Высшая школа экономики к годовщине объявления Всемирной организацией здравоохранения коронавирусной пандемии подготовила аналитический доклад «Черный лебедь в белой маске», рассматривающий различные аспекты влияния в 2020 году пандемии на экономику, социум и систему госуправления. Такая системная оценка интересна независимой попыткой декомпозиции проявлений отдельных эффектов в динамике ВВП в сравнении с кризисами 2008–2009 и 2014–2015 годов — авторы ВШЭ показывают возможные причины относительно мягкого прохождения экономикой коронавирусных шоков.
В ВШЭ выделяют четыре канала воздействия пандемии на экономику: спросовый, шок предложения, шок экспортного спроса и ценовой шок на экспортном рынке углеводородов. Наиболее сильное влияние на ВВП шло, как и в большинстве экономик, по первому каналу — спросовому, в его составляющих (см. график) сильнее всего сократился спрос потребителей-домохозяйств: сокращение конечного потребления в 8,6% внесло, по расчетам ВШЭ, отрицательный вклад в прирост ВВП 2020 года в 4,4 процентного пункта (п. п.). Положительный вклад госпотребления в 1,6% поддержал динамику ВВП на 0,7 п. п. Экономисты констатируют, что общее сжатие спроса сравнимо с ситуациями после шоков 2008 и 2014 годов, а уровень поддержки государства явно не был таким, чтобы разрешить все возникшие проблемы.
Особенность коронавирусного кризиса, по мнению ВШЭ, в экспортных направлениях: второй шок, сочетание объемных ограничений на экспорт (соглашения ОПЕК+) и ценового шока в нефтяном экспорте, привел к самому сильному с 1996 года снижению экспорта РФ — на 5,1%. В 2009 году экспорт снижался меньше — на 4,7%. Во многом не предсказывавшийся аналитиками очень умеренный обвал ВВП — это следствие снижения импорта на 13,7%, кроме того, «лишь часть снижения внутреннего спроса пришлась на добавленную стоимость, созданную на территории РФ, которая только и учитывается в счете российского ВВП». Расчет в ВШЭ «чистых» вкладов компонент спроса за вычетом сопровождающихся импортными поставками дают авторам следующий результат: на снижение конечного потребления «чистый» вклад составлял 2,3 п. п. против 4,4 п. п. полного, обвал валового накопления — на 0,6 п. п. (из полных 1,3 п. п.), вклад запасов и госпотребления был положительным (1,4 п. п.)