, подтверждающие его право на покупку акций, за что и был выведен из состава участников. РФФИ, утвердивший протокол комиссии, поверил ее сведениям. Но впоследствии фонд имущества Красноярского края (выполняющий функции отделения РФФИ) обнаружил, что к заявке от фонда "Надежность", которую он принимал, были приложены все необходимые документы. Остается загадкой, куда же они исчезли по дороге в Москву, в РФФИ.
       Грубое нарушение закона, допущенное Российским фондом имущества, заключается в том, что он разрешил комиссии по проведению аукциона самой отклонить заявку претендента. Между тем Временное положение о приватизации предприятий на аукционе таких прав комиссиям не дает. И суд отменил результаты аукциона по продаже акций Красноярского металлургического завода. Истец ликовал, чего не скажешь о руководстве неожиданно деприватизированного завода.
       Жажда мести подвигла на подачу иска и новоуренгойский производственный кооператив "Прораб", который Фонд имущества Ямало-Ненецкого автономного округа не допустил до участия во втором специализированном чековом аукционе. Кооператив также подал иск о признании аукциона недействительным. Но насолить организаторам и участникам состоявшегося без него мероприятия "Прорабу" не удалось. Суд признал, что кооператив не допустили на аукцион совершенно законно, так как по постановлению ВС РФ от 9 октября 1992 года "О ходе реализации Государственной программы приватизации..." не могут быть признаны покупателями юридические лица, чья организационно-правовая форма не соответствует Закону о предприятиях. Кооперативы относятся к их числу. А "Прораб" до сих пор продолжает числиться кооперативом, хотя Закон о предприятии давным-давно велел ему стать АО или ТОО.
       Хорошая память оказалась и у прокуроров. Камчатская прокуратура потребовала в суде признать недействительными результаты проведенного более года назад чекового аукциона по продаже акций АО "Камчатрыбпром". Проведя проверку, прокуратура установила, что представителем Камчатского комитета по управлению имуществом выступала на аукционе компания "Траско Лтд", которая являлась одновременно управляющей компанией покупателя акций — ЧИФ "Сифка". На этом аукционе ЧИФ "Сифка" приобрел 16 тыс. акций. Прокуратура сочла, что "Траско Лтд" представляла на аукционе одновременно и продавца, и покупателя (что запрещено Гражданским кодексом) и потребовала аннулировать его результаты.
       Усилиями Генеральной прокуратуры это дело было вынесено на рассмотрение в высшую арбитражную инстанцию — пленум суда. Там состоялось бурное обсуждение прокурорских доводов. Судья Сергей Савкин, изучивший дело, заявил, что иск прокуратуры противоречит интересам и государства, и общества. Ведь акции "Камчатрыбпрома" купили более 20 юридических лиц, которые в случае отмены результатов аукциона понесут большие убытки. Судья заверил собравшихся, что "Траско Лтд" была на аукционе лишь посреднической фирмой, и ее никак нельзя назвать продавцом акций. А зампредседателя Высшего арбитражного суда Василий Витрянский, хорошо знакомый с правом зарубежных стран, сообщил, что в государствах с развитой рыночной экономикой функции, выполненные "Траско Лтд", были бы названы "коммерческим представительством", и суд в аналогичном случае исходил бы из презумпции честности этой фирмы. Ведь прокуратура не доказала, что "Траско Лтд" как-то использовала свое положение аукциониста.
       Председатель суда Вениамин Яковлев вынужден был признать, что, как он сказал, в этом деле есть и правовая, и политическая сторона. Отмена аукциона годичной давности, по
       его мнению, приведет к разрушительным последствиям. Вместе с тем нельзя не учитывать, что компанией "Траско Лтд" и ЧИФ "Сифка" руководило одно и то же лицо. Но суд все же отклонил иск прокуратуры. "Я не хочу, чтобы это решение было воспринято как всепрощенчество", — сказал г-н Яковлев, подведя итоги голосования судей по прокурорскому иску.
       
После аукциона: счетчик включен
       Купить что-либо на аукционе — это еще полдела. Пока не заплатите за покупку, она не может считаться вашей собственностью. И упаси Бог задержать оплату: фонд имущества предусмотрит в договоре купли-продажи такие штрафные санкции, которые образуют большую "дыру" в бюджете вашего предприятия. Скажем больше: фондам имущества нередко выгодно, чтобы вы внесли оплату за покупку не вовремя.
       Учиться лучше всего на чужих ошибках, поэтому расскажем, как попала в ловушку фирма "Дальневосточный альянс". В 1993 году она приняла участие в открытом аукционе по продаже акций АО "Хабторгтехника", и Хабаровский фонд имущества подписал с ней договор купли-продажи 530 акций. Купить купила, да заплатить почему-то не смогла. Фонд имущества такой поворот событий предусмотрел, указав в договоре высокие штрафные санкции, да еще и пеню. И то и другое было взыскано с "Дальневосточного альянса" в суде (в размере 19,2 млн руб.). Названный же договор был, естественно, расторгнут судом. То есть и акций фирма не получила, и приличной суммы лишилась.
       Конечно, покупателю можно договориться с фондом и подписать дополнительное соглашение об отсрочке или рассрочке оплаты за объект выкупа. Как сделало, к примеру, АО "Брок-Сиб", купившее магазин "Дом обуви" в Иркутске. Правда, идиллию взаимоотношений между АО "Брок-Сиб" и Иркутским фондом имущества расстроил прокурор Иркутской области. Он подал иск о признании недействительным договора о продаже магазина. Прокурор счел отсрочку в оплате за объект приватизации, предоставленную фондом акционерному обществу, необоснованной льготой. По мнению прокуратуры, изменение срока платежа по сути изменяет условия аукциона, чего нельзя делать уже после его проведения.
       Однако суд оставил "Дом обуви" за АО "Брок-Сиб". И вряд ли прокуратура сможет оспорить это решение суда: согласно Временному положению о приватизации предприятий по конкурсу срок платежа не относится к условиям продажи объекта приватизации. Суд учел и тот факт, что на момент рассмотрения иска "Брок-Сиб" за магазин полностью расплатился.
       
ГКИ и суд почти достигли взаимопонимания
       Количество исков к Госкомимуществу (небезосновательно названному в одном из предыдущих арбитражных обзоров "заслуженным ответчиком страны") не уменьшается, но большую их часть Высший арбитражный суд в прошедшем квартале отклонил. Невероятно, но факт: Госкомимущество стало издавать меньше незаконных распоряжений. Наблюдатели связывают это обстоятельство с рядом кадровых перемен в ГКИ, в частности, с увольнением зампредседателя Валентина Сычкина, курировавшего управление недвижимости. Сыграло свою роль и укрепление взаимопонимания между Высшим арбитражным судом и ГКИ, достигнутое при совместной работе над постановлением пленума суда о разрешении приватизационных споров.
       Как бы то ни было, а в традиционной части обзора, посвященной искам к ГКИ и его территориальным комитетам, будут и дела, уверенно выигранные этим ведомством.
       Недавно предметом судебной тяжбы стала приватизация экспериментального завода ЦНИИ черной металлургии, преобразованного в АО "Суперметалл". Собственниками 51% его акций стали работники завода, а часть акций приобрела компания "Мелон" (учредители — 10 физических лиц). Уже после реализации акций на чековом аукционе ГКИ издало распоряжение о введении "Золотой акции" АО "Суперметалл" на три года. Госкомимущество поручило представлять интересы государства на собраниях акционеров "Суперметалла" по "Золотой акции" начальнику управления Роскомметаллургии Юрию Уткину. Кстати, именно упомянутое ведомство предложило ГКИ ввести "Золотую акцию" — для сохранения профиля деятельности АО "Суперметалл", уникальной экспериментальной базы ЦНИИ черной металлургии. Распоряжение о "Золотой акции" возмутило акционера "Суперметалла" — компанию "Мелон", направившую в суд исковое заявление к Госкомимуществу о признании этого решения недействительным. В суде ее представитель доказывал, что ГКИ ущемило права "Мелона"-акционера. Ведь по указу президента России от 16 ноября 1992 года владелец "Золотой акции" вправе блокировать решения всех акционеров об изменении устава АО, его участии в других предприятиях. Истец заверил судей, что если бы он знал о намерениях ГКИ ввести "Золотую акцию", он не стал бы покупать акции "Суперметалла".
       Главный вопрос, который стоял перед судом — насколько ГКИ ограничил истца в его праве влиять на решения, принимаемые АО. Суд выяснил, что "Мелону" не принадлежит контрольный пакет акций (он владеет всего 33,5% от их общего числа). А следовательно, его влияние на принимаемые решения и без того ограничено. Возможно, в будущем владелец "Золотой акции" действительно станет принимать решения, ущемляющие права истца. Пока же он никак не заявил о себе. Поэтому суд отклонил иск "Мелона". Однако коллегия суда дала понять истцу, что если бы с иском обратилось само АО "Суперметалл", возможно, судебный вердикт был бы иным. Ведь ГКИ внесло изменения в план приватизации завода с явным опозданием, когда АО уже было создано.
       Иск к Вологодскому комитету по управлению имуществом предъявило по аналогичному поводу само приватизированное предприятие — АО "Северная Магнитка". В апреле 1993 года комитет утвердил план приватизации этого АО, в котором предусматривалось создание фонда акционирования работников предприятия (ФАРП) в размере 5% от уставного капитала АО. А два месяца спустя комитет изменил план приватизации "Северной Магнитки", исключив из него ФАРП. Он сослался на указ президента России от 8 мая 1993 года "О государственных гарантиях права граждан России на участие в приватизации", разрешившего, по мнению ответчика, исключать ФАРП из уже утвержденных планов приватизации.
       В суде представитель "Северной Магнитки" сообщил, что ответчик изменил план приватизации предприятия уже после того, как он был фактически выполнен, а АО — зарегистрировано. Суд признал это изменение недействительным, согласившись, что комитет спохватился слишком поздно.
       Уникальный в своем роде иск вчинил ГКИ Красноярский завод цветных металлов, не пожелавший выполнить решение комитета о приватизации завода в составе АО "Норильский никель". Юристы завода доказывали, что президент РФ, давший добро на такую приватизацию, нарушил закон и нанес ущерб государственным интересам. Ведь завод цветных металлов занимается аффинажем золота, а передача подобных предприятий в частные руки запрещена Госпрограммой приватизации. Руководство предприятия всерьез опасалось, что его преобразование в дочернюю фирму "Норильского никеля" приведет к утрате доверия к заводу со стороны российских и иностранных партнеров, сдающих истцу золото на аффинаж. Кстати, завод не возражал против акционирования той его части, которая с аффинажем не связана. Но она составляет менее 1% в общем объеме производства предприятия.
       Истец прекрасно понимал, почему прибыльный завод оказался в составе испытывающего серьезные материальные затруднения "Норильского никеля". Не случайно в уставе последнего, утвержденном Чубайсом, было предусмотрено, что прибыль "Норильского никеля" распределяется централизованными органами акционерного общества. Понимая, что по замыслу
       госорганов, завод не должен дать предприятию на Крайнем Севере погибнуть, истец тем не менее упорно обжаловал в суде этот замысел. Получив отказ в иске, завод и на него подал жалобу. Увы, чуда не произошло — жалоба была отклонена. Суд оперся на тот факт, что Госпрограмма приватизации, на которую ссылается истец, была принята лишь через полгода после указа президента РФ от 30 июня 1993 года, разрешившего приватизацию завода цветных металлов как дочернего предприятия "Норильского никеля".
       Вообще суду в последнее время все чаще приходится при разрешении конкретных споров оценивать соответствие президентских указов законодательным актам. При противоречиях между ними предпочтение нередко отдается указам. Это не удивительно, если вспомнить, что ставки арбитражной пошлины недавно были изменены именно указом, хотя это прерогатива федерального закона. Как выяснилось, инициатором этих изменений стал именно Высший арбитражный суд.
       А теперь о самом забавном распоряжении ГКИ, оспоренном в суде. 26 апреля 1994 года Анатолий Чубайс запретил представителям госорганов (то есть Фонда имущества Москвы) голосовать принадлежащими им акциями на собрании акционеров АО "Программпром". Судьи недоумевали: как такое распоряжение могло выйти из-под пера г-на Чубайса. По неофициальной версии, председателю ГКИ рассказали о том, что в АО фактически сложилось двоевластие — и старый, и новый директор "Программпрома" считают себя законными руководителями. Рассудить их должно было общее собрание акционеров "Программпрома", на котором решающее слово могли бы сказать представители Фонда имущества Москвы (владеющего 20% акций этого АО). Позиция фонда не устраивала одного из директоров, который и нашел путь к председателю ГКИ. Так и родился запрет фонду голосовать на предстоящем собрании. Официальная же мотивировка такова: фонду не следует вмешиваться в конфликт.
       Фонд имущества поспешил подать в суд иск об отмене запрета. И иск был удовлетворен после первого же заседания суда. Коллегия по спорам в сфере управления указала Чубайсу, что Госкомимущество уже утратило права учредителя этого АО и не вправе издавать административные акты в отношении владельцев акций "Программпрома". В свою очередь фонд имущества по Закону о приватизации имел полное право выступать на собраниях АО как собственник госдоли акций.
       
Спор из-за гостиницы "Юность": пятый состав суда
       "Делом года" можно назвать рассматриваемый Высшим арбитражным судом иск ЦК Российского союза молодежи к Госкомимуществу России о признании незаконным изъятия у истца гостиничного комплекса "Юность" на Фрунзенском валу. Ъ отмечает, что подход суда к разрешению так называемых "управленческих" споров (о незаконности актов госорганов) в последнее время несколько изменился.
       ГКИ своими распоряжениями забрал гостиницу у союза молодежи и решил создать на базе "Юности" и театра "Ленком" Московский театрально-культурный центр "Юнком". Решения по этому спору выносились тремя судебными инстанциями, и все они встали на сторону истца, признав, что ГКИ посягнуло на негосударственную собственность (чего не имело права делать). Однако четвертая, последняя инстанция — пленум — отменила все решения и возвратила дело на новое рассмотрение. Таким образом, эта громкая тяжба вышла на новый круг. Почему?
       Не будем касаться причин, которые председатель суда Вениамин Яковлев назвал бы политическими (давление из кабинетов высокопоставленных лиц, желание суда выглядеть респектабельно в общественном мнении и т. д.). Поговорим о правовой стороне дела. Чтобы определить, чья это гостиница, надо знать, за счет каких средств она строилась. ГКИ утверждает, что основной источник финансирования — средства от лотереи, посвященной фестивалю молодежи 1957 года, которая проводилась государством — то есть средства, являвшиеся госсобственностью. "Да и вообще, — говорят юристы Госкомимущества, — комсомол частенько лазал в карман к государству. За счет денег, найденных в этом кармане, и была возведена 'Юность', которая потом более 20 лет считалась собственностью ЦК ВЛКСМ".
       Истец, правопреемник ЦК комсомола, приводил в защиту аргументы в духе пословицы "не пойман — не вор". По его сведениям, подтвержденным документально, на строительство гостиницы пошли не только лотерейные деньги, переданные для этого специально комсомолу, но и средства из бюджета ВЛКСМ.
       Три инстанции суда признали гостиницу комсомольской собственностью, но пленум их поправил. По мнению председателя суда, с которым согласились члены пленума, не надо было, рассматривая иск о незаконности актов органа управления, одновременно разрешать имущественный спор между сторонами. Даже если гостиница "Юность" всего на 1% комсомольская собственность, этот факт является основанием для отмены распоряжений ГКИ о ее изъятии у правопреемника комсомола. Но не следует, считает председатель, указывать в решении суда, что вся гостиница принадлежит комсомолу — пусть ГКИ предъявляет ЦК союза молодежи чисто имущественный иск.
       Вот в этом, собственно, и заключается новый подход суда, о котором небесполезно знать потенциальным истцам, чтобы не тратить время на подачу "дешевых" (с невысокой пошлиной) исков об обжаловании госактов. Кстати, дело это направлено на новое рассмотрение главным образом для того, чтобы дописать в мотивировочной части решения, что ГКИ вправе обратиться с иском об истребовании своей доли гостиницы "Юность".
       
Страховщики уходят от ответственности
       Из многочисленных исков банков к заемщикам и страховщикам, рассмотренных судом в последнее время, Ъ выбрал два прецедентных дела. В обоих фирмы-заемщики, не погасившие кредит, оказались фактически банкротами, а страховщики этих невозвращенных ссуд ушли от ответственности. Суд им в этом помог, хотя сам того не желал. Но что могут поделать судьи, если при выдаче ссуды и пролонгации кредитных договоров банки-кредиторы не обращают внимание на небрежное оформление страховых документов, и в итоге лишаются возможности требовать долг со страховщиков, благополучно "проевших" полученное страховое вознаграждение.
       Не удалось коммерческому Электробанку взыскать 70-миллионную ссуду, невозвращенную фирмой "Инфо-Скан", со страховой фирмы "Адриатик". Хотя между банком, фирмой "Инфо-Скан" и фирмой "Адриатик" и был заключен трехсторонний договор, по которому "Адриатик" выступил страховщиком кредита и процентов по нему. Примечательно, что Московский арбитражный суд взыскал сумму долга со страховщика в пользу Электробанка, а вот Высший арбитражный суд это решение отменил и иск кредитора отклонил. В постановлении суд указал, что по упомянутому трехстороннему договору страховым случаем признается неполучение банком от заемщика суммы кредита до 27 декабря 1992 года. Банк же пролонгировал кредитный договор до февраля 1993 года, а изменений в договор страхования внесено не было. То есть невозврат кредита заемщиком имел место уже по окончании действия договора страхования, а следовательно, страховщик и не обязан был возмещать Электробанку ссуду и проценты.
       Несколько недель назад предметом изучения на пленуме суда стали отношения между петербургским Витабанком и страховым обществом "Гарант", застраховавшим ссуду, выданную Витабанком в сентябре 1992 года фирме "Соломон". Объектом страхования был не кредитный договор, но риск ответственности фирмы "Соломон". Фирма ссуду не вернула, и банк предъявил к ней, а также к страховщику иск на 115,9 млн руб. (кредит и
       проценты). Однако до вынесения судом решения банк попросил исключить "Соломон" из числа ответчиков, надеясь взыскать всю сумму иска с платежеспособного страховщика.
       Однако высшая арбитражная инстанция в иске к страховщику отказала. Выяснилось, что в страховом свидетельстве, которое "Гарант" выдал "Соломону", не указано, что страховое возмещение следует выплачивать именно в пользу кредитора — Витабанка. Следовательно, оно должно быть перечислено заемщику, а иск банка к "Гаранту", по мнению суда, необоснован. Между тем судиться с заемщиком бесполезно — счет "Соломона", по сведениям Витабанка, давно уже пуст.
       
Присвоить залог можно только через суд
       Одна из коллегий суда, рассматривающая иски к российским госорганам, преподнесла недавно хороший урок Департаменту воздушного транспорта РФ. Она признала недействительными свидетельства о собственности на четыре самолета, выданные департаментом банку "Брико".
       Эти самолеты передал банку в залог филиал Института новых физических и прикладных проблем Академии наук Украины, получивший от "Брико" кредит 1,7 млрд руб. Залог был оформлен договором, в котором заемщик пообещал, если не вернет кредит, отдать "Брико" самолеты без обращения банка в судебные органы. А весной 1993 года филиал, не сумевший погасить ссуду, заключил второй договор об уступке кредитору "в полном объеме" права собственности на четыре заложенных самолета. И Департамент воздушного транспорта выдал "Брико" свидетельства о собственности на эти воздушные суда.
       По мнению суда, действия департамента были незаконными. Во-первых, законодательство предусматривает, что залог может быть присвоен только по решению суда, и филиал не вправе был указывать в договоре иной порядок его присвоения кредитором. А во-вторых, упомянутые договоры о кредите и о залоге изначально недействительны, так как подписавший их филиал не является юридическим лицом. А институт, которому подчинен филиал, не одобрил сделку по передаче самолетов в залог. Именно институт подал иск к департаменту об аннулировании выданных "Брико" свидетельств на самолеты.
       Решение суда об удовлетворении этого иска будет наукой тем кредиторам, которые предпочитают давать ссуды не под страховку, а под залог. Перед подписанием договора о залоге юристам кредитора следует изучить все существующие документы о происхождении заложенного имущества и о его принадлежности именно заемщику. И если законность его получения заемщиком вызывает хоть малейшие сомнения, лучше его в залог не брать.
       
В спорах с ЦБ правы оказались коммерческие банки
       В одном из предыдущих обзоров Ъ уже рассказывал, как коммерческие банки судятся с ЦБ, пытаясь возвратить суммы, которые Центробанк сначала зачислял на их корсчета для их клиентов по фальшивым платежным документам, а затем списывал. Территориальные арбитражи такие иски, как правило, удовлетворяли. ЦБ надеялся найти поддержку у высшей арбитражной инстанции — пленума суда, направляя туда заявления об отмене арбитражных вердиктов. Но пленум, рассмотрев типичное дело по иску Конверсбанка к ЦБ, встал на сторону истца.
       Предыстория иска такова. Фирма "Гранда" предъявила к оплате в Конверсбанк чек на 85 млн руб., якобы выданный Кемеровским региональным банком Россельхозбанка ИЧП "Успех", и реестр чеков, датированный октябрем 1992 года. Чек был принят Конверсбанком и направлен в ЦБ России. Оно проверило правильность заполнения представленных платежных документов и 14 октября 1992 года произвело зачисление 85 млн руб. на корсчет Конверсбанка для фирмы "Гранда". Деньги сразу же поступили этой фирме. А два месяца спустя ЦБ без согласия коммерческого банка безакцептно списал с его корсчета названную сумму. ЦБ сослался на сообщение Кемеровского РКЦ о том, что банк чекодателя (Кемеровский банк Россельхозбанка) отказал в платеже, так как чек этим банком не выдавался.
       Московский арбитражный суд в сентябре 1993 года удовлетворил иск о возврате Конверсбанку списанных денег. ЦБ хотя и выполнил решение арбитража, но направил прошение о его пересмотре в Высший арбитражный суд. Аргументы ЦБ сводились к тому, что он участвовал в расчетах лишь в качестве посредника, а списание произвел законно (на основании Правил ведения бухгалтерского учета и отчетности в учреждениях банков, датированных 1987 годом).
       На пленуме суда свою позицию по этому спору высказывали как сторонники ЦБ, так и судьи, считающие действия Центробанка по сторнированию денег незаконными. Первые считают, что ЦБ вправе "исправлять неправильные проводки", изымая собственные деньги банков. Однако возобладала другая точка зрения — большинство членов пленума признало, что российское законодательство запрещает списание средств со
       счета клиента без его разрешения (оно допускается только по решению суда). Причем запрет касается как расчетных счетов фирм, так и корсчетов банков. Пленум признал правильным решение о возврате Конверсбанку сторнированной суммы.
       
Налоговые полицейские учатся блокировать счета фирм
       В минувшем квартале фирмы довольно часто оспаривали в арбитражах решения органов налоговой полиции о приостановлении операций по счетам истцов. Как правило, полицейские блокируют счета предприятий за то, что те не предоставляют им затребованные документы. Но поскольку сотрудники налоговой полиции еще только набираются опыта (многие из них пришли сюда на службу из Российской армии или МБР), то их предписания далеко не всегда законны.
       Например, Департамент налоговой полиции России взял да и приостановил операции по счету фирмы, документов у которой он вообще не запрашивал. Эта фирма, небезызвестная GMM Trust Financial Services BV, потребовала в суде признать предписание полицейских недействительным. И суд удовлетворил этот иск. Оказалось, что налоговая полиция официально обращалась за документами к президенту "группы GMM" Антону Ненахову, и именно он отказался предоставить их. Между тем "группы GMM" юридически не существует, а фирму GMM Trust Financial Services BV, чей счет был заблокирован, возглавляет не Ненахов.
       А вот юридическая фирма "Статус", подавшая иск к управлению Департамента налоговой полиции по Омской области, и не скрывала, что на требование полицейских предоставить свой контракт с фирмой "Центр-Система" ответила отказом. Руководство "Статуса" утверждало, что в договоре содержатся сведения, составляющие коммерческую тайну. Полицейские приостановили расходную часть операций по счету "Статуса".
       Правильно ли поступил ответчик? С одной стороны, полиция вправе истребовать документы, содержащие коммерческую тайну. Но приостанавливать операции по счету фирмы она может лишь тогда, когда ведется проверка именно этой фирмы, а не ее партнера. В данном же случае полиция проверяла контрагента истца — фирму "Центр-Система". Велась ли при этом хотя бы "контрольная" проверка "Статуса", суд поручил выяснить Омскому арбитражу. Если ее не было, то приостановление операций по счету истца будет признано незаконным.
       
Валютные споры: Центробанк — лучший советчик суду
       Месяц назад суд рассмотрел первый иск фирмы к Федеральной службе России по валютному и экспортному контролю (ВЭК России). Истцом выступало АО "Компания объединенных кредитных карточек" (КОКК), которое ВЭК обвинил в нарушении валютного законодательства и оштрафовал на $3,4 млн. А на минувшей неделе вступило в силу решение суда, признавшего законным штраф $2,02 млн, примененный Госналоговой службой к предприятию "Ухтанефтегазгеология". В обоих случаях истцы были наказаны за нарушение "Основных положений о регулировании валютных операций на территории СССР" (действовавших на момент возникновения спора), по которым предприятия могли открывать счета за рубежом и проводить операции по ним только с разрешения самого ЦБ. А если зарубежные счета открыты ими ранее, то фирмы обязаны были по указу президента РФ #335 от 30 декабря 1991 года перечислить средства с них в уполномоченные банки России. В противном случае валюта этих лиц изымалась в республиканский валютный резерв. И если КОКК добилась отмены штрафа в суде, то "Ухтанефтегазгеологии" сделать это не удалось. Примечательно, что при разрешении и того и другого спора определяющим для суда оказалось заключение Центробанка.
       4 августа 1994 года ВЭК России обязала Компанию объединенных кредитных карточек уплатить штраф $3,4 млн за совершение ею в 1993 году без разрешения ЦБ валютных операций по счету в Okobank (Финляндия) на общую сумму $76,8 млн. В частности, АО по поручению российских предприятий, с которыми оно имеет договорные отношения, переводило валюту с этого счета в другие иностранные банки.
       Однако компания сообщила в иске к ВЭК, что никогда не имела своих счетов за границей. А упомянутый счет в Okobank принадлежит офшорной компании Intourservice Ltd, учрежденной ВАО "Интурсервис" на острове Мэн. Доверенность же на пользование счетом была выдана КОКК не владельцем счета, а ВАО "Интурсервис" (являвшимся тогда учредителем АО). Поэтому истец самокритично оценил доверенность как "юридически ничтожную". Вместе с тем компания не отрицала факт обнаружения в ее офисе банковских документов о распоряжении этим счетом. По мнению истца, проверяющие из ВЭК и налоговой полиции просто не поняли новаторский характер деятельности КОКК: компания обеспечивала оплату товаров на территории России держателями карточек. При осуществлении оплаты информация передавалась по каналам системы VISA в банк держателя карточки. Иными словами, истец распоряжался не своей валютой в Okobank, а средствами держателей карточек.
       С этими доводами согласился ЦБ, заключение которого истец представил суду. По мнению ЦБ, в данном случае нарушение валютного законодательства допущено самими фирмами, дававшими КОКК указания о перечислении их валюты за границу, минуя уполномоченные российские банки. Само же АО не обязано было контролировать соответствие операций своих клиентов законодательству. Суду ничего не оставалось, кроме как отменить решение о штрафе.
       Предприятие "Ухтанефтегазгеология" было наказано Госналогслужбой за несколько иную провинность. 29 мая 1992 года в республике Коми был проведен конкурс на право разведки и добычи нефти и газа в Тимано-Печорском бассейне. По условиям конкурса каждый участник должен был вместе с заявкой внести аванс 20% от конкурсной суммы, составляющей $10,1 млн. Чек на сумму аванса следовало оформить на имя одного из организаторов конкурса — "Ухтанефтегазгеологии".
       Такой аванс ($2,02 млн) был внесен одним из участников, впоследствии победивших в конкурсе, — американской компанией Occidental Petroleum of the CIS. Представитель этой компании вручил чек на упомянутую сумму Эдварду Гендельману, президенту фирмы Wavetech Geophysical Inc. Именно последней фирме "Ухтанефтегазгеология" поручила представлять свои интересы на конкурсе. Во время церемонии открытия конкурса в Сыктывкаре г-н Гендельман публично вскрыл конверт с чеком, выписанным на имя "Ухтанефтегазгеологии". По утверждению налоговой службы, через некоторое время г-н Гендельман по договоренности с "Ухтанефтегазгеологией" вывез этот чек в США и положил названную в нем сумму на депозитный счет в Центральном банке Денвера.
       Госналоговая служба признала, что поскольку чек на $2,02 млн был выписан на имя "Ухтанефтегазгеологии", то именно она обязана была зачислить эту сумму на счета в уполномоченных банках на территории России, как требует законодательство. В нарушение его "Ухтанефтегазгеология" дала согласие на вывоз чека за границу и открытие счета в Денвере. А 15 сентября 1992 года руководство "Ухтанефтегазгеологии" направило г-ну Гендельману письмо с просьбой прекратить операции с этим счетом. Письмо свидетельствует о том, что некие операции со счетом все же проводились.
       Госналогслужба России распорядилась взыскать с "Ухтанефтегазгеологии" штраф $2,02 млн (сумма аванса победителя конкурса была признана ее сокрытой выручкой). А поскольку на валютных счетах этого предприятия во Внешторгбанке, Внешэкономбанке и банке "Менатеп" оказалось всего $133 тыс., то налоговая служба предписала приостановить все операции по упомянутым счетам.
       Это предписание, действующее уже более года, и обжаловала "Ухтанефтегазгеология". Ее представители доказывали на суде, что аванс участника конкурса не является выручкой от экспорта товаров, работ и услуг, за сокрытие которой установлены штрафные санкции. Истец утверждал, что он не должен нести ответственность за вывоз чека, так как счет в Денвере открыл не он, а г-н Гендельман.
       Однако суд отклонил иск "Ухтанефтегазгеологии". И вновь решающим стало мнение ЦБ, заявившего, что незаконное открытие счета в Денвере позволяло лицам, имеющим право распоряжаться им, получать проценты по зачисленной сумме (не учтенные налоговыми органами) и использовать их в своих интересах. По указу президента РФ #639 от 24 июня 1992 года за нарушение порядка зачисления валютной выручки предприятия подвергаются штрафу в размере всей сокрытой суммы. Эта санкция и была применена к "Ухтанефтегазгеологии".
       Попытка истца обжаловать судебный вердикт успеха не принесла. Ведь опровергнуть заключение ЦБ по валютному спору еще не удавалось в Высшем арбитражном суде никому.
       
       Екатерина Ъ-Заподинская
       
Комментарии
Профиль пользователя