"Лучше взрывать мозги, чем тела?"

Российские депутаты активно подключились к обсуждению утвержденной 6 декабря Владимиром Путиным новой доктрины информационной безопасности России. Обозреватель "Коммерсантъ FM" Станислав Кучер обнаружил удивительное сходство в рассуждениях российских и европейских чиновников на тему виртуальных угроз и гибридных войн.

Весть об утверждении Владимиром Путиным новой доктрины информационной безопасности я встретил в кафетерии штаб-квартиры НАТО в Брюсселе, где сейчас проходит встреча министров иностранных дел стран-членов альянса. Читая отзывы российских политиков об этом судьбоносном документе, я в какой-то момент решил, что недосып и тройной эспрессо сыграли с моей головой злую шутку. Дело в том, что фактически я видел перед собой почти дословный перевод того, о чем вот так же, попивая кофе за соседними столиками, рассуждали натовские генералы и европейские чиновники.

"США и их европейские партнеры развязали настоящую информационную войну против России. Мы продолжим уделять самое пристальное внимание вопросам безопасности в области высоких технологий, защиты цифрового суверенитета", — читал я комментарий парламентария Сергея Железняка. А перед глазами всплывали строчки из недавнего выступления генсека НАТО Йенса Столтенберга о серьезности, с которой альянс относится к кибератакам и другим видам информационных компонентов гибридной войны в исполнении России.

"Понятие "кибервойна" стало не игрушкой подростков и футурологов, а фактором международных отношений", — утверждал в моем гаджете председатель думского комитета по информационной политике Леонид Левин. А сидящий рядом американский коллега-репортер в эту же самую минуту конспектировал в своем ноутбуке речь высокопоставленного натовского чиновника: "В определенном виде кибернетическая и гибридная угроза сейчас актуальнее, чем война в классическом понимании этого термина".

Очень скоро я понял, что если российские и европейские политики поменяются текстами своих исполненных праведной обеспокоенностью речей, предварительно заменив, где надо, "Россию" на "США и Европу", подмены не заметит никто. Ну, разве что наши к констатации технологических угроз непременно добавляют рассуждения о нравственных ценностях россиян, которые Запад с помощью этих самых технологий стремится разрушить. О наступлении русских на западные ценности я пока не слышал: то ли западники отстают в риторике, то ли русские еще не перешли в наступление.

Я всегда был далек от занимательной конспирологии, но сейчас, видимо, становлюсь жертвой комплексной гибридной атаки, которую осуществляют в отношении меня одновременно с трех сторон — из Москвы, Вашингтона и, собственно, из Брюсселя, где я нахожусь. Потому что мне уже всерьез кажется: в неком мировом закулисье, куда входят и Путин, и Обама, и Порошенко, и даже Ким Чон Ын, просто сели и решили: мировой терроризм в чистом виде надоел, нужна новая тема, новая глобальная игра. Для которой потребуются новые мозговые центры, институты, советы, штабы, эксперты и, разумеется, бюджеты. В которую самозабвенно будут играть все — от диванного патриота до седеющего генерала.

Кстати, о седеющих генералах. Одного такого я встретил сегодня в курилке — это едва ли не единственное место, где человека в форме можно раскрутить на пару слов "не для записи". Я спросил его: "Как вам все эти новые угрозы, которым вы теперь посвящаете заседания? Будет, по-вашему, первая мировая кибер-гибридная война?" Он затянулся, секунд десять оценивающе смотрел на меня, а потом ответил: "Вместо того чтобы смеяться, поддержите политиков в этой новой их игре. Лучше взрывать мозги, чем тела. Вы уж поверьте моему опыту". Он затушил сигарету и ушел на специальный обед, на котором, кстати, обсуждалось то ли сотрудничество, то ли противодействие России в эпоху новых угроз информационной безопасности. А я, увы, не успел спросить его, можно ли устроить мир таким образом, чтобы вообще ничего не взрывать. Впрочем, я догадываюсь, что он бы ответил.