Чистые нулевые выбросы нечисты
Экологи критикуют планы компаний по достижению «углеродной нейтральности»
На фоне участившихся заявлений компаний об амбициозных планах снижения выбросов и достижения чистых нулевых выбросов парниковых газов к 2030–2050 годам растет и критика подобных заявлений. Проанализировав корпоративные стратегии и планы, эксперты заявляют об их непрозрачности, несостоятельности и неэкологичности.
Фото: E+ / Getty Images
Фото: E+ / Getty Images
Отличие «чистых нулевых» от простых «нулевых» выбросов заключается в том, что они достигаются в том числе при помощи компенсации выбросов или использовании технологий их улавливания, тогда как в реальности парниковые эмиссии от основной деятельности и использования продуктов компании могут продолжать расти. Впрочем, как подчеркивает ученый-климатолог, эколог и исполнительный директор проекта Project Drawdown Джонатан Фоли, понятие «чистых нулевых выбросов» изначально использовалось учеными-климатологами «для описания сценариев, когда вся атмосфера в целом больше не накапливает парниковых газов. Речь идет не об одной компании или стране — обо всей планете».
Совместный отчет НКО о планах корпораций по «чистым нулевым выбросам» или достижению «углеродной нейтральности» называется «Большая афера». Он на примерах рассказывает, как компании используют климатическую повестку в своих собственных интересах, манипулируя понятием «чистых нулевых выбросов», в частности финансируя академические исследования в крупнейших мировых университетах, доказывающие состоятельность соответствующей доктрины. Кроме того, по данным отчета, к 2030 году только Shell планирует увеличить использование углеродных единиц для компенсации своих выбросов до 120 млн тонн в год, что больше, чем весь объем добровольного глобального углеродного рынка в 2019 году. Авторы отчета также критикуют планы многих компаний по восстановлению лесов и прочих экосистем, говоря об «углеродном колониализме», который на деле часто оказывается «захватом земель» — скупкой задешево земель у бедных фермеров в развивающихся странах, где «часто вытесняют местные общины», которым в теории должны приносить пользу.
Джонатан Фоли также считает, что упоминаемые компаниями компенсационные меры (восстановление лесов, земель, океанов, а также улавливание углерода) могут предложить «до смешного малые объемы» по сравнению с сокращением выбросов на собственных производствах, по всем цепочкам поставок и в процессе потребления товаров. Он подчеркивает, что нельзя списывать со счетов все подобные проекты — например, вопросы сохранения и восстановления лесов и экосистем (а также сохранения не тронутых человеком частей суши и океана) являются крайне важными для здоровья планеты, однако полагаться только на них и отчитываться только подобными мерами компании не могут. Билл Уинтерс, исполнительный директор Standard Chartered Bank, также считает, что компании могут использовать «какое-то количество компенсационных проектов», однако в приоритете должны оставаться планы по снижению собственных эмиссий.
Отчет «Большая афера» приводит данные и о других технологических решениях, которые собираются использовать компании и которые авторы исследования считают сомнительными. Например, United Airlines планируют построить заводы по прямому улавливанию углерода с целью компенсации выбросов — экологи критикуют эти технологии как непроверенные. По мнению авторов отчета, поддержка подобных технологий (этого во многих странах добиваются корпоративные лоббисты, а сами такие технологии в основном использовались для добычи трудноизвлекаемых запасов нефти) может потребовать увеличения потребления ископаемого топлива до 40%. Наконец, многие компании (в том числе Walmart) считают «своими» только выбросы так называемого «Охвата 1» или «Охвата 2» (Scope 1 или Scope 2, то есть выбросы в процессе собственной деятельности или производства закупаемой энергии), не включая Scope 3 (все цепочку жизненного цикла, включая эмиссию от потребления продукции, которую компании производят), а у некоторых компаний такие выбросы могут составлять более 90% от общего объема углеродного следа.
С целью оправдания подобных тактик крупный бизнес оплачивает не только научные исследования, но и услуги ассоциаций-лоббистов (в их числе авторы отчета называют, например, Международную ассоциацию по торговле эмиссиями, основанную нефтяными гигантами Shell, BP и Chevron).
Бывший глава Межправительственной группы экспертов по изменению климата Роберт Уотсон также называет цели по достижению чистых нулевых выбросов «опасной ловушкой», своего рода «банковским чеком» за право продолжать сжигать ископаемое топливо и разрушать природные системы.
Вопрос об использовании концепции углеродной нейтральности в качестве базовой стратегии противодействия надвигающемуся климатическому кризису, очевидно, будет поднят на следующем раунде климатических переговоров ООН, который пройдет в ноябре в Глазго. Там ожидается, в частности, объявление новых планов стран и компаний по снижению выбросов парниковых газов и достижению чистых нулевых выбросов. Экологические организации также готовят новые отчеты, подробно анализирующие планы и действия компаний по снижению выбросов, а также возможные манипуляции с подсчетом их эмиссий. Среди последних (кроме уже перечисленных выше), например, вывод операций с наиболее высоким уровнем выбросов в сторонние компании и страны, где углеродное регулирование отсутствует или несущественно.
Сегодня признание приоритета вопросов климата и декарбонизации и установление собственных целей по снижению выбросов уже стало стандартной бизнес-практикой, основной взгляд и внимание экологов и общественности переносится на конкретику этих планов и действий, а также выявление возможных утечек и манипуляций. От компаний будут ожидаться большие открытость и честность в отношении планов и инструментов декарбонизации, а также отчетность о реализованных программах по снижению эмиссии по всей цепочке жизненного цикла, включая поставки сырья, материалов и услуг, а также потребление конечного продукта.