Узники воздушного замка

На экранах «Эта безумная любовь» Режиса Руансара

В прокате мелодрама Режиса Руансара «Эта безумная любовь» (En attendant Bojangles) — экранизация романа Оливье Бурдо, опубликованного в 2015 году. По мнению Юлии Шагельман, фильм получился одновременно и гимном эскапизму, и предупреждением о том, что вечно бегать от реального мира невозможно.

Эпоха на стыке 1950–1960-х подана с предельной условностью, сочетающей меланхолию с лихорадочным весельем

Фото: Curiosa Films

Российское прокатное название картины, как это часто бывает, довольно радикально отличается от оригинального и звучит, с одной стороны, очень затерто (попробуй отличи друг от друга все эти фильмы про такую или сякую любовь), а с другой — вполне точно. Ведь речь здесь идет о любви действительно безумной, в том числе и в медицинском смысле. В оригинале же третья полнометражная лента Режиса Руансара, известного у нас по ретроромкому «Любовь на кончиках пальцев» (2012), называется, как и литературный первоисточник, «В ожидании Божанглза». «Мистер Божанглз» — популярная песня американского кантри-певца Джерри Джеффа Уокера, которую он написал в 1968 году под впечатлением от знакомства в новоорлеанской тюрьме с бродягой, носившим это прозвище. Ее перепевали множество раз, самое известное исполнение принадлежит Нине Симон — именно под звуки ее голоса танцуют герои романа Оливье Бурдо. В фильме звучит версия, записанная молодым новозеландским певцом Марлоном Уильямсом, которая органично вплетается в саундтрек, наполненный одновременно меланхолией и отчаянным весельем, свойственным людям, живущим на краю бездны и отчаянно старающимся в нее не заглядывать.

Из 1990-х, в которых происходит действие романа, Руансар, выступивший соавтором сценария вместе с Роменом Компином, перенес его в милую его сердцу эпоху на стыке 1950-х и 1960-х, поданную здесь с максимальной условностью. Это позволяет сохранить сказочность атмосферы, которая в тексте достигалась тем, что повествование велось глазами ребенка, живущего на грани реальности и фантазии и не всегда отличающего одно от другого. Впрочем, такое же отношение к жизни здесь свойственно и взрослым — для кого-то это способ отгородиться, ненадолго или навсегда, от действительности, которая иначе кажется слишком «банальной и грустной», а кто-то просто не может иначе.

Жорж (Ромен Дюрис) и Камилла (Виржини Эфира) знакомятся в 1958 году на Ривьере, на приеме, организованном для успешных бизнесменов. Его отправил сюда отец, который ждет, что сын завяжет полезные связи, ведь ему предстоит унаследовать семейное дело по продаже автомобилей, но вместо этого тот дурачит гостей, выдавая себя одновременно за румынского князя — потомка Дракулы, испанского модельера и сына американского автопромышленника-миллионера. Ее же привел на вечеринку любовник-сенатор (Грегори Гадебуа), уже понимающий, что ему никак не удержать эту женщину, предпочитающую жить в собственном волшебном мире, но продолжающий ее по-своему любить. Конечно, Жорж для нее более подходящая пара: они мгновенно оказываются на одной волне — танцуют, смеются, рассказывают друг другу небылицы, прыгают друг за другом в море, мокрыми уносятся с приема, чтобы «пожениться» в придорожной часовне и тут же устроить первую брачную ночь.

Несмотря на предупреждения сенатора, что жить с Камиллой будет очень непросто, Жорж, совершенно ею зачарованный, решает остаться с ней навсегда — в горе и в радости. Поначалу радости больше — спустя девять лет пара живет в роскошной квартире в Париже вместе с сыном Гэри (Солан Мачадо Гранер), названным так в честь Гэри Купера, и ручной журавлихой. Благодаря сенатору, ставшему другом семьи, Жорж неплохо зарабатывает, так что вместо скучных обывательских будней у них сплошной праздник: гости, вечеринки, коктейли и шампанское, танцы и поцелуи, удивительные истории, которые придумывают теперь уже трое — папа, мама и обожающий их сын. Правда, Жорж давно осознал, что если для него вся эта эксцентрика была и остается игрой (только с каждым днем все менее веселой), то в случае Камиллы за ней кроется настоящее ментальное расстройство. А вскоре это предстоит узнать и Гэри, когда «банальная и грустная» реальность постучится в дверь в лице совсем не придуманных налоговых инспекторов и персонала психиатрической клиники.

Во французском языке есть выражение «строить замки в Испании», равнозначное нашему «строить воздушные замки». Именно в таком замке герои картины стараются спрятаться от налогов, диагнозов, счетов и ответственности, в том числе перед собственным ребенком, отгоняя от себя любую мысль о последствиях. Жорж видит свой долг в том, чтобы поддерживать выстроенную им и женой хрупкую иллюзию, и даже сенатор, несмотря на свое здравомыслие, не решается ее разрушить. Но когда волшебным образом (а на самом деле — его, сенатора, стараниями) замок в Испании все-таки материализуется, оказывается, что и это чудо способно только чуть-чуть отодвинуть печальный конец истории, но не предотвратить его. В наши тревожные дни, когда любой замок кажется построенным на песке, этот на первый взгляд легкомысленный фильм напоминает о многом — например, о том, что даже самая красивая ложь никогда не бывает правильным ответом на некрасивые вопросы.

Вся лента