Генпрокурор Украины Юрий Луценко связывает убийство Дениса Вороненкова с расследованием по делу о госизмене Виктора Януковича. Об этом он написал на своей странице в Facebook. Ведущий «Коммерсантъ FM» Олег Булгак обсудил возможные версии с советником директора Росгвардии Александром Хинштейном.
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
— Петр Порошенко заявил, что убийство бывшего депутата Дениса Вороненкова — это «акт государственного терроризма со стороны России». По вашему мнению, теперь следствие не может идти по другому пути, кроме как уже определенному высшим руководством страны?
— Сама по себе ситуация, когда глава государства, не дожидаясь даже окончания составления акта осмотра места преступления, уже четко заявляет о причинах произошедшего, называя российские спецслужбы в качестве организаторов и исполнителей преступления, абсолютно недопустима. Она свидетельствует о неправовом характере происходящих процессов, о том, что эта ситуация изначально имеет характер чистой политизации.
Кроме того, здесь возникает вопрос: кому выгодно убийство Вороненкова? Совершенно очевидно, что России оно невыгодно, потому что первая, на кого бросается тень подозрений, и первая, кого начинают обвинять в этом, — это именно Россия.
В моем понимании, смерть Вороненкова выгодна как раз Украине, украинским спецслужбам, западным спецслужбам по нескольким причинам. Первая: Вороненков как источник информации не представлял из себя особого значения. Я это говорю с полной уверенностью, поскольку проработал с ним пять лет в составе комитета, лично знал его еще до его избрания в Государственную думу, в период его службы в Госнаркоконтроле. То, что Вороненкова сегодня заявляют как ключевого свидетеля по делу Януковича, не вызывает у меня лично ничего, кроме иронии, по причине того, что Вороненков об этом ничего знать мог. То, что он знал, он несомненно рассказал уже в первые же дни своего пребывания на Украине.
Вторая: с ним надо что-то делать дальше, потому что использование его в пропагандистской кампании антироссийской не могло носить характера длительного. Инфоповод, связанный с его переездом в Киев и получением украинского гражданства достаточно быстро прошел. А дальше какие инфоповоды с ним могут быть связаны?
Третья: Вороненков — человек с определенным, скажем так, психофизиологическим состоянием, с определенной импульсивностью. Я не исключаю, что он мог начать чувствовать себя ущемленным, почувствовать свою, скажем так, опустошенность, что его, что называется, поматросили и бросили. Вплоть до того, что, не исключаю, мог вынашивать мысли каким-то образом вернуться в Россию. Поэтому мертвый Вороненков намного выгоднее во всех смыслах для Украины, чем живой.
— Но есть еще версии — криминальные разборки, дело Януковича…
— Я не знаю, какое отношение к делу Януковича и к Януковичу вообще имел Вороненков, мог ли он быть как-то с этим связан. Сегодня можем предполагать все, что угодно. Я, в отличие от господина Порошенко, предпочитаю руководствоваться не эмоциями и домыслами, а какими-то конкретными фактами. Утверждать то, что Вороненкова ликвидировали именно украинские спецслужбы, я тоже не берусь. Не могу исключить, что здесь есть какая-то криминальная подоплек. Но совершенно точно — для меня это абсолютная аксиома — Россия никакого отношения к этому убийству иметь не могла. Хотя бы по причине того, что нам это невыгодно. Я уж не говорю о том, что российские спецслужбы не занимаются исполнением несудебных расправ, да еще на территории других государств.
— Кому еще сейчас может угрожать опасность?
— Я не исключаю такой опасности для Марии Максаковой. В этой связи прозвучало заявление пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, который сказал, что дорога в Россию ей не закрыта, она может вернуться в любой момент. Мне думается, что в России Мария Петровна будет чувствовать себя в гораздо большей безопасности, чем на Украине.