Дело в камере

СУ СКР по Ульяновской области ведет проверку жалоб заключенных ИК-10

Следственное управление СКР по Ульяновской области приступило к проверке обстоятельств и причин голодовки заключенных исправительной колонии ИК-10, объявленной накануне. О превышении полномочий сотрудниками колонии и объявленной голодовке сообщил правозащитный проект Gulagu.net. В регио­нальном управлении УФСИН утверждают, что колония функционирует «в штатном режиме», а отказ от пищи заключенные «мотивировали недовольством проведения обысковых мероприятий». Проверку ведет и прокуратура Ульяновской области, однако в ведомстве ситуацию комментировать отказываются. Региональный уполномоченный по правам человека Сергей Люльков, встречавшийся с осужденными, считает, что нет оснований не доверять их показаниям.

Конфликт в колонии начался с якобы поврежденной камеры видеонаблюдения, теперь следствие ищет записи с остальных камер

Фото: Александр Подгорчук, Коммерсантъ

В минувшую субботу представители следственного управления СКР по Ульяновской области (СУ СКР) посетили исправительную колонию строгого режима № 10 (ИК-10, Димитровград) регионального управления ФСИН.Вместе с ними были также представители прокуратуры Ульяновской области. Выезд был связан с появившейся в СМИ информацией об объявленной в субботу голодовке 38 ­заключенных.

Первоначально о голодовке и ее возможных причинах сообщил в субботу правозащитный проект Gulagu.net, разместив информацию и видео на своем официальном сайте и в телеграм-канале. Как сообщал Gulagu.net, ранее, 4 февраля, два сотрудника колонии «подвергали более 10 осужденных избиениям и насильственным действиям в извращенной форме». Основатель правозащитного проекта Владимир Осечкин на своем youtube-канале сообщил, что под видом обысковых мероприятий сначала у заключенных стали отбирать личные вещи и книги, а затем, когда те высказали недовольство, стали «издеваться», избивали, «ставили по четыре часа на „растяжки“ (стояние заключенного у стены с максимально широко расставленными ногами и руками), били по ногам», «унижали, раздевали догола», держали за ноги над унитазом, угрожали применением извращенных действий, заставляя подписать признание о выводе из строя камеры видеонаблюдения. После этого «40 человек написали заявление о массовой голодовке в знак протеста против пыток и унижений, еще более 200 отказываются от приема пищи», сообщает господин Осечкин.

В УФСИН на запрос «Ъ» ответили, что колония ИК10 «функционирует в штатном режиме, обстановка в учреждении контролируемая». По информации УФСИН, по состоянию на понедельник в письменной форме отказались от приема пищи уже 54 осужденных, «являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания», все они «отбывают наказание за совершение тяжких и особо тяжких преступлений». «Свой отказ они мотивировали недовольством проведения обысковых мероприятий»,— сообщили в УФСИН.Также в ведомстве отметили, что ранее, 4 февраля, «осужденные умышленно повредили имущество в камерах».

В СУ СКР информацию о проводимой проверке подтвердили, отметив, что «выясняют ситуацию, были ли превышения полномочий, истязания и так далее». Были ли изъяты в ИК-10 все записи камер видеонаблюдения за 3 и 4 февраля, в СУ СКР не сообщили. В прокуратуре Ульяновской области заявили, что «прокуратура эту ситуацию не ­комментирует».

В понедельник ИК-10 посетили региональный уполномоченный по правам человека Сергей Люльков вместе с представителями ОНК (общественной наблюдательной комиссии). Как сообщил «Ъ» господин Люльков, он переговорил со тринадцатью заключенными, к которым, по их словам, были применены насильственные действия, и получил семь обращений от осужденных, содержащихся в штрафном изоляторе. По его словам, «конфликт начался с того, что осужденные якобы повредили камеру видеонаблюдения, и сотрудники начали разбираться». «Опрошенные осужденные подтвердили информацию об угрозах и истязаниях, в том числе о „растяжке“, назвав те же фамилии сотрудников колонии, что звучали в сообщении Владимира Осечкина. Все это мы зафиксировали в присутствии первого заместителя прокурора Ульяновской области. Я пока не обладаю информацией, возбуждено уголовное дело или нет, но следователи сейчас выясняют досконально, кто и кому наносил удары. Все собранные мною материалы я потом направлю в Следственный комитет и прокурору области и буду следить за тем, как идет расследование. У меня нет оснований не доверять осужденным, потому что обысковые мероприятия проводились и раньше, но почему-то всколыхнул именно этот случай. Хотя, конечно, нет оснований и полностью верить тому, что говорят осужденные»,— сказал господин Люльков, отметив, что надеется на объективность ­следствия.

«То, что говорил Осечкин, — это информация одной стороны. Нам надо выслушать все стороны. Но, как правило, в подобных ситуациях часть фактов все равно подтверждалась. Для нас сейчас главное, чтобы информация не скрывалась, а Следственный комитет разбирался досконально»,— сказала «Ъ» председатель региональной ОНК Ольга Баханова.

Начальник ИК-10 полковник Олег Комаров от комментариев отказался.

15 сентября прошлого года среди заключенных ИК-10 уже были волнения, на территорию колонии вводился спецназ УФСИН после того, как заключенные пожаловались на участившиеся «беспричинные личные досмотры с применением ­силы».

13 сентября прошлого года 30 заключенных ИК-2 (город Новоульяновск Ульяновской области) объявили голодовку, протестуя против пыток и истязаний. В УФСИН голодовку объясняли «недовольством осужденных режимом содержания».

Сергей Титов, Ульяновск