Выставка современное искусство
На "Винзаводе" в галерее "Айдан" открылась выставка Анны Желудь "Железная свадьба". Осмотрев инсталляцию из объектов в фирменной желудевской технике конструкций из металлического прута, АННА Ъ-ТОЛСТОВА решила, что брак молодой художницы и современного искусства будет долгим и счастливым.
Анна Желудь, 27-летняя художница родом из Петербурга, перебравшаяся в Москву и в последние два года вполне освоившаяся на московской арт-сцене, пишет "портреты вещей" в духе раннего Михаила Рогинского, делает объекты и инсталляции, но прославилась главным образом одной серией. Металлоконструкциями, изображающими одними лишь контурами из тонкого прута всевозможные предметы мебели и одежды — столы, стулья, шкафы, диваны, коврики, вешалки с платьями и костюмами. В универсамах есть продуктовые корзинки из таких прутьев — и Анна Желудь от понятия "потребительская корзина" далеко не уходит. Ее объекты складываются в аскетические инсталляции-интерьеры, обставленные минимальным количеством этих прозрачных, выхолощенных до каркаса вещей.
Несмотря на всю суровость такого быта, он пользуется популярностью в Москве. В нынешнем году, например, эти бесплотные объекты можно было видеть в коллекции музея ART4.RU Игоря Маркина и на "Русском бедном" Марата Гельмана в Перми, они попали на выставку номинантов государственной премии по современному искусству "Инновация" (Анна Желудь удостоилась там приза от Stella Art Foundation) и будут показаны на выставке номинантов премии Кандинского в ЦДХ. В галерее "Айдан" выставлен новый свадебный проект со всеми положенными атрибутами: огромный свадебный торт, рояль, лимузин, две вешалки, одна — с подвенечным платьем, другая — с нижним бельем, поставленная возле двуспальной кровати. Забавляют детали: заброшенный в угол букет невесты и скинутые перед брачным ложем туфельки на шпильках. Все — холодным белым металлическим контуром. Никаких сантиментов.
Анна Желудь вообще, похоже, по складу художник глубоко рациональный, как и положено молодому человеку, взявшемуся покорять столицу и твердо намеренному добиться успеха. Во всяком случае, найденный ею прием — просто вершина художественного рационализма. Во-первых, это остроумная пластическая находка с большим дизайнерским потенциалом: металлический прут подобен карандашной линии и созданные с его помощью интерьеры — это своего рода рисунки в трехмерном пространстве, ставшая объемной техническая графика. Во-вторых, этот прием укоренен в весьма благородной традиции: со времен Гете и немецких романтиков любовь к рисованию контуром почиталась признаком художника-интеллектуала, жаждущего проникнуть в самую суть природы, выявить ее скрытые схемы. Рецидивы этой традиции то и дело встречаются в современном концептуальном искусстве — взять хоть любимца Жака Деррида и Октавио Паса итальянца Валерио Адами, заполнявшего свои по-бэконовски искореженные контурные интерьеры обломками человеческих фигур. И в-третьих, эта система вещей позволяет приписать ее автору критический взгляд на общество потребления: ведь просвечивая шкафы и диваны бесстрастным глазом рентгенолога, Анна Желудь обнаруживает в них лишь экзистенциальную пустоту. Ну а ощущение пустоты, остающееся от этого стильного и умного искусства, надо, видимо, считать побочным продуктом.