Имя Лилы

Вышел новый роман Умберто Эко

Премьера книга

В издательстве "Симпозиум" вышел новый иллюстрированный роман Умберто Эко "Таинственное пламя царицы Лоаны". Знаменитый писатель, до сих пор утверждавший, что не умеет писать о современности, все же выбрал временем действия начало 1990-х и гораздо щедрее, чем это бывало в "Имени розы" или "Маятнике Фуко", наделил главного героя автобиографическими чертами. На этот раз предложенный Умберто Эко литературный квест касается не столько истории человечества, сколько судьбы одного человека. Интерпретация собственной жизни — занятие не менее увлекательное, чем литературоведческие штудии,— в этом писатель убедил ЛИЗУ НОВИКОВУ.

Некоторые персонажи и реалии нового романа уже встречались в давних эссе Умберто Эко. Например, затурканный одноклассник Бруно, преподавший автору первый урок антифашизма. Или история о прославляющем "великого дуче" школьном сочинении — такое в начале 1940-х наверняка мог бы написать кто угодно, хоть сам Эко, хоть Сильвио Берлускони. Все эти совпадения даже дали некоторым критикам повод заподозрить неторопливого автора пяти романов в том, что "Таинственное пламя..." он написал еще в начале 1990-х, а из ссылки письменного стола извлек его только благодаря настойчивости издателей. Впрочем, это лишь домыслы. У нас и новый роман, и эссеистический сборник "Картонки Минервы" вышли почти одновременно, так что эти совпадения неизбежно затеряются среди других цитат и автоцитат, которыми всегда так богаты произведения Умберто Эко.

Впрочем, на этот раз немалый груз чужих мыслей несколько тяготит главного героя, 59-летнего букиниста Ямбо. Дело в том, что изысканнейшие цитаты из Эпикура, Эдгара По, Бодлера, Пруста, Блока и Гарсиа Лорки — это все, что осталось в его памяти после инсульта. Особенно много в его запасе строк про туманы. Он навскидку выдает целые абзацы и четверостишия, но не помнит собственного имени, не узнает дочерей и внуков. С помощью врача и жены-психолога Ямбо потихоньку берется за восстановительную работу. Он с интересом посещает ванную с туалетом, столовую и спальню своей миланской квартиры. Мы следим за каждым шажком героя практически в режиме реального времени — такое, конечно, выдержит не каждый. Но чем старше или чем пессимистичней читатель "Таинственного пламени", тем больше он будет сопереживать Ямбо, которому болезнь все же помогла избежать главной возрастной проблемы, а именно скуки. Конечно, автор подкидывает нам несколько комедийных ситуаций. Так, Ямбо не может выяснить, спал ли он со своей обворожительной секретаршей.

В другой раз расчувствовавшийся Ямбо благодарит свою супругу Паолу, чему та удивляется: "Господи, еще месяц назад ты сказал бы: "спасибо, что ты есть" — пошлятина из телесериала". Вот и профессор Эко, еще недавно из научных побуждений смущавший влюбленных всего мира заявлениями о том, что фраза "Я тебя люблю" — это не желанное признание, а скучное клише, теперь позволил себе погрузиться в сокровищницу массовой культуры. Именно там, в давних комиксах про Микки-Мауса и царицу Лоану, в детских журнальчиках и в эстрадных песенках 1930-1940-х годов, и будет аукать свое потерянное детство несчастный букинист. Все эти поиски по чердакам дедовского имения описаны в романе еще подробнее, чем "первый" туалет и "первый" секс Ямбо. На благоразумно запасшегося винцом и пачками "Житана" героя и на невооруженного читателя обрушивается целая груда пропыленных сюжетов и забытых мелодий. Постоянная переводчица Эко Елена Костюкович, как всегда великолепно справившаяся со сложной работой, в интервью "Ъ" выражала опасения в том, что вся эта "паралитература" окажется непонятна российскому читателю. Однако ее же подробнейшие примечания да еще вкупе с многочисленными иллюстрациями снимают многие вопросы. А если мысленно подставлять вместо итальянских российские реалии, то заодно с героем получишь и своеобразное "освобождение" от человеколюбивого автора, который с легкостью прощает герою пресловутые школьные сочинения во славу дуче.

Навязанная идеология, дурашливая массовая культура — без этого обходятся лишь редкие нонконформисты. Главное — не заиграться. Как выясняется по ходу повествования, Ямбо — не заигрался. Впрочем, выпутавшись из одних сетей, герой попадает в другие. Набитая литературными цитатами голова не дает ему покоя. Долгие годы он лелеял в себе образ некоей Лилы, недоступной школьницы, которая в его все еще подростковых мечтаниях представала чем-то средним между Беатриче и Лолитой. Теперь Ямбо заклинило на том, что он никак не может вспомнить лицо возлюбленной. Волнение достигает предела, и весь эксперимент по исследованию взаимодействия человеческого сознания с окружающим миром оказывается небезопасен для героя. Автор, впрочем, до самого финала сохраняет ироническую дистанцию: когда вконец замученному Ямбо являются все персонажи детских комиксов и кинолент, читатель тоже впадает в транс и вместо непонятных и устаревших Лоаны и коровы Кларабеллы видит "вечнозеленых" Халка, Хеллбоя, Хэнкока и, как его там, Шрека...

Умберто Эко. Таинственное пламя царицы Лоаны / Перевод с итальянского Елены Костюкович. СПб.: Симпозиум, 2008

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...