Выставка
В Версале проходит выставка Джеффа Кунса — первая во Франции музейная персоналка этой поп-звезды американского искусства и первая выставка современного художника в прославленном дворце королей Франции. Джеффа Кунса в роли придворного художника оценила ИРИНА Ъ-КУЛИК.
Выставка Джеффа Кунса, открывшаяся этой осенью в Версале,— событие сколь же эксцентричное, сколь и программное. Пригласивший Джеффа Кунса нынешний глава версальского музея Жан-Жак Айагон еще в свою бытность министром культуры Франции устраивал в версальских садах и залах ночи современного искусства — правда, выставки эти длились всего две ночи. Экспозиция Джеффа Кунса обосновалась в Версале на целых три месяца, причем так, что посетить дворец, не столкнувшись при этом с современным искусством, невозможно: произведения современного художника расположились в самых знаменитых дворцовых залах, включая зеркальную галерею.
Гиды, в сотый раз посвящающие свои группы в подробности жизни Людовика XIV или Марии-Антуанетты, тщетно пытаются в упор не видеть нахальных парвеню вроде вольготно расположившейся под расписным потолком салона трехметровой собачки пурпурного цвета, якобы надувной, но на самом деле сделанной из нержавеющей стали. Или полисмена с медведем, напоминающих вымахавший до двух метров грошовый сувенир. Что до туристов, то большинство из них щелкается на фоне Джеффа Кунса с не меньшим энтузиазмом, чем на фоне парадного ложа "короля-солнца".
Нельзя сказать, чтобы в дворцовых интерьерах все произведения современного американского художника выглядели так уж вопиюще чужеродно. Прогуливаясь по версальским анфиладам и обнаруживая в каждой новой зале по одному хрестоматийному произведению Джеффа Кунса, в конце концов находишь работу, которая и предопределила идею выставки. А именно пышный, в брыжах и буклях, бюст Людовика XIV, выполненный Джеффом Кунсом из нержавеющей стали еще в 1986 году. Несмотря на некоторую грубоватость и жесткость исполнения, возможно, сам "король-солнце" не стал бы возражать против того, чтобы и этот его портрет нашел место в дворцовых покоях. К тому же у Кунса есть немало произведений, которые словно бы специально мимикрируют под окружающую роскошь. Это и одна из самых больших фарфоровых статуэток в мире — белый с золотом Майкл Джексон с обезьянкой в натуральный рост. И развесистый букет, вырезанный из дерева, разместившийся на фоне цветочных обоев в покоях королевы. И беломраморный бюст самого Джеффа Кунса, самым подходящим местом для которого оказался салон Аполлона.
Но более интригующе в дворцовых залах смотрятся произведения, и не пытающиеся имитировать традиционные представления о прекрасном. Например, неожиданно напоминающее сюрреалистические полотна Магритта огромное блестящее сердечко-валентинка, повисшее над мраморной лестницей. Или ставшая гвоздем выставки синяя, похожая на ярмарочный воздушный шар "Луна", в чьей стальной поверхности умножаются знаменитые версальские зеркала. Копии надувных игрушек — красный омар или детские спасательные круги в виде мультяшных черепашек — кажутся этаким чудовищным и одновременно трогательным капризом обосновавшегося в роскоши нувориша, считающего тем не менее реликвии своего заурядного детства не менее бесценными, чем королевские сокровища. А вот отлитый из той же блестящей нержавейки поезд — слишком маленький для настоящего, но непомерно огромный для игрушечного — вполне мог бы понравиться и охочим до кунсткамерных диковин версальским придворным. Как и разместившаяся в парке огромная голова полудинозавра-полупони, сделанная из живых цветов, которая наверняка вызвала бы жгучую зависть королевских садовников, умевших разве что выстригать деревья боскетами, кубами и шарами.
В отличие от многих экспозиций современного искусства в памятниках старины, выставка Джеффа Кунса на первый взгляд и не стремится представить себя как этакое утонченное и парадоксальное размышление о прошлом и настоящем. Напротив, в водворении Джеффа Кунса в Версале есть лапидарная до цинизма логичность. В конце концов посещение Версаля давно уже стало столь же непременным пунктом стандартной турпоездки во Францию, как и посещение Диснейленда. Несмотря на все свое старинное великолепие, дворец французских королей давно стал частью тех самых массовых представлений о прекрасном, которые и исследует в своем творчества американский художник. Да и задумывался Версаль, чей статус шедевра не подлежит сомнению, прежде всего как демонстрация беспрецедентного королевского богатства и великолепия. А являющиеся концептуальными провокациями произведения Джеффа Кунса давно воспринимаются как один из самых дорогих товаров нынешнего арт-рынка. Этикетки под экспонатами версальской выставки оказываются еще и впечатляющим списком имен самых богатых коллекционеров мира. Чуть ли не большинство работ взято не из музейных, а частных собраний: от Франсуа Пино (бывшего одним из инициаторов выставки) и греческого магната Дакиса Иоанну до недавно открывшего в Киеве собственный центр современного искусства Виктора Пинчука.