Первый друг Африки
Дмитрий Косырев — об освоении Черного континента по-китайски
Китайцы в очередной раз постарались показать, что по части организации форумов им равных в мире нет. В Пекин отправились лидеры фактически всей Африки (более 50 государств), на очередной саммит FOCAС — форум сотрудничества Китая и Черного континента (3–4 сентября)
Китай встречает гостей и партнеров: председатель КНР товарищ Си и его коллега из Кот-д’Ивуара Алассан Уаттара
Фото: Reuters
Любой форум — это праздник статистики, которую в обычной обстановке собрать сложно. В местных СМИ давно идет перекличка послов Пекина в разных странах Африки с экспертами, где перечисляется все, достигнутое к нынешнему моменту по части комплексного развития Африки Китаем. Картина более чем впечатляет, вот некоторые сюжеты.
В Джибути, маленькой стране на Африканском Роге, в июле открылась Международная зона свободной торговли. А это более 48 квадратных километров, где заработали производства, розничная беспошлинная торговля, склады и банки. К зоне подтянулась дорога из соседней Эфиопии по кличке «Железный дракон». Мало того что путешествие от Аддис-Абебы занимает сейчас 4 часа вместо прежних 18 (автобусом), одновременно в эфиопской столице возникла первая в Африке система наземного метро.
В Гане специализация Пекина — образование. В данный момент в Китае учится 6500 ганских студентов разного уровня, больше, чем из любых прочих стран континента. 1076 из них — по стипендиям от китайского правительства. А в самой стране Китай организует, по сути, создание целой образовательной отрасли с несколькими университетами во главе.
В Гвинее картина другая: здесь китайцы начинали с борьбы со вспышкой эпидемии Эболы в 2014–2015 годах. Речь не только о посылке лекарств и помощи, в стране работали — и рисковали жизнями — китайские медики и прочие специалисты. После чего как-то само собой получилось, что из 10 тысяч африканских деревень, которые — по обязательствам Пекина — должны в ближайшее время получить спутниковое телевидение, 333 уже оказались гвинейскими. А поскольку телевидение нуждается, между прочим, в электричестве, то как-то естественно выглядит гидроэлектростанция в Калете возле столицы, Конакри, также построенная китайцами.
Хотя есть электростанции «китайского происхождения» и побольше, например Карума в Уганде на 4 млрд киловатт в год, которая кроме электричества дает 200 млн долларов в год дохода правительству и работу 6 тысячам местных жителей плюс горстке специалистов из Поднебесной…
Стран в Африке, напомним, более полусотни (числом четверть мира), и почти во всех есть что-то, сделанное китайцами. Но даже по перечисленным выше «отдельным случаям» можно увидеть общую систему. Например, начиналось все с локальных экспериментов, каждая страна оказывалась лабораторией для какой-то отрасли — кому что нужнее. Потом соседи оценивали этот опыт и просили себе что-то похожее или, наоборот, специфическое для этой нации (в нищей Малави, например, это оказалось вполне успешное экспортное текстильное производство).
И в итоге сейчас, на форуме в Пекине, мы видим логичную систему уже континентального масштаба, описанную в известных всем планах развития. Дороги выгодны не одной стране, а соединяют многие, вдобавок появляющиеся производства получают внятную логистику поставок и так далее. Заметим, что, хотя Китай постоянно оказывает кому-то в Африке помощь, вся система вместе работает с прибылью, для китайской стороны в том числе. И эта выгода всем понятна и известна, она обсуждается и корректируется.
Общая картина выглядит вот как: безвозмездной помощи Африке Китай выдал на сумму до 75 млрд долларов, а инвестиций сделал примерно на 100 млрд — более чем кто-либо в мире. Одновременно мы видим, что азиатский гигант уже с 2009 года — главный партнер африканских стран в области торговли. Товарооборот вот-вот должен превысить 200 млрд — ждем свежих данных с пекинского форума. Благодаря китайским инвестициям в Африке работают теперь или строятся 100 промышленных парков, производятся или скоро будут производиться автомобили и грузовики, холодильники, телевизоры и многое другое. Иными словами, появилось то, что может оплатить китайские кредиты. И процесс идет по нарастающей, сводится к интеграции в некую единую глобальную систему.
Африканский успех Китая выглядит неожиданно. Но логика в нем есть, и не только потому, что стратегия взаимодействия начала работать еще в 70-е годы и не прерывалась. Дело в том, что Африка нейтральна, в отличие от разных частей Азии.
Казалось бы, именно здесь партнерство с великим соседом выглядит более естественно. Однако любые соседние страны по всему миру имеют друг к другу какие-то давние исторические счеты, включая «территориальные вопросы». И эти счеты именно сейчас, когда Китай стал примериваться к званию первой экономики мира, оказываются как бы случайно вытащены на поверхность. Вот хотя бы Вьетнам, именно он сегодня заметен в Юго-Восточной Азии по части антикитайских демаршей. Не забудем, что в каждой стране ЮВА есть мощная деловая команда этнических китайцев, и они, конечно, лидируют по части развития торговли с исторической родиной. Но ведь есть и чисто местные жители, которым такая ситуация не всегда нравится. Отдельный сюжет то, что творится сейчас в Южной Азии, а это Индия и ее соседи, которые… все больше сближаются с Китаем. Но это создает конфликт уже с Индией, что тормозит или политизирует до предела множество экономически выгодных проектов.
А с Африкой ничего этого нет, зато есть неоднократно проверенный в действии принцип китайской внешней политики: Пекин не лезет во внутренние дела других стран, не учит демократии, или автократии, или чему-то иному.
В результате мы видим действительно грандиозный феномен — то, чего не получилось у колониалистов Запада или коммунистической Москвы, вышло у китайцев.
В самом деле, что такое Африка для среднего западника? Катастрофа. Болезни, нищета, бессмысленность всех опробованных технологий развития, перевороты, банды конкурирующих племенных вождей, беженцы в Европу. А что такое Африка для Китая — смотри выше. Она у него какая-то другая, и это не сказка, а правда.
И если мы говорим, что Китай превратился в глобальную экономику и державу, то прежде всего видим это на примере Африки, а потом уже Азии, Ближнего Востока или Латинской Америки, не говоря о Европе или США.
Европа же… Кто не так давно владел примерно третьей частью Черного континента? Правильно, Великобритания. И вот за несколько дней до отъезда всей полусотни лидеров этого континента в Пекин премьер-министр этой самой Великобритании, Тереза Мэй, отправилась ну, только в три страны: ЮАР, Нигерию и Кению. Пообещала 5 млрд долларов, с тем чтобы стать «первым инвестором» на континенте, но не в целом, а только среди стран «семерки». И употребила лозунг, заимствованный — наверное, нечаянно — у Китая, насчет «общего процветания».
А что, догнать и перегнать Китай в Африке — хорошая цель. Но довольно отдаленная.