«В результате таких действий мы получаем уникальную самоедскую систему»

Директор Института проблем глобализации Михаил Делягин — в интервью «Ъ FM»

О том, почему в России постоянно растут цены на бензин, кто в этом виноват, и есть ли выход из ситуации, экономический обозреватель «Коммерсантъ FM» Олег Богданов поговорил с директором Института проблем глобализации Михаилом Делягиным в рамках программы «Цели и средства».

— Общественный резонанс очень большой. Естественно, и экономисты, и просто обычные люди спорят, почему так происходит: цены на нефть растут — цены на бензин растут, цены на нефть падают — цены на бензин растут. В общем, цены на бензин растут при любой погоде и при любой конъюнктуре. Давайте сначала: почему у нас растут цены на бензин?

— Если честно, то споров про это я не слышал, мат слышал, споры нет.

— В общем, одни эмоции сейчас.

— В последнее время у нас растут цены из-за так называемого налогового маневра правительства.

— То есть это первый главный фактор?

— Сейчас это главный фактор, потому что налоги в цене нефти образуют 65%, по очень консервативным оценкам. Многие говорят, что больше, но вот Российский топливный союз говорит, что 65%. Налоговый маневр нам предлагал МВФ с начала 1990-х годов. Но всегда хватало ума пропускать это мимо ушей.

— В чем суть налогового маневра?

— Мы повышаем налоги на нефть и нефтепродукты, которые потребляются внутри страны и понижаем нагрузку фискальную на экспорт. То есть НДПИ растет, экспортная пошлина падает. НДПИ привязан к мировым ценам на нефть, между прочим, поэтому когда мировые цены на нефть растут, НДПИ в рублях растет сам собой, и это крайне болезненная вещь. Я уже не говорю, что бывает с НДПИ, когда рубль обесценивается. Но на первом этапе, когда налоговый маневр пропихивали, говорили элегантно: ребята, вот насколько мы НДПИ повысим, настолько акцизы понизим, и как бы из одного кармана деньги перекладываем в другой, и никакого эффекта для внутреннего рынка цен не будет. И как только общественность хлопнула ушами и это скушала, немедленно концепция, как в известном анекдоте, поменялась. Теперь у нас НДПИ растет, и акцизы растут тоже. В результате мы получаем ситуацию, когда нефть как ценное сырье не должно доставаться всяким варварам, живущим в Российской Федерации, а должно доставаться цивилизованным людям, живущим в тех странах, куда Россия осуществляет экспорт.

— То есть туда она идет дешевле, а у нас становится дороже?

— Налоговая нагрузка на экспорт снижается, экспортные пошлины снижаются. Налоговая нагрузка на то, что потребляется в России, то есть НДПИ и акцизы, растут. Причем, это отнюдь не нейтральная процедура. Правительство сначала собиралось за счет этого получить за шесть лет нынешнего президентства Владимира Путина 1,6 трлн руб. Когда сразу после голосования цены полетели наверх, начался скандал, и они снизили свои аппетиты до 1 трлн руб.

Но поскольку цена на нефть растет непредсказуемо, некоторые эксперты говорят, что, вообще говоря, 3 трлн руб. власти могут легко с этого получить из нашего с вами кармана. Причем, известно это все было еще в ноябре прошлого года. Потому что все участники рынка — и хорошие, и плохие, и потребители, и производители, и посредники, и монополисты приходили к государству и говорили, что так нельзя, потому что сейчас у нас в профите заморозить деньги под выборы, но вы, пожалуйста, поймите, что оптовая цена уже выше розничной, и нельзя бесконечно держать розницу, она «выстрелит». Значит, сейчас правительство придумало гениальную вещь, которой не было даже при неэффективной советской экономике — оно собирается субсидировать нефтеперерабатывающие заводы

— Выборочно, насколько я понимаю.

— На самом деле, НПЗ, которые модернизированы, пока остаются прибыльными, хотя и с небольшой рентабельностью. Но если модернизация не полная или, так сказать, не супер-супер, то они вылетают в убыток. Но при этом что значит субсидирование? Это много-много птенцов с клювиками, а я стою с одним червячком, которого на всех делю. Естественно, кому-то достанется лишнее, кому-то не хватит необходимого. Это все проходим на ситуации с бюджетами регионов. Но в результате этого мы получаем уникальную самоедскую систему. Дотируется нефтепереработка, то есть эти люди скоро учинят такую экономическую модель, что датировать придется ликероводочные комбинаты, водку придется датировать. Вот такие представления о рынке у этих замечательных, так сказать, творцов нового рынка.

— Чем все закончится? Рост цен остановится, или все-таки одумается тот, кто придумал, как вы говорите, самоедскую систему?

— У нас пока в нынешнем правительстве, по крайней мере, еще никто не одумывался. Я не знаю ни одного примера, чтобы кто-то одумался и сказал — что-то мы делаем неправильно, давайте вернемся к здравому смыслу. Не слышал про такое, может быть, у меня недостаточно знаний, но цены будут расти. С 1 января нас ждут: плюс 50% за литр — это рост от повышения НДС, 1 руб. с литра — это рост от повышения НДПИ, и 5,5 руб. за литр — это повышение акцизов, которое запланировано. Итого, плюс 7 руб. с литра только за счет повышения налогов.

— То есть литр 92-го бензина будет стоить под 50 руб.?

— Думаю, что даже больше. Распространяются соответствующие коммерческие предложения от фирм уже, там неописуемые цены, и я даже называть их не хочу в эфире озвучивать. Но государство, естественно, может субсидировать. В федеральном бюджете без движения валяется 9,4 трлн руб., и если мы детях экономим, то можно посубсидировать производителей бензина. Но сама по себе схема абсолютно безумная, она антирыночная. То есть эти люди создали такую налоговую схему, которая, во-первых, увековечивает нашу сырьевую зависимость, блокирует переработку, и не просто усугубляет наше положение как сырьевого придатка наших стратегических конкурентов и на Западе, и на Востоке, между прочим, а просто делает невозможной любую диверсификацию.

— Еще растет инфляция: ЦБ повышает процентную ставку, растут ставки как следствие по ипотеке, и так далее, и тому подобное.

— Да, при этом, поймите, пожалуйста, у вас себестоимость бензина растет на 7 руб. за литр даже без учета курса валют. Во-первых, такое безумие само по себе подрывает рубль, потому что рубль — это производная эффективности государственного управления. Если кто-то безумец, то рубль слабеет.

— На кого можно надеяться? На силу, так сказать, лоббизма нефтяников наших можно надеяться? На то, что нефтяные компании все-таки это отрегулируют?

— У них сильный лоббизм, но пока они не справляются. Я думаю, что здесь народ должен помочь себе сам.

Вся лента