Суды выходят на улицы
Сообщения о минировании зданий стали приходить трижды в день
На третий месяц ежедневных эвакуаций сообщения о минировании судов Санкт-Петербурга стали приходить три раза в день. Несмотря на то, что в четверг Роскомнадзор отчитался о блокировке почтового сервиса Startmail, с которого в основном приходили письма, в пятницу сообщения о «заложенной бомбе» вновь пришли с другого почтового сервиса Protonmail. Среди вариантов решения проблемы собеседники “Ъ-СПб” предлагают уменьшение освещения темы и увеличение взаимодействия почтовых сервисов с силовыми структурами.
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ / купить фото
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ / купить фото
Как сообщили “Ъ-СПб” в объединенной пресс-службе судов Санкт-Петербурга (ОПС), в пятницу трижды за день эвакуировались сразу пять судов: Ленинский, Петродворцовый, Дзержинский, Колпинский и Сестрорецкий. Всего начиная с конца ноября в суды поступило 315 сообщений о минировании. Все они были ложными. Первое письмо пришло 28 ноября в горсуд, в нем указывалось, что «сообщения будут приходить до тех пор, пока Константин Малофеев не вернет долг 120 биткоинов украденных с биржи WEX» (орфография и пунктуация авторов сохранены) и была прикреплена ссылка на расследование Русской службы BBC о возможной связи краха биржи с предпринимателем и директором группы компаний «Царьград» Константином Малофеевым. В тот же день в пресс-службе предпринимателя заявили, что «ни Константин Малофеев, ни его структуры не имели и не имеют никакого отношения ни к краже биткоинов, ни к бирже WEX, ее руководству и активам», уточнив, что ими было направлено соответствующее заявление в ФСБ.
“Ъ-СПб” опросил несколько петербургских адвокатов: за три месяца на улицу из-за «минеров» каждый из них выходил до десяти раз. Некоторые отмечали, что под эвакуацию не попадали: скорее всего, из-за того, что сообщения в основном приходили в первой половине дня. Основная проблема, с которой столкнулись защитники,— колоссальная потеря времени: задержка заседаний, по их словам, может увеличиваться с часу до трех. Большинство собеседников “Ъ-СПб” отметило, что судьи идут навстречу участникам процесса: некоторые стараются назначать заседания на более позднее время, когда эвакуации заканчивается, другие соглашаются на изменение порядка рассмотрения дел, если кто-то опаздывает на самолет или в другой не менее важный суд.
«Среди адвокатов я слышал мнение о том, что нужно просто игнорировать массовые рассылки с угрозами. Не думаю, что это решение, так как игнорирование может подвигнуть злоумышленников на более радикальные меры, связанные с реальным минированием. Никто не простит бездействия, если что-то случится»,— делится мнением один из адвокатов. Некоторые юристы научились позитивно смотреть на сложившуюся ситуацию, поскольку ее можно использовать в своих процессуальных целях: лучше подготовить ходатайства или успокоить подзащитного.
По словам московских адвокатов, в столице эвакуации в судах длятся еще дольше: иногда кинологов приходится ждать более двух часов, еще минимум час занимает проверка здания. Ложные минирования, по словам собеседницы “Ъ-СПб”, приводят к тому, что некоторые судьи после эвакуации стараются отложить процесс под любым предлогом и элементарные дела приходится рассматривать в два-три раза дольше. «Сейчас к эвакуациям стали относится практически как к неотъемлемой части работы, проводить обследование помещений суда практически на автомате»,— замечает адвокат.
В объединенной пресс-службе судов Санкт-Петербурга “Ъ-СПб” пояснили, что они являются «заложниками ситуации»: «Мы не имеем возможности не проводить эвакуацию. Мы не имеем никакого права рисковать жизнью и здоровьем граждан, судей и сотрудников аппарата. Все поступающие письма передаются судами в соответствующие органы. Иными полномочиями по разрешению этой ситуации мы, увы, не обладаем,— разъясняют в ОПС.— Самое серьезное здесь, что нарушаются права граждан. Суд проводит большую предварительную работу, чтобы судебные заседания начинались в то время, на которое они назначены. Стороны приходят к назначенному времени, а заседание задерживается или откладывается по причине эвакуации. Увеличиваются сроки рассмотрения дел. В складывающейся ситуации этот вопрос — нарушение прав граждан — нас волнует больше всего».
За три месяца сообщалось о минировании не только судов, но и школ, детских садов, университетов, музеев, торговых центров и прочих мест массового скопления людей по всей России. На прошлой неделе ФСБ впервые публично отреагировала на ситуацию: в центре общественных связей ведомства сообщили о том, что Роскомнадзор по требованию Генпрокуратуры ограничил доступ к нидерландскому почтовому сервису Startmail.com, с которого в основном приходили сообщения о лжеминировании. Это произошло, потому что представители почтового сервиса не предоставили по запросу российской стороны сведений о лицах, администрирующих соответствующие почтовые ящики. «Мы понимаем, что осуществление ограничения доступа к данному почтовому ресурсу не перекроет полностью каналы распространения подобной информации злоумышленниками, однако считаем, что принятые меры должны затруднить осуществление таких действий в дальнейшем и существенно снизить их масштаб»,— сообщали в пресс-службе Роскомнадзора. Уже на следующий день в петербургские суды пришли ложные сообщения о заложенных бомбах со швейцарского почтового сервиса Protonmail.
Еще год назад депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Алексей Цивилев призывал изменить порядок действий при поступлении сообщений о минировании. Удачным он считает пример со станциями петербургского метро, которые раньше постоянно закрывали из-за обнаруженных там бесхозных предметов: сейчас же правоохранители просто огораживают опасную зону, после чего вызывают саперов. Станция при этом работает в обычном режиме. Среди последних предложений парламентария — перестать писать о ложных минированиях, уменьшая резонанс вокруг темы.
Председатель ассоциации «Электронные деньги» Виктор Достов отмечает, что современные алгоритмы позволяют эффективно фильтровать сообщения: «Это видно на примере спам-писем: если пять лет назад каждое второе письмо было таким, сейчас спама в наших почтах почти нет». По словам господина Достова, можно обязать почтовых провайдеров точно так же контролировать сообщения о ложных минированиях: «Однако у фильтров есть небольшая доля ложных срабатываний, когда полезное письмо попадает в спам. Если в обычной ситуации это не страшно — можно перезвонить или дослать, в случае с терроризмом цена пропущенного сообщения очень велика. Получается, если мы хотя бы как-то начнем фильтровать поток, появится вероятность ошибиться»,— объясняет “Ъ-СПб” эксперт.
По мнению Виктора Достова, можно рассмотреть варианты взаимодействия почтовых провайдеров с силовыми структурами. Например, можно отмечать письмо, на которое силовым структурам, по мнению провайдера, стоит обратить внимание, двумя значками, сообщающими о том, что у него критический предмет содержания, но при этом оно похоже на спам-рассылку. «Силовая структура при этом проводит свой встречный анализ и делает вывод. При двойном анализе количество ложных сообщений должно упасть, однако стопроцентно гарантированного рецепта в этом случае нет»,— заключает эксперт.