Коротко

Новости

Подробно

С наилучшими пожираниями

Роман Козак подсластил драму Биляны Срблянович

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 21

Премьера театр

Театр имени Пушкина открыл сезон премьерой. Его художественный руководитель Роман Козак поставил на большой сцене московского театра пьесу современного сербского драматурга Биляны Срблянович "Саранча" — драму о войне поколений, взаимной ненависти и поедающих друг друга близких людях. По мнению МАРИНЫ Ъ-ШИМАДИНОЙ, в развернутом режиссером театре боевых действий стреляют холостыми.


Биляна Срблянович, известная москвичам по спектаклю "Мамапапасынсобака", поставленном Ниной Чусовой в "Современнике", довольно жесткий драматург, остро видящий и беспристрастно документирующий нашу неприглядную реальность. В Европе бывшую журналистку, писавшую про бомбежки Белграда, считают прежде всего политическим автором, но нам ближе и понятнее ее пьесы об отношениях в семье, которая предстает в них микромоделью большого мира. В пьесе "Саранча" все персонажи находятся в состоянии перманентной войны друг с другом: красавица жена вытирает ноги о тряпку-мужа, ее брат-гомосексуалист бросает на улице слабоумного отца, чтобы тот не вернулся больше домой, мать и дочь не могут и пяти минут поговорить без взаимных упреков, а подозрительный до маниакальности тележурналист видит в каждой хорошенькой девушке шпионку. Эти люди не умеют любить, они эгоистичны до последней степени, относятся к жизни потребительски и самоутверждаются, поедая друг друга. Недаром Биляна Срблянович сравнивает их с саранчой. Здесь все "хороши", все заслуживают презрения и одновременно сочувствия — хотя бы потому, что мотивы их по-человечески понятны.

Режиссер Роман Козак от оценок воздерживается и свое личное отношение к персонажам никак не демонстрирует. В одной из своих едких ремарок Биляна Срблянович замечает: "Все персонажи постоянно едят". Но Роман Козак реализует это замечание весьма изящно — переносит действие в ресторан, выстроенный на сцене Зиновием Марголиным: столики по кругу, уютные красные диваны и живой оркестр — джаз-трио Евгения Борца. В гламурном интерьере под приятную расслабляющую музыку все происходящие на сцене гадости выглядят не так уж гадко. Тут все словно не по-настоящему, не всерьез. О болезни ребенка сообщают с кокетливой улыбочкой, о своих чувствах — механическими голосами. Возможно, таким образом нам хотят показать, что эти люди разучились говорить искренне, что к их лицам приросла пуленепробиваемая маска с выражением "I`m fine". Но возникает ощущение, что большие проблемы с естественностью есть не только у героев, но и у исполнителей.

Артистов старшего поколения выручает профессионализм. Пришедший в этом сезоне в труппу Пушкинского театра нервный и пластичный Виктор Вержбицкий мастерски перевоплощается в томного и самовлюбленного голубого. Давно не выходившему на сцену Александру Пороховщикову досталась практически бессловесная роль слабоумного старика, но он исполняет ее с поистине античным достоинством. Николай Фоменко тоже хоть и не играл в театре лет сто, формы не растерял: его Макс, развязный и циничный представитель массмедиа, получился колоритным и живым персонажем. А вот молодые актрисы Виктория Исакова и Вера Воронкова теряются в придуманной режиссером игре: думай одно, говори другое, делай третье. И это тем более обидно, что именно между их героинями — стервозной, практичной Дадой и загадочной, не от мира сего Надеждой, как между плюсом и минусом, натянут нерв этой пьесы.

Возникает впечатление, что создатели спектакля так и не нашли общего языка с текстом. Дело тут, конечно, не в переводе — к его автору Ларисе Савельевой никаких претензий не возникает: она пишет современным, лаконичным и емким языком. Но в постановке Романа Козака живая речь пьесы отдает абсурдизмом. В словах и поступках персонажей "Саранчи" действительно есть что-то от театра абсурда — недаром одна из героинь однажды предлагает другой подождать Годо. Только игры со стилями порою дают странный эффект. Вроде бы перед нами обычные ситуации: семейные конфликты, свидания, дружеские вечеринки, но в спектакле эта жизнь кажется то ли подвешенной в безвоздушном пространстве, то ли погруженной в тягучий глицерин. И на сцене не возникает той химии, которая бы превратила его во взрывную смесь. Во всяком случае, бомбы сезона из "Саранчи" не получится.


Комментарии
Профиль пользователя