В прокат выходит биографическая драма «Быть Сальвадором Дали» (Daliland) Мэри Хэррон, рассказывающая о знаменитом сюрреалисте на закате его жизни. Несмотря на большой опыт постановщицы в изображении ярких икон поп-культуры вроде Энди Уорхола и Бетти Пейдж, на сей раз у нее получился не фильм, а набор бумажных кукол, считает Юлия Шагельман.
Несмотря на все усилия Бена Кингсли, фильм превращает его героя Сальвадора Дали в бумажную куклу
Фото: Mediafusion
Несмотря на все усилия Бена Кингсли, фильм превращает его героя Сальвадора Дали в бумажную куклу
Фото: Mediafusion
Среди картин биографического жанра, и так-то не отличающихся большим разнообразием художественных приемов, байопики художников и музыкантов обычно выделяются особенной схематичностью. Что поделаешь, жизни гениев минувших десятилетий действительно развивались по похожим сценариям: нищее детство и юность, непонимание общества, отчаянная борьба за свою собственную правду в искусстве. Если речь о рок-музыкантах, то эта дорожка обычно сворачивает к внезапной славе, бешеным деньгам, сексу и наркотикам, которые приводят к саморазрушению и безвременной смерти, а если о художниках — просто к безвременной смерти.
На Сальвадора Дали, одного из самых известных, популярных, признанных и неплохо заработавших еще при жизни художников, маркетолога не менее, если не более талантливого, чем живописца, клише о нищем непризнанном гении не очень налезают. Тем не менее Мэри Хэррон, лучше всего известная по фильму «Американский психопат» (2000) и снявшая «Быть Сальвадором Дали» по сценарию своего мужа Джона Уолша, чей предыдущий полный метр вышел в 2002 году, очень старается натянуть их на своего героя. А там, где это уж совсем никак не выходит, в ход идут клише рок-н-ролльные: секс, наркотики, оргии, излишества, хотя Дали в фильме семьдесят лет, и в этих ситуациях он чаще выступает наблюдателем, чем деятельным участником.
Все это — еще один излюбленный штамп байопиков — помещено в рассказ от третьего лица человека, который должен стать для зрителей проводником по загадочному и ошеломляющему «Далиленду». В качестве рассказчика выступает молодой галерист Джеймс Линтон (Кристофер Брини). В 1985 году он смотрит по телевизору повтор старой игровой передачи «What’s My Line?», в которой Дали (Бен Кингсли) когда-то был гостем, приуроченный к печальным новостям: художник пострадал во время пожара в собственном доме, и его жизнь висит на волоске. Это служит толчком к тому, чтобы запустить калейдоскоп воспоминаний Джеймса, и он мысленно возвращается в 1974 год, когда был совсем юным провинциалом, приехавшим в Нью-Йорк со Среднего Запада, чтобы изучать искусство.
Хозяин галереи (Александр Байер), в которой Джеймс тогда работал, отправляет его с каким-то мелким поручением к своему самому прославленному и приносящему самую большую прибыль клиенту — Сальвадору Дали. Прибыв на место, молодой человек оказывается мгновенно очарован богемной обстановкой, цветником окружающих художника юных красавиц, их нарядами, разговорами, мелькающими в толпе приближенных знаменитостями вроде Элиса Купера (Марк Маккенна) и Аманды Лир (Андреа Пежич), последней музы сюрреалиста. И конечно, самим Дали, блистательно исполняющим роль эксцентричного гения. Он Джеймса не замечает, но тот привлекает внимание Галы Дали (Барбара Зукова), и она требует, чтобы смазливый паренек непременно пришел к ним снова.
Джеймсу удается вежливо отклонить авансы Галы, зато он все-таки попадается на глаза Дали, вызывает его доверие и становится его ассистентом. Он погружается в роскошный и соблазнительный образ жизни, который ведут чета Дали и их пестрое окружение, но одновременно, естественно, познает темную изнанку жизни творца. Выясняется, что вдохновение давно покинуло Дали, балы и вечеринки его больше утомляют, чем развлекают, а писать ему лень и скучно. Но ненасытная Гала требует денег, буквально запирает его в комнате с мольбертом, устраивает истерики и вместе с менеджером художника (Руперт Грейвз) устраивает за спиной Дали аферы с его работами, чтобы получить еще больше денег и все их потратить на молодых любовников. Тут авторы достают из своей колоды заезженных стереотипов еще один, гласящий, что за спиной каждого великого мужчины стоит невыносимая женщина с отвратительным характером, без которого ему дышалось бы гораздо свободнее. Надо отдать должное легенде европейского кино Барбаре Зуковой, она все-таки умудряется сделать свою Галу человечной и вызывающей сочувствие (так же как Кингсли — самого Дали), но режиссер со сценаристом снова и снова загоняют их в клетку общих мест и обывательских трюизмов.
Перемежается история их совместного угасания совсем уж стыдными флешбэками, в которых молодого Дали изображает Эзра Миллер. Вот он, впервые встретив такую же молодую Галу (Авиталь Львова), заходится в приступе безумного смеха, а вот его осеняет вдохновение, вызванное видом куска подтаявшего сыра, и он пишет гениальную картину (все, конечно, сразу догадываются, какую именно). «Никто, увидевший эту работу, никогда ее не забудет»,— говорит Гала. К сожалению или к счастью, фильм Мэри Хэррон такая судьба точно не ждет.