выставка фото
В рамках фестиваля Rencontres d`Arles-2008 открылась фотовыставка Франсуазы Югье "Коммуналки". Во Франции уже вышел альбом с тем же названием, а вскоре появятся и два фильма Франсуазы Югье, один из которых называется "Наташа". Рассказывает ЛИЗА Ъ-НОВИКОВА.
Куратором нынешнего фотофестиваля в Арле стал именитый модельер Кристиан Лакруа. Он и включил в состав участников свою давнюю коллегу Франсуазу Югье, которая не одну его коллекцию превратила еще и в факт фотоискусства. Франсуаза Югье известна главным образом как мастер модной фотографии, именно в таком качестве она участвовала в 2007 году в московском фестивале "Мода и стиль в фотографии". И хотя начинала она в Liberation как газетный фоторепортер, но как только сделала первые же снимки модного дефиле, ее тут же приметили глянцевые журналы. Потом Франсуаза Югье еще издала несколько фотоальбомов о своих африканских путешествиях. Впрочем, на этот раз в Арль она привезла совсем другой сюжет.
Французской публике было предложено на время подселиться в петербургские коммуналки. Именно так и сделала сама Франсуаза Югье, которая, задумав свой проект еще в 2001 году, наездами жила в России и устраивала бесконечные постановочные фотосеансы в сорока петербургских коммунальных квартирах. То, что российские коммуналки уже давно превратились в расхожий символ наравне с матрешками и балалайками, госпожу Югье не остановило. Возможно, ее как раз и привлек тот факт, что и после ставших классикой "коммунальных" инсталляций Ильи Кабакова и после открытия познавательнейших тематических сайтов, посвященных истории коммунальных квартир, люди у нас все еще живут в излишне тесном соседстве.
Казалось бы, Илья Кабаков совершил некий магический обряд, вывез отечественную коммуналку, со всей ее унылой кухонной утварью и столь же унылыми кухонными разговорами,— в заграничные музеи. Когда стало можно, он даже привез ее обратно, в столичные галереи. Но этот отнюдь не только советский, но вообще российский феномен остался в целости и сохранности,— чему совсем не удивляются у нас, но что по-прежнему поражает французских зрителей.
В отличие от Ильи Кабакова, мумифицировавшего советские реликвии, Франсуаза Югье как раз отправилась "на объект" в поисках мало-мальски живого. Мы видим, как она сначала обследует территорию, обходя так похожие друг на друга коридоры, многосемейные туалеты и кухни, где воздух наэлектризован бесконечными перебранками и еще более невыносимым многозначительным молчанием. Конечно, фотохудожник просто на автомате преобразует и насыщает красивейшим светом все эти сиротливые раковины и унитазы, холодильники под замком, плюшевые игрушки вповалку с иконами и лестничные площадки с надписями "Лифт остановлен из-за хулиганских действий".
Разведка дает добро: точно так же, как та хорошо знакомая Африка, где Франсуаза Югье находила все предсказуемые сюжеты, русская реальность не испытывает недостатка в дикарском колорите. Сами жильцы, поначалу опасавшиеся иностранную гостью, раскрывают двери своих комнат и без оглядки потчуют ее своими жизненными историями. Маленький философ в облике восьмилетнего обитателя коммуналки говорит заграничной немолодой тете: "Жить здесь — все равно что жить напрасно". Но насыщенные эстетские снимки, всегда с верным ракурсом, всегда яркие,— говорят о другом. Франсуаза Югье с удивлением признается, что нашла в питерских квартирах сильных, харизматичных людей, способных с улыбкой встречать каждый новый хмурый день. Тогда в этих бедняцких убранствах она устроила фотосессии, очень схожие с сеансами у того же Кристиана Лакруа. Обнаженных и полураздетых Наташ и Ларис, пусть и далеких от фотомодельных стандартов, она укладывала на кухонные столы или усаживала в ванну, у кого-то прятала лица за длинными волосами, кого-то, напротив, безжалостно заставляла, как на допросе, пялиться в объектив. В отсутствие модельерских тряпок этих коммунальных красавиц прикрыли лишь мифологией. И пусть французы называют это "духовностью" и "загадкой русской души" — они ведь и слово "комюналька" толком произнести не могут.