Суд тронулся
В Париже стартовал судебный процесс, который французская Фемида впервые разрешила записывать на видео: так и было сказано — для истории. Чтобы довести до суда первое из череды дел о страшных терактах, с которыми Франция (а следом и Европа) столкнулась в 2015–2016 годах, понадобилась, по сути, реформа юстиции. Спецпрокуроры из Национальной антитеррористической прокуратуры (PNAT) во главе с Жан-Франсуа Рикаром получили монополию на все следственные операции — от первых протоколов до гособвинения. Нынешний процесс — по делу об убийстве 12 сотрудников еженедельника «Шарли-Эбдо» и о захвате заложников в кошерном супермаркете у Венсенских ворот Парижа (еще пять погибших) в январе 2015-го — новая структура готовила год: приняты иски от 200 пострадавших (раненых и родственников погибших), участвуют 90 адвокатов, присутствуют 11 обвиняемых (трое самых главных в бегах). Процесс идет в новом Дворце юстиции (в старом, что на острове Сите, все участники не помещались), заседания, как планируется, продлятся до 10 ноября.
Адвокаты пострадавших винят власти, ослабившие надзор за темными личностями, которые и до терактов попадали в поле зрения полиции. Адвокаты обвиняемых требуют, чтобы под обвинение не подводили мирных мусульман и ислам вместе с ними. Не удержался и «Шарли-Эбдо»: новая редакция засекретила свое местонахождение, но карикатуры на пророка под старт процесса опять напечатала — вспомните, мол, из-за чего все случилось. 64-летний Жан-Франсуа Рикар, который готовил еще рассмотрение дела знаменитого террориста Шакала-Карлоса в 1990-е, полагает, что обществу необходимо выработать такие правила самозащиты демократии от терроризма, которые не подорвут ее суть. Справится ли он с такой задачей, узнаем по ходу суда.
Дмитрий Сабов
