Коротко

Новости

Подробно

Последний фашист Европы

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 52

С гибелью Йорга Хайдера Австрия потеряла единственного в новейшей истории колоритного политика, а Европа — последнего политика-неонациста, который мог претендовать на внимание общества, коллег-политиков и всего мира.


Сын нацистов


О Йорге Хайдере говорят, что его популизм был настолько всеобъемлющим, что он готовил свои выступления, основываясь на требованиях аудитории, перед которой должен был держать речь, порой не задумываясь о том, что будет противоречить своему же вчерашнему выступлению. Тем не менее в одном он был совершенно непоколебим — в уважении к Третьему рейху, которое он унаследовал от родителей.

Йорг Хайдер родился 26 января 1950 года в курортном городке Бад-Гойзерн на севере Австрии, недалеко от границы с Германией. Отец, сапожник по профессии, вступил в нацистскую партию еще в 1920-х годах, когда ее деятельность в Австрии была запрещена. Во время войны он служил в войсках СС. Мать, учительница, сделала блестящую карьеру в Лиге немецких девушек (женское подразделение гитлерюгенда), став главой ее местного отделения. После войны все это Хайдерам припомнили: отец долго не мог найти постоянную работу и зарабатывал на жизнь, роя могилы. Матери не разрешали преподавать, и ей пришлось работать санитаркой.

Свое уважение к нацистам Йорг не скрывал. Мишень, на которой он отрабатывал удары (Йорг всерьез увлекался фехтованием), он назвал Симоном Визенталем (человек, посвятивший свою жизнь охоте за нацистами.— "Власть").

В школе Йорг был отличником, а по ее окончании без труда поступил на юридический факультет Венского университета. Уже тогда он почувствовал вкус к политике. И тогда же понял, что внимательное отношение к изменениям настроений избирателей позволяет добиться очень многого.

Политик-хамелеон


В 1971 году Хайдер стал членом Партии свободы — самой консервативной, но вполне пристойной (на тот момент) партии страны. К этому времени он уже отслужил в армии и преподавал в университете, однако, погрузившись в партийную работу, Хайдер отошел от преподавания. Его первой должностью стал пост главы молодежного отделения партии в Верхней Австрии. Там он и опробовал стиль общения с избирателями, в дальнейшем ставший его фирменным. Еще в школьные годы Хайдер с успехом участвовал в театральных постановках, а с переходом на партийную работу сделал перевоплощение основой своей деятельности. "Он всюду ездил с огромным чемоданом. Там были костюмы на разные случаи жизни,— вспоминал один из его знакомых.— Он появлялся в клетчатой рубашке и подвернутых брюках на собрании фермеров, был в джинсах и коже на дискотеке, а уже через несколько часов мог выступать перед бизнесменами в костюме. Он везде был своим. В этом и заключался его секрет".

Хозяин Австрии


В 1979 году в возрасте 29 лет Хайдер стал самым молодым депутатом парламента страны. Но роль простого исполнителя воли партийных руководителей была не для него. На то, чтобы стать во главе партии, ему понадобилось пять лет. В 1986 году он возглавил внутрипартийное восстание против лидера партии Норберта Штегера. Консерватор-либерал Штегер был не только одним из самых успешных политиков, но и занимал пост вице-канцлера в коалиционном правительстве. Молодой Йорг Хайдер публично бросил ему вызов, требуя кардинальных изменений в идеологии и отказа от сотрудничества с социал-демократами. И победил. Австрийские газеты тогда перепечатывали слова одного из членов партии, отражавшие и отношение к самому Хайдеру, и к изменениям в идеологии: "С Хайдером я еще раз пойду на Россию. Со Штегером я бы не поехал и на пикник".

Практически одновременно с карьерным взлетом в партии Хайдер неожиданно разбогател. Умер его двоюродный дед, землевладелец из Каринтии, одной из австрийских земель, оставив в наследство Хайдеру обширное имение. И даже это сугубо семейное событие оказалось сопряжено со скандалом и вновь заставило говорить о Хайдере как о нацисте не только по духу, но и по крови. Унаследованное им имение некогда принадлежало семье евреев. В 1940 году они бежали из страны, продав имение родственнику Хайдера за совершенно ничтожную сумму и не совсем добровольно.

В 1989 году Хайдер возглавил коалиционное правительство Каринтии. Скандалы, связанные с его публичным восхвалением Третьего рейха, следовали один за другим. В конце концов терпение партнеров по коалиции лопнуло, и в 1991 году они вышли из правительства, а Хайдеру пришлось подать в отставку. Но уходить из политики он не спешил.

Вершиной карьеры Хайдера стало блестящее выступление его партии на парламентских выборах 1999 года. Успеху способствовало то, что в ходе кампании он сконцентрировал свое внимание на проблемах занятости, повышения зарплат рабочим и пенсий старикам и, главное, на том, что он именовал Ueberfremdung ("чрезмерная иностранизация"). Поляков он называл нацией автомобильных воров, югославов — грабителями, русских — экспертами в области шантажа и разбоя. Избирателям это нравилось. Его партия финишировала второй, получив 27% голосов и право формировать правительство вместе с другой правой партией — Народной. Единственное условие, которое было поставлено "народниками",— сам Хайдер не должен войти в правительство. Это условие было выполнено, но Австрии это не помогло. Впервые за все послевоенное время к власти в Европе пришла партия, воспринимавшаяся не как ультраправая, а как неонацистская. ЕС ввела санкции против Австрии, министры, особенно те, кто представлял Партию свободы, стали в Европе париями. На мероприятиях, где их присутствие было обязательным, коллеги отказывались не то что фотографироваться вместе с ними, но даже пожимать им руки.

Изгой


Менее чем через год после блестящей победы своей партии на выборах Йорг Хайдер неожиданно подал в отставку с поста лидера Партии свободы. Официальная версия — желание сосредоточить все свое внимание на милой его сердцу Каринтии. Полуофициальная — нежелание быть поводом для продолжения бойкота Австрии. Наконец, уж совсем неофициальное объяснение — настоятельная просьба товарищей по партии уйти с руководящих постов накануне неминуемого и далекого от политики скандала, грозившего лишить Партию свободы чуть ли не всех своих избирателей. В немецких и британских СМИ появились публикации о том, что борец за традиционные семейные ценности и примерный семьянин Йорг Хайдер предпочитает проводить свободное от политической борьбы время в обществе юных белокурых атлетов из числа членов молодежного крыла партии. Однако скандала удалось избежать: как позже писал один из журналистов, попытки навести справки в соответствующих кругах и собрать какие-то доказательства наталкивались на молчание или откровенные угрозы в адрес задающего вопросы.

Как бы то ни было, Хайдер вернулся в Каринтию, в 2004 году вновь возглавил там правительство, однако вскоре был вынужден покинуть свой пост. А в 2005 году он покинул и Партию свободы, объявив о создании нового политического объединения — Альянса за будущее Австрии. Этот проект оказался не настолько успешным и, как говорят, держался исключительно на личном обаянии Йорга Хайдера. Тем не менее на прошедших 28 сентября этого года выборах в федеральный парламент альянс получил сенсационные 10,7% голосов — при 17,54%, набранных Партией свободы. Но надежды на создание в Австрии единого неонацистского блока не было никакой: Хайдер ненавидел свою бывшую партию и не желал и слушать о каком бы то ни было союзе.

Гибель Хайдера в автомобильной катастрофе 11 октября возродила надежды на объединение австрийских ультраправых. Однако, как утверждают многие эксперты, она также поставила крест на возможном росте популярности ультраправых в Австрии (а может быть, и во всей Европе) в будущем. "Для того чтобы ультраправые партии в Европе не превращались в маргинальные, необходимы лидеры. Хайдер был именно таким. Без него партия и все ультраправое движение умрет",— считает венский эксперт Манфред Фишер.

Разумеется, это не значит, что в Австрии или где-то еще все вдруг полюбят приезжих или откажутся от тех взглядов, которые принято считать ультраправыми. Они просто начнут голосовать за партии консервативного мейнстрима. Популярность ультраправого движения у граждан основывалась на двух фундаментальных моментах: наличии харизматичного лидера и отсутствии других, более "пристойных" партий, которые в значительной степени отражали бы их точку зрения. Теперь таких харизматичных лидеров не осталось (см. справку), зато "пристойных" политических партий, по многим вопросам разделяющих позицию ультраправых, наоборот, прибавилось. Пока в Италии есть Берлускони, а во Франции — Саркози, местным ультраправым нет нужды голосовать за Алессандру Муссолини или Жан-Мари Ле Пена.

Александр Изюмов


Комментарии
Профиль пользователя