Центр лечебной педагогики — одна из старейших некоммерческих организаций в России, занимающихся помощью детям с нарушениями развития (существует с 1989 года). «Коммерсантъ Инициативы» встретился с ее директором Анной Битовой и узнал, как и чем живет ЦЛП и почему чаще куда важнее не денежная помощь, в том числе от компаний.
Фото: Анна Битова // предоставлено ЦЛП
— Если попробовать совсем просто объяснить, как бы вы описали механику работы ЦЛП?
— К нам приходят родители на первичный прием, мы им предлагаем различные варианты помощи, которую они могут получить в городе или стране. Нередко люди не знают, что нужные организации есть в их городе, рядом с ними. Некоторым нужны консультации — мы расписываем программу на определенное время, по которой родители занимаются с ребенком, потом они приходят на повторную консультацию с результатами. Есть те, кто ходит в наш центр постоянно. Время занятий и количество дней посещения могут разниться — это зависит прежде всего от ребенка. Какой-то ребенок может выдержать полчаса, другие занимаются по пять часов в день. У нас есть программы, включающие надомную помощь. Одна из самых востребованных программ — подготовка детей к школе. Кстати, в последнее время ситуация в Москве изменилась в лучшую сторону — все дети поступают в школу, в том числе дети с тяжелыми нарушениями.
Фото: Предоставлено ЦЛП
— Разница между Москвой и регионами большая?
— Огромная! Хотя какие-то подвижки есть. Главное, что изменилось,— родители. Они стали активными, а не ждут помощи извне. Например, группа родителей из Кирова сама создала центр для своих детей.
Конечно, от региона к региону ситуация отличается, мы мониторим ситуацию в разных городах, в том числе для того, чтобы помогать родителям, рассказывать о ближайших центрах, где можно получить помощь.
— Как еще вы помогаете родителям?
— Кроме детских программ у нас есть программы для особых взрослых. Мы организовали для этого отдельный благотворительный фонд «Жизненный путь».
— Сколько людей работает в ЦЛП?
— Сейчас у нас в ЦЛП порядка 200 сотрудников, а получателей помощи, и это если говорить только о детях, — более 2000.
Мы занимаемся не только детьми и родителями, мы помогаем и специалистам в регионах — обучаем современным методам лечебной педагогики. Важная часть нашей работы и книгоиздательская программа. У людей должна быть информация, необходимая им литература по вопросу. Это и переводные книги, и написанные нами.
В городе у нас четыре помещения: два для текущей работы с детьми, административное помещение и здание в Коньково, недавно полученное нами в безвозмездное пользование. Появляются помещения не только благодаря государству, но и благодаря частным лицам. Административное помещение, например, нам предоставили в бесплатную аренду частные лица (мы оплачиваем только коммунальные услуги).
В новое помещение в Коньково мы хотим переселить часть детских групп из основного здания, а со временем создать там многофункциональный центр помощи особым детям и взрослым. Но это помещение требует серьезного ремонта — сейчас как раз ищем деньги на него.
Фото: Предоставлено ЦЛП
— Вы заговорили о частных средствах. Есть ли компании, которые помогают организации?
— Есть, и это далеко не только денежная помощь. Среди постоянных помощников — Сбербанк, «Юникредит», «Ориентир», КМПГ. Аудиторская компания КПМГ — это не только благотворители, но и постоянные волонтеры ЦЛП. Отправляют сотрудников на совершенно разные работы — от покраски забора до полной подготовки к сезону нашего летнего лагеря на Валдае. Есть и другие компании-волонтеры — «Медтроник», например. Есть и те, кто помогает деньгами. Те, кто помогает ресурсами — как строительная компания «Ориентир». Но, если честно, хотелось бы, чтобы их было больше.
— А почему сейчас таких компаний не так много, по-вашему? Не знают о фонде или не хотят помогать?
— Я думаю, что это связано прежде всего с тем, что нет льгот. С тем, что государство не поддерживает благотворительность. С этим во многом связана и проблема трудоустройства людей с особенностями. В Швеции, например, государство доплачивает работодателю за трудоустройство людей, нуждающихся в поддержке социума. И доплата эта может составлять до 90% зарплаты такого человека. Во Франции, например, организации получают налоговые вычеты, если в ней работают инвалиды. У нас же пока остро стоит не то что проблема трудоустройства инвалидов, а проблема интеграции их в общество. Изменение роли интерната и путь от некого инвалидного гетто к включению этих людей в жизнь общества.
— Вы начинали в 1989 году. Сильно ли поменялось общество с тех пор?
— Очень сильно. И прежде всего родители детей-инвалидов. Они стали более открытыми, готовы говорить об этом. В 1989-м были люди, которые гуляли с ребенком ночью, чтобы соседи не видели, не говоря уже о каких-либо контактах со СМИ. Сейчас все поменялось. Сильно меняется и процент отказов. Ситуация опять же различна в разных регионах. В Пскове, например, есть центры помощи, специализированные детские сады, инклюзивные программы, вообще развита инфраструктура помощи, и там отказов значительно меньше, чем в тех городах, где инфраструктуры нет.
Фото: Предоставлено ЦЛП
— Мы говорили о волонтерах из сотрудников дружественных ЦЛП компаний, есть, как я понимаю, частные лица. Вообще волонтеров хватает?
— Нет, хотелось бы, чтобы их было больше. У нас есть целая волонтерская группа в ЦЛП, и это не только занятия с детьми. Есть те, кто помогает с переводами, веб-дизайном — совершенно разными вещами. Но всегда нужны еще люди. Сейчас, например, мы ищем волонтеров в интернаты. На данный момент очень важная программа, развивающаяся по всей стране,— это волонтеры, приезжающие в интернаты к воспитанникам, даже ездящие с ними к нам в летний лагерь. Это общение очень ценно. Для детей в интернатах очень важно появление людей извне. Мы сейчас развиваем эти программы в нескольких городах и постоянно увеличиваем их количество, поэтому все время нужны новые волонтеры.
— Если говорить о компаниях-волонтерах, то в какой помощи от них ЦЛП нуждается сейчас?
— На самом деле, сфер очень много. Сейчас мы очень ищем строительные и проектные фирмы. Нам очень нужны банки-партнеры. Профессиональные консультации в разных областях. Например, мы хотим провести концерт. Но мы не знаем, как это делается. И помощь профессионалов в этой области была бы очень ценной.
Недавно мы провели благотворительный аукцион, средства от которого — а собрали мы почти 6 млн рублей — пойдут на социальную адаптацию инвалидов, окончивших школу. И каждое из наших мероприятий нацелено на конкретную программу.
Нужны и самые разные вещи. Игрушки, но не любые — есть ряд ограничений. И помощь такого рода тоже могли бы осуществлять компании.
Нам вообще сложно просить помощь. Речь не идет о жизни и смерти. Это не хоспис. Это не онкология. Это просто каждодневная работа. Но очень важная работа. От этого зависит, как живет ребенок с особенностями, как живет его семья.