«В театре не может быть двух глав»

Олег Меньшиков – в интервью «Ъ FM»

1 июня художественный руководитель Театра им. Ермоловой Олег Меньшиков представит новый проект «Кино на сцене» — новое прочтение сценариев известных картин. Первым станет легендарный фильм «Покровские ворота». В читке сценария ленты примут участие Михаил Ефремов, Анна Ардова, Кристина Асмус и Александр Петров. Накануне премьеры с руководителем постановки Олегом Меньшиковым встретилась обозреватель «Коммерсантъ FM» Арина Мороз.

Фото: Пресс-служба Театра им.Ермоловой

Слушать:

— Проект «Кино на сцене» — это попытка какой-то новый формат придумать в театре?

— Наверное, и это тоже. Наша жизнь проходит вся в театре, я убежден, что театр — это дело веселое и здоровое, и веселья и здоровья должно быть побольше. Это попытка разнообразить нашу жизнь. В данном случае мы выбрали «Покровские ворота». Но уникальность в том, что это будет происходить один раз — «Покровские ворота» больше в этом составе никогда не прозвучат.

— Если это получится, какие следующие сценарии могут так быть прочитанными?

— Вы знаете, если это получится, — я тоже надеюсь, что это получится, — то вариантов-то ведь много. Ребята предлагают «Иван Васильевич меняет профессию», Михаил Ефремов сразу предложил «17 мгновений весны», «Место встречи изменить нельзя». В общем, много там вариантов. Главное, как пройдет первый раз.

— Закрывается театральный сезон, можете ли вы подвести какие-то итоги?

— В конце выправились. Не совсем случилось с нашими планами, должны были сыграть, например, «Макбета», но не сыграли, потому что мне пришлось расстаться с постановочной командой. Я на 80% уверен, что мы все-таки «Макбета» сделаем. Вместо этого возник спектакль «Чайковский» по сценарию Юрия Николаевича Арабова — выдающегося нашего кинодраматурга. Это тоже уникальный случай — первый раз на сцене ставится киносценарий Арабова. В сентябре будет открывать сезон «Утиная охота», которую Евгений Марчелли ставит

— Вы возглавляете театр с 2012 года, теперь как вы оцениваете это время?

— Это мне большая школа, большой урок. Этот период я оцениваю, безусловно, как положительный, я очень многому научился. Театр не строится за пять лет — это смешная цифра. Сформировалась команда, которая меня начинает понимать, которую я начинаю понимать. Очень много изменилось в моем характере, чему я, в общем-то, рад.

— Сейчас у вас есть возможность сравнить театр государственный и частный. Какие можно выводы сделать?

— Я пошел потому, что я понял, что здесь гораздо больше возможностей. Сколько я мог делать? Я мог делать один спектакль в два года. А тут я понял, что у меня идей много, а воплощений мало. А что это может дать? Тут совпало, понимаете? Вдруг появился Театр Ермоловой, и Владимир Алексеевич Андреев со своим предложением, и так далее, и все это совпало. Я подумал: почему бы и нет?

— Вы возглавили театр практически в один период с Кириллом Серебренниковым. Я, конечно, не могу не задать вопрос о нем. Какая была первая реакция, что вы думаете сейчас о ситуации, которая вокруг него сложилась?

— Давайте так: палитра реакции многообразная. Утром, когда я узнал, это вызвало, конечно, реакцию омерзения, просто какого-то отвращения от того, что произошло. То, что происходило потом, что вокруг начало происходить, не вызвало у меня положительных эмоций, скажу вам честно. За каждой ситуацией стоит кто-то и что-то. Что там стоит, я не знаю, например. Кирилл знает – это сто процентов. Поэтому я думаю, что он сделает выводы совершенно неожиданные для себя. Я ему просто желаю эту гадость как можно быстрее забыть, чтобы она ушла из его жизни побыстрее.

— Есть устоявшееся мнение, имеющее под собой почву, что достаточно сложно на государственной службе все делать по правилам. Эта история не останавливает? По большому счету, какие-то недочеты, наверное, можно в любом деле найти. Это не вызывает какого-то страха?

— Не вызывает. Дело в том, что я ведь не только художественный руководитель, я еще и директор. Если захотят кого-то в этом театре взять за одно место, то возьмут меня.

— Насколько сложно было человеку с актерским образованием вникнуть в эту тяжелейшую машину?

— Это вопрос единовластия. В театре не может быть двух глав. Художественный руководитель и директор — это практически всегда два лагеря. У меня был директор, когда я начал, потом сменился еще один директор, в итоге я пришел в департамент и сказал: прошу поменять наш устав и сделать в театре единовластие.

— Если вернуться в 2012 год, что бы вы себе пожелали или посоветовали? Тому человеку, который только возглавил этот театр?

— Не знаю. Ничего тут не посоветуешь. Попробовать остаться, не изменить себе, попробовать остаться в этих, скажем прямо, государственных структурах, где делают максимум для того, чтобы ты превратился из человека в непонятно кого, все-таки остаться человеком.

Вся лента