Филологическая арка

13 апреля 1935 года родился выдающийся российский филолог Михаил Гаспаров


Академик Михаил Леонович Гаспаров был представителем классической филологии, науки, расцвет которой пришелся на прошлый век. Областью его научных интересов были также проблемы перевода, русская литература XIX и начала XX века, стиховедение. Со многими его работами знаком любой образованный человек в нашей стране, даже если он об этом не подозревает.

Фото: В. Сонькин / Wikipedia

Академик перевода

В переводах Гаспарова тысячи людей читают басни Эзопа, античную лирику, стихи вагантов, «Жизнь двенадцати цезарей» Светония, «Неистового Роланда» Ариосто, а более продвинутые читатели — «Сравнительные жизнеописания» Плутарха, речи Цицерона, те немногие работы Аристотеля, которые дожили до нас в авторском варианте, «Мандельштамовскую энциклопедию» и многие другие литературные памятники.

Выпускник филфака МГУ им. М. В. Ломоносова, Гаспаров опубликовал свою первую книгу переводов — «Басни» Федра и Бабрия — в 27 лет, а на следующий год защитил кандидатскую диссертацию на тему «Античная литературная басня». Спустя 13 лет, в 1979 году, ему не потребовалось специально писать докторскую диссертацию, ученый совет допустил до защиты в качестве диссертации его книгу «Современный русский стих: метрика и ритмика».

Такое разрешается правилами ВАК, но на практике допускается редко. В данном случае, вероятно, сыграло роль то, что одним из официальных оппонентов Гаспарова на его защите был академик Андрей Колмогоров, один из самых выдающихся математиков современности.

Еще в 1960-е годы Колмогоров загорелся идеей пушкинского Сальери «проверить алгеброй гармонию». Точнее, эта идея относительно алгебры стихосложения принадлежит Андрею Белому, который на примере четырехстопного ямба выявил в потенциале русского языка существование множество теоретических моделей данного размера. Но ни у Пушкина, ни у следовавших за ним поэтов они либо не встречались, либо встречались очень редко.

У Андрея Белого главным инструментом в его исследованиях было чутье и талант поэта, Колмогоров компенсировал их отсутствие чутьем и талантом математика и приглашением на математико-филологические встречи поэтов и филологов. Одним из активных участников «колмогоровского кружка» был Гаспаров. Но если для Колмогорова это было своего рода интеллектуальным отдыхом от основной работы (он в это время работал над тем, что потом назовут «колмогоровской сложностью»), то для Гаспарова это и была его работа.

«Колмогороская сложность» войдет в теорию передачи информации как длина кратчайшей программы, необходимой для точного определения объекта. А гаспаровские исследования ритмики русского стиха и прозы войдут в золотой фонд отечественной филологии. Как образно выразился один из его коллег, научное наследие Гаспарова можно представить себе в виде арки. Двумя вертикальными пилонами служат античная и русская литература, а перекрытием между ними — стиховедение и поэтика.

Гаспаров многое сделал и как организатор науки, он руководил сектором классической филологии в Институте мировой литературы АН СССР, а с 1990 года — в Институте русского языка им. В. В. Виноградова РАН и в Институте высших гуманитарных исследований Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ). Был награжден Государственной премией России, премией имени А. С. Пушкина, высшей академической наградой для филологов.

Умер он в 2005 году. В память о нем РГГУ ежегодно проводит Гаспаровские чтения. Но при всех научных заслугах академика Гаспарова он служит редким примером крупного академического ученого, лично и успешно применявшего свои огромные знания на практике и сделавшего сотни памятников мировой литературы доступными и понятными для обычных людей, которые сейчас их читают в гаспаровских переводах.

Сергей Петухов

Вся лента