«Российская экономика остается заложницей качественного отставания»

В течение нескольких дней рубль на фоне американских санкций и напряженности в Сирии стремительно дешевел. Доллар доходил до 65 руб., евро был дороже 80 руб. Падение национальной валюты к концу недели замедлилось. Но надолго ли? И что ждет рубль дальше? Об этом — экономический обозреватель «Коммерсантъ FM» Константин Максимов.

Лихорадка потенциально улеглась. Рост рубля позволил сократить общие потери, которые понесла национальная валюта из-за санкций и из-за геополитического фона, примерно до 6%. Мы помним отметку 65, которой рубль достигал в начале недели на пике геополитических рисков. При этом можно, конечно, отметить сохранившуюся высокую волатильность в паре доллара и российского рубля, которая достигала для кого-то жутких 20%.

Несмотря на уверения ряда экспертов, что корреляция между российским рублем и нефтью сокращается, мы остаемся нефтяной экономикой, и тот самый рост нефтяных котировок, который также, естественно, связан с рисками геополитического характера, оказал поддержку рублю. Вроде бы сейчас можно говорить о некотором спаде геополитической напряженности, но ее влияние и степень влияния, конечно, никуда не ушли и будут довлеть над рынками.

Возвращаясь к санкционному вопросу: мы вроде бы преодолели самое худшее, потому что получили информацию о механизмах, которые позволили ряду компаний снизить общее давление санкций — как, например, в ситуации с группой компаний «Ренова». Плюс мы услышали правительство Российской Федерации, которое готово оказывать адресную помощь компаниям, пострадавшим в результате введения ограничений. И, конечно, здесь надо отметить, что рычаг потенциальных санкций в отношении российского государственного долга пока не применен. Самым любопытным здесь является то, что привлекательность так называемых операций кэрри-трейд в России снизилась до минимума с 2011 года. Иными словами, длинные позиции по рублю были лучшей стратегией на валютном рынке за последние два года. Приведу цифры: если бы вы заняли $1 млн в конце 2015 года и вложили эти средства в рубли, то к концу прошлого 2017 года вы заработали бы $510 тыс. после уплаты расходов на привлечение долларового фондирования. А вот если бы этот эксперимент вы повторили в начале 2018 года, то он бы уже принес вам убыток в $60 тыс., и прогнозы роста волатильности рубля омрачают перспективы подобных операций.

И самое главное — тот приток и отток денег, который наблюдался за прошедшие дни недели. В среду крупнейший биржевой фонд, который содержит в себе в основном нефтяные и газовые российские фишки, увидел приток в $58,6 млн, и это самый максимальный приток с 5 января. При всем при этом российская экономика остается заложницей очень плохого качественного отставания, потому что деньги, которые приходят на наш рынок, — спекулятивные, это так называемые «горячие деньги», и мы лишний раз убедились, насколько тонким является наш рынок с позиции отсутствия длинных денежных средств. Ведь именно их сложнее всего выводить с помощью каких-то панических и спекулятивных атак. А вот «горячие» деньги очень быстро покидают российский рынок. Наверное, сейчас будущему правительству Российской Федерации следует задуматься о том, чтобы создавать для нас и для иностранных инвесторов приемлемые интересные инструменты длинного инвестирования — чтобы российский рынок стал качественно иным.