Бей первой
Татьяна Алешичева о сериале «Блеск»
Netflix показал комедию "Блеск" про женский рестлинг 1980-х, в которой это трэшевое зрелище осмыслено с интеллектуальным изяществом
Новый сериал удивляет с первых минут пилотного эпизода: кажется, что смотришь не искусную стилизацию, а по-настоящему снятое в 1980-е шоу, которое не цитирует впрямую полузабытые сюжеты из фильмов тех лет, а вызывает в памяти неявные ассоциации: силишься вспомнить, где ты это видел, и понимаешь, что нигде и везде. Рут (Элисон Бри), незадачливая посетительница кастингов и актерских курсов, в отчаянном желании получить хоть какую-нибудь роль произносит на очередном прослушивании реплику персонажа-мужчины: женские роли, на которые она пробуется,— из разряда "кушать подано". Дальше, по сюжетной логике тогдашних историй про золушек от "Танца-вспышки" до "Работающей девушки", должно произойти какое-то неординарное событие, которое приведет ее к успеху. Оно и происходит — ее посылают на кастинг рестлинг-шоу, но горькая ирония в том, что ненастоящие драки, где можно получить настоящую травму, в шоу для кабельного — не совсем тот успех: она-то мечтала играть в пьесах Теннесси Уильямса вроде "Кошки на раскаленной крыше" сложносочиненных героинь с богатой внутренней драмой. Вместо этого Рут скачет по рингу, тужась придумать для своего персонажа "психологическую подоплеку", как учит система Станиславского. И даже с этого вшивого кастинга она едва не вылетает с треском. Ситуацию спасает ее заклятая подруга Дебби (Бетти Гилпин) — узнав, что Рут переспала с ее мужем, Дебби разыскивает Рут и надирает ей задницу непосредственно во время проб, и режиссер тут же решает нанять Дебби в качестве главной звезды шоу, а Рут как девочку для битья. Но Рут и тут придумает себе героиню — русскую по прозвищу Зоя Из Забоя, которая пьет водку на завтрак и чувствует себя разносторонним существом сложной душевной организации — как кукла внутри куклы внутри куклы.
Это шоу про сборище неудачников, на волне отчаяния пустившихся в самое дурацкое предприятие, которое можно измыслить. Постановщик Сэм (Марк Мэрон) — бывший режиссер эксплотейшен-фильмов вроде "Кровавых девственниц-мутантов", на гонорар от передачи он хочет снять шедевр эксплотейшена про подростка, отправившегося в прошлое, чтобы излечиться от пагубной страсти к собственной маме,— но на экран выйдет "Назад в будущее" и похоронит мечту всей его жизни. Продюсер — избалованный сынок миллионерши Бэш (Крис Лоуэлл), которому мамочка заморозит счет как раз когда придет время платить за аренду зала для съемок. В команде рестлинг-шоу — аутичная чудачка, которая хочет быть волком, огромная, как гора, сестра знаменитых рестлеров, нахальная негритянка Королева Пособий и еще масса неунывающих женщин трудной судьбы. Логика развития сюжета такова: сборище минусов непременно выйдет в плюс — и последние изгои станут любимцами публики. Отчасти так и произойдет, но этот смешной и добрый сериал, кроме прочего, подхватит из фильмов эпохи рейганомики и вирус меланхолии, зыбкое ощущение призрачности любого успеха. Красотка, подцепившая миллионера, в какой-то момент скажет, что не знает больше женщины, которой так же повезло, "кроме чертовой Синдереллы". Энергичная карьеристка из "Работающей девушки", оказавшись на вожделенном месте своей начальницы, будет хвастаться подружке по телефону, а камера взлетит и покажет ее окно среди тысячи таких же окон унылого офиса. Удачливый бармен из "Коктейля" покончит с собой, а молодой амбициозный брокер с Уолл-стрит в одноименном фильме окажется на скамье подсудимых. Сказки о внезапном и бешеном успехе из 1980-х знали о себе главное — что они сказки, и то и дело проговаривались об этом. "Блеск" оттого и кажется таким узнаваемым, что наследует эту главную тревожную тему десятилетия цветных лосин и блесток.
Эксплуатация ностальгии по теплым и нелепым 1980-м на телевидении не новость — достаточно вспомнить хит прошлого сезона "Очень странные дела", успешно воскресивший не букву, но дух приключенческого подросткового сай-фая. "Блеск" — не менее удачное посвящение трэш-культуре, простодушному дурновкусию, цветущему в те времена пышным цветом,— сейчас все эти взбитые прически, разбойничий макияж, неоновые цвета, и стразы, и гротескные бои липовых спортсменов на ринге вызывают прилив нежности пополам с облегчением, что все это позади. Так работает эстетика кэмпа: так плохо, что уже хорошо. Нелепые тетки-неудачницы и плохой режиссер обратят свое несчастье в силу: все, за что нас гнобят и высмеивают, мы выпятим и приумножим, стереотипы вроде "тупая блондинка с сиськами", которые работали против нас, мы раздуем до небес, а вы будете хохотать от счастья и отвращения и непременно нас полюбите. На самом деле телешоу — прототип показанного в сериале снискало популярность и сошло на нет вместе с прочим веселым трэшем той эпохи. Сериал же, заключив в рамку стоп-кадра момент его рождения и расцвета, вызвал бурю восторгов критики и хороший прием у публики — и был закрыт: не повторяется такое никогда.
«Glow», Netflix, 2017