Новостям из криптомира я уже почти не удивляюсь. Не веселят ни идея выдачи микрозаймов под залог криптовалют, ни планы Деда Мороза по установке майнинг-фермы для обогрева дворца в Великом Устюге. Не трогает даже биткойн стоимостью миллион рублей. Еще полгода назад, помните, как умиляло слово «крипторубль»? А нынче все не то. На блокчейн, как говорила героиня фильма «Самая обаятельная и привлекательная», переходят уже «самые отсталые слои населения».
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Но кое-кому на днях удалось удивить даже меня. Изучая сайт уважаемой РАКИБ (Российская ассоциация криптовалют и блокчейна), наткнулась на новость о подписании соглашения о сотрудничестве с некоей АНО «Рейтинговое агентство оценки проектов цифровой экономики». В моем сознании рейтинговое агентство — это очень серьезная организация, от решений которой может зависеть судьба мировой экономики. «Рейтинговым агентством кого попало не назовут»,— думала я, открывая сайт неизвестной мне АНО.
Захожу в новости компании и… о боже! В старом добром ЖЖ в былые времена такое состояние называлось «кровь из глаз». Орфографию и пунктуацию оригинала сохраняю. «Руководитель организации РАКИБ по имени Душнов Денис заявил, что организация, являясь профессиональной организации участников рынка блокчейн-технологий, взволнована нерегулируемой направленностью»,— сообщает нам неизвестный автор. Вероятно, он был до такой степени взволнован нерегулируемой направленностью, что утерял понятие о падежах и не заметил повторяющегося три раза подряд слова «организация». Дальше — больше. «Организации вроде РАКИБ, ТТП РФ, в сумме с большим опытом специалистов из РЭУ им. Г. В. Плеханова…» — продолжает неведомый копирайтер. Организация вроде Торгово-промышленной палаты, которую автор урезал до ТТП, могла бы и обидеться. А вот ее сумма с опытом специалистов РЭУ живо отозвалась в моем воображении картинкой из старого советского мультика про двоечника, который, решив задачу, получил ответ «два землекопа и две трети».
Возможно, АНО настолько активно применяет технологию блокчейн, что и новости на ее сайте появляются в результате взаимодействия звеньев распределенного реестра. Или текст для рейтингового агентства был заказан Гугл-переводчику. Иначе объяснить столь плохой русский язык контента не получается. Бог с ней, со стилистикой, многочисленными орфографическими ошибками и произвольно расставленными запятыми. «В век мессенджеров такие вещи уже, наверное, никого не волнуют»,— думала я, закрывая страницу. Но сидящий глубоко внутри меня гуманитарий яростно нашептывает: «Как, как можно доверить экспертизу такой сложной новой отрасли людям, которые размещают у себя на сайте такие тексты?!»