Усилия налоговой администрации США (IRS) по раскрытию владельцев офшорных счетов с 2008 года увеличили сборы налогов на $3,5 млрд, но системно были более или менее неудачными, констатирует исследование университета Мичигана. Кроме разовых платежей, они дали прирост базы по налогу на прибыль в $2,5–4 млрд, что соответствует дополнительным сборам в $0,7–1 млрд в год. Большая часть держателей офшорных счетов, с 2009 года раскрывшая данные IRS, при этом, видимо, уверена в том, что криминальных обвинений в их адрес быть не может, и оценила риски «молчаливого» раскрытия ниже, чем официальный штраф в 40% с суммы неуплаченных налогов.
Фото: Reuters
Препринт исследования экономистов университета Мичигана Дэниэла Река, Марка Риша и Джоэль Шемрод о последствия «налоговых амнистий» в США с 2009 года опубликован ассоциацией NBER. Соавторы статьи — Нильс Йогансен из университета Копенгагена и сотрудник IRS Патрик Лангетиг. Авторы сообщили о масштабной поддержке руководства и сотрудников IRS, и в данном случае это важно: налоговое ведомство США ограничено в возможностях интерпретации налоговых данных (авторы получили доступ к анонимизированным данным IRS). Задача же исследования лежит за пределами прямой компетенции налоговой службы — работа, в том числе, исследует предположительное поведение налогоплательщиков США, не участвующих в программах «налоговых амнистий» IRS.
Напомним, в 2008 году IRS и правительство США объявили о серии действий, направленных на рост налогообложения офшорных счетов и активов физлиц и юрлиц США — как в рамках инициатив G8 и ОЭСР по сокращению масштабов ухода от налога на прибыль, так и после утечки из UBS базы данных о швейцарских счетах 60 тыс. клиентов из США, предположительно уклонявшихся от налогообложения. С 2009 года резиденты США — владельцы иностранных счетов свыше $10 тыс. должны информировать IRS о них по специальной форме (FBAR). С марта по октябрь 2009 года они также могли войти в программу добровольного раскрытия OVD — по ней уплата штрафа в 40% от неуплаченных за последние шесть лет налогов с этих сумм давала гарантию отсутствия прямых уголовных претензий к владельцам (участие в OVD было де-факто налоговой амнистией). В 2010–2012 годах OVD не раз повторялась.
Статистика OVD публиковалась IRS: 45 тыс. владельцев офшорных и иностранных счетов заплатили в 2011–2014 годах $6,5 млрд. Исследователей же интересовали и «скрытые» результаты давления на налогоплательщиков: формы FBAR без участия в программах OVD с 2009 года подавали также десятки тысяч резидентов США (порядка 60 тыс., часть впервые открыла счета в офшорных юрисдикциях) — но доплачивать налоги и пользоваться гарантиями IRS от уголовного преследования не стала, хотя заполнение FBAR для них является риском повышенного внимания налоговиков. Очевидно, что эта часть налогоплательщиков («молчаливые» в терминологии авторов статьи) считает свои офшорные активы некриминальными — или же заранее уверена, что IRS не будет их преследовать (владельцы крупных счетов, более $1 млн, чаще входили в программы OVD).
Но эффект от происходившего таким образом расширения базы по налогу на прибыль оказался очень небольшим. Исследователи оценили его разными способами в $2,5–4 млрд декларированной прибыли в год и $0,7–1 млрд роста налоговых сборов IRS. Это чрезвычайно небольшая для IRS сумма — учитывая, что в 2009–2014 годах ожидались новые утечки данных из банков, США подписали налоговые соглашения об обмене данными с рядом юрисдикций и начали реализацию закона FATCA.
Чем оборачиваются налоговые реформы
Налоговые нововведения президента США Дональда Трампа с учетом масштаба последствий можно назвать революцией. Примерно полвека назад подобные реформы сопровождались крайне неприятными событиями, так что некоторые впечатлительные наблюдатели, проводя аналогии, усматривают в нынешней ситуации дурной знак.