Переговоры на вечном уровне

Сергей Лавров встретился с философом иностранных дел Молдавии

Между Россией и Молдавией состоялся первый после смены власти в Кишиневе полноценный политический контакт. Пока на уровне глав МИДов. Сергей Лавров и Нику Попеску 17 ноября обсудили, по их словам, все двусторонние проблемы. Но когда отчитались о проделанной работе, вопросов к российско-молдавским отношениям стало только больше.

Сергей Лавров и Нику Попеску выглядели дружелюбными, но не очень договороспособными

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ

Встреча Сергея Лаврова и Нику Попеску — первый полноценный контакт глав МИД России и Молдавии после того, как в результате досрочных парламентских выборов в июле в республике полностью сменилась власть. В свои руки ее, по сути, взяла президент Майя Санду. Созданная ею партия «Действие и солидарность» получила большинство в парламенте, а потом назначила свое правительство.

Не скрывающая своей прозападности Майя Санду с самого начала заявила, что выступает за ровные и прагматичные отношения с Москвой. Что это означает, понять было сложно. Президент, премьер, а также глава Министерства иностранных дел и евроинтеграции Молдавии бывали в странах ЕС, а также в США, но в Россию до сих пор не ездили. Исключение — октябрьский газовый переговорный марафон. Он проходил весьма нервно. Молдавские и российские переговорщики встречались то в Москве, то в Санкт-Петербурге. В какой-то момент «Газпром» даже заявил, что, если не удастся договориться, поставки топлива в Молдавию могут быть остановлены с 1 декабря. Закончилось все 29 октября — республика и «Газпром» подписали пятилетний контракт.

После того как стало ясно, что Молдавия зимой не замерзнет, потеплели политические отношения.

Перед началом переговоров с Сергеем Лавровым Нику Попеску даже назвал Россию «стратегическим партнером» своей страны. Позже, уже на итоговой пресс-конференции он, впрочем, поправился и понизил статус стратегического партнера до «традиционного».

Стратегический партнер у Молдавии сегодня один — США. Это записано в программе правящей партии.

Оба министра заявили о желании и говорить друг с другом, и договариваться. «Мы за дружественные конструктивные отношения. У нас содержательная повестка двусторонняя, и мы готовы работать по прогрессу в наших отношениях»,— заявил господин Попеску.

Сергей Лавров ответил взаимностью: «Наш обоюдный настрой на прагматичное, взаимовыгодное сотрудничество в интересах наших народов был сегодня полностью подтвержден. Услышали наших коллег, которые подтвердили свою линию на сохранение баланса во взаимодействии с евразийскими интеграционными структурами и Европейским союзом».

С балансом сразу же возникли проблемы. Молдавскому министру на пресс-конференции задали вопрос: является его страна наблюдателем в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) или нет? Проблема тут в том, что, когда пост президента Молдавии занимал пророссийский Игорь Додон (2016–2020 годы), Кишинев получил статус наблюдателя в ЕАЭС. Прозападные политические силы, включая партию Майи Санду, это оспаривали уже тогда. А когда она пришла к власти, тему стали активно сворачивать. Молдавия отозвала своего представителя при Евразийской экономической комиссии, а госпожа Санду в октябре отказалась от приглашения поучаствовать в саммите стран—членов ЕАЭС.

Ваш браузер не поддерживает видео

Нику Попеску евразийскую линию Кишинева прояснить не смог.

Отметив, что в плане торгово-экономических отношений, в том числе с Россией, для Молдавии приоритет имеет СНГ, министр сказал: «Дискуссия о том, наблюдатель или не наблюдатель,— частично символическая, частично философская».

На этой фразе Сергей Лавров удивленно поднял бровь, а господин Попеску продолжил: «Насчет статуса наблюдателя — Молдова парламентская республика и никакие процедуры (связанные со статусом наблюдателя в ЕАЭС.— “Ъ”) ни по линии исполнительной власти, ни по линии парламента не были пройдены».

Планируется ли эти процедуры пройти, так и осталось неясным. «Мы пытаемся посмотреть, какова же все же легальная часть участия (в ЕАЭС.— “Ъ”), которая была оформлена, но не до конца правильно на предыдущих этапах»,— туманно выразился молдавский министр.

Хотя ответ был неопределенный, из него понятно, что нынешняя молдавская власть, сделавшая ставку на интеграцию в ЕС, не хотела бы участвовать в работе евразийских структур.

Но прямо об этом заявить, тем более в Москве, по каким-то причинам пока опасается. Гораздо четче молдавская сторона высказывается по таким вопросам, как присутствие на территории непризнанного Приднестровья оперативной группы российских войск (ОГРВ) и наличия там складов с тысячами тонн боеприпасов, хранящихся со времен СССР. «Необходимо вернуться к вопросу возобновления вывоза и утилизации боеприпасов, которые являются источником риска для населения,— подчеркнул господин Попеску.— Что касается присутствия ОГРВ в приднестровском регионе Молдовы, наша позиция остается неизменной: это присутствие противоречит статусу нейтралитета, закрепленному в молдавской конституции. Вывод российских войск остается приоритетом нашей внешней политики».

Оба вопроса — вывоз и утилизация боеприпасов, многие из которых просрочены, и вывод ОГРВ — обсуждаются уже десятки лет. Но с места проблемы не сдвигаются. Сергей Лавров на переговорах с молдавским коллегой по этому поводу красноречиво промолчал. Зато высказался на тему возможной встречи президентов Владимира Путина и Майи Санду: «Как только накопится содержательный позитив и будет согласие наших руководителей, то они обязательно повидаются».

Таким образом, или позитив в российско-молдавских отношениях пока накопился бессодержательный, или он вовсе не накопился.

Владимир Соловьев